Разумеется, детально разбирать феномен Slade, а также анализировать или строить теории касательно группы – не совсем справедливо. Однако это не значит, что об этой группе и говорить нечего. Если бы Джим Ли и Нодди Холдер писали для серьезной фолк-рок группы, их авторские заслуги, возможно, воспринимались гораздо серьезнее. Однако будем честны, в таком случае они представляли бы намного меньший интерес. «Мы и не строили из себя эстетствующих ублюдков, – сказал Дэйв Хилл Марку Блейку. – Голос Нодди – это крик пролетария». Тем не менее, Ник Кент, питающий особую слабость к «эстетствующим ублюдкам», в 1973 году писал: «The Beatles приписывают возвращение искусства массам, когда это казалось чем-то невозможным. Следуя этой логике, Slade вернули человечеству рок-музыку, когда казалось, что она уже бьется в предсмертной агонии».
Недосягаемые Slade до сих пор стоят особняком в музыкальном мире. Очень сложно измерить ширину и высоту той ниши, которую они для себя определили, а затем и бесцеремонно заняли. Находясь вне рамок и условностей, Slade были слишком мощными для поп-музыки и слишком мелодичными для прямолинейного рока. Они даже не такие, какими сами себя представляют: их любят и почитают. Их статус непоколебим. Может, Slade не способны вызвать ностальгию по безоблачному и вечнозеленому прошлому, но они олицетворяют собой эпоху, когда веселье лилось как из рога изобилия, да и воспринималось иначе. Конечно, они не были «эстетствующими ублюдками», напротив – абсолютными аутсайдерами. Провинциалами. Независимыми. Они всегда возвращались домой. В отличие от многих групп, даже для ранних записей Slade не приглашали топовых сессионных музыкантов, оставаясь обособленными как в музыке, так и в классовой принадлежности, и тем более в месте пребывания. Удивительно, как часто в разговорах о Slade всплывало слово «местный» – даже когда группа стремилась к международному признанию, ее участники оставались своими, «местными парнями» для жителей Вулверхэмптона. Даже «Slade in Flame», возможно, один из самых «местечковых» фильмов в истории музыкального кинематографа.
Почему же о Slade до сих пор говорят и пишут? Несомненно, они – не группа одного хита, но именно легендарная «Merry Xmas Everybody» стала их визитной карточкой, навсегда заняв особое место в сердцах любителей музыки. Согласно опросу сервиса «MSN Music» в 2007 году «Merry Xmas Everybody» считается самой популярной рождественской песней Великобритании. А как может быть иначе, если уже в начале ноября эта мелодия звучит из динамиков по всей стране? Несмотря на конкуренцию со стороны The Pogues и Кирсти МакКолл, Мэрайи Кэри и вновь набравшей ход «Step Into Christmas» Элтона Джона, участвовавшей в предрождественской гонке еще в 1973 году, «Merry Xmas Everybody» звучит величаво, напоминая нам о наступлении праздников.
Как отмечает писатель Крис Ингхэм, для группы эта песня стала «смирительной рубашкой, инкрустированной брилиантами». Как говорил Нодди Холдер в интервью NME в 1991 году, «Merry Xmas Everybody» – «не песня о модных тенденциях и пафосных поездках на лыжные курорты. Она о Рождестве, которое встречают дома с мамой, папой, женой и детьми». В этом и кроется секрет ее неизменной популярности. Количество прослушиваний на стриминговом сервисе Spotify наглядно демонстрирует новый виток ее популярности. Так, к концу мая 2023 года «Cum On Feel the Noize» была прослушана 22 414 315 раз, а «Merry Xmas Everybody» – 122 665 660.
Slade глубоко укоренились в народном сознании британцев. Это произошло благодаря таким неизменным атрибутам участников коллектива, как зеркальная шляпа Холдера или гитара «Super Yob» Хилла, фигурирующим чуть ли не в каждом культурном обзоре 1970-х.
21 декабря 2012 года телеканал «BBC Four» устроил «Вечер Slade», транслируя «Slade in Flame», документальный фильм 1999 года «It’s Slade», а также совсем недавно скомпилированную программу «Slade на BBC», в которую вошли ключевые выступления группы с 1969 по 1991 год.
В 2014 году сатирический новостной портал «The World Post Times» опубликовал новость под заголовком: «Королевская семья объявляет, что корона святого Эдуарда на всех будущих коронациях будет заменена на шляпу Нодди Холдера». Информационное сообщение гласило: «Принц Чарльз, наследник королевы Елизаветы II, сообщил “BBC News”, что когда наступит день его коронации, он предпочел бы использовать шляпу Холдера. “Честно говоря, корона мало для меня значит. Я никогда не видел, чтобы она приносила хоть какую-то пользу. Но у меня сохранились прекрасные воспоминания о зеркальной шляпе Нодди Холдера на концерте Slade в “Earls Court”, когда мне было 24 года”». Детали и культурные отсылки этого шуточного материала только подчеркивают силу, с которой феномен Slade проник в душу своего народа.
Количество пластинок и книг, посвященных группе, с каждым годом лишь увеличивается благодаря труду Колина Ньюмана, который еще с начала 1970-х годов отвечает за «менеджмент записей». В сотрудничестве с BMG (к которым в середине 2010-х после слияния с «Union Square» перешли права на музыкальный каталог группы) по сей день продолжается выпуск переизданий и сборников коллектива с кропотливым вниманием к деталям. Большая заслуга в этом деле принадлежит таким мастерам своего дела, как Иэн Рэнделл и Эндрю Ролланд, в спорных вопросах получающим консультацию Марка Бреннана.
Перевыпуск наследия Slade начался с выхода грандиозного бокс-сета When Slade Rocked the World 1971–1975, вдохновленного новой волной ажиотажа вокруг виниловых пластинок. Бокс-сет включает в себя четыре самых успешных альбома группы – Slade Alive! Slayed? Old New Borrowed and Blue и Slade in Flame, отпечатанных на цветном виниле, двойные компакт-диски с этими же альбомами, четыре 7-дюймовых сингла с песнями, не вошедшими в трек-листы, реплику флекси-диска и книгу Джорджа Тремлетта «The Slade Story» 1975 года. Сюда также вошел 52-страничный альбом в стиле 1970-х годов с газетными вырезками и эссе прославленного музыкального журналиста Марка Эллена. Ваш покорный слуга в своей рецензии на бокс-сет для журнала «Record Collector» писал следующее: «Для совершенно юного любителя музыки мелодии Slade были буйным и шумным переосмыслением The Beatles, более понятным и доступным, чем творчество условного Дэвида Боуи».
Между тем, не иссякает источник посвящений, трибьютов и просто благородных реверансов в адрес легендарной группы. На протяжении всей истории Slade их фанатов отличала не только преданность, но и яркая изобретательность и творческий подход. Пример тому – коллаж в стиле обложки «битловского» альбома Sgt. Pepper’s, созданный в 2015 году участниками сообщества «Slade In England» в Facebook[139] и их главным идейным вдохновителем Дэвидом Грэмом. На рисунке изображено множество персонажей, связанных с историей Slade, а также Литтл Ричард, Эл Джолсон и другие музыканты, оказавшие на группу значительное влияние. Нашлось место для таких героев, как Стэнли Бейкер, Терри-Томас и Дэйв Кемп, и нескольких неочевидных злодеев. По заветам знаменитой обложки, в центре композиции значились четверо участников Slade, разодетых в свои легендарные костюмы из фильма «Flame», а слева от них – те же ребята в образе юных N’Betweens.
Копии коллажа размером 58x58 см получили практически все ныне здравствующие его участники, включая, конечно, Дэйва Хилла, Нодди Холдера, Джима Ли и Дона Пауэлла. Условием получения стало выполнение единственной просьбы – оперативная фотография с таким сокровищем. Четверка не заставила себя ждать, и уже скоро их снимки опубликовали на той же самой страничке.
За прошедшие годы сцена узнала немало достойных трибьют-групп, посвященных своим великим предшественникам – Sladest, Slade UK и других. Но самая необычная из них – квартет девушек под названием Slady, отыгравший 24 ноября 2018 года свое первое выступление в знаменитом, но более не работающем отеле «Railway Hotel» в Саутенде. Идея создания группы принадлежала 28-летней Дэни Кокс, вокалистке и автору песен панк-глэм-группы The Featherz. Взяв псевдоним Гобби Холдер, Дэни пригласила присоединиться к новой группе в качестве «Джема Ли» басистку из Саутенда Венди Соломон. В разработке концепции и названия группы участвовала и бывшая лидер группы Purson[140], гитаристка Розалия Каннингем, однако собственная музыкальная карьера помешала ей стать частью состава. Роль первой барабанщицы Slady приняла Фай Дюлейк, некогда участница группы Tuppenny Bunters[141].
То, что начиналось как остроумная шутка, постепенно стало набирать обороты. За выдающееся исполнение роли Гобби Холдера ее группа была удостоена внимания и поддержки на ежегодном конвенте поклонников Slade в Вулверхэмптоне. Но особенно на развитие Slady повлиял Дэйв Кемп, который безошибочно определил в них талант и стал менеджером группы. Со своей хрестоматийной преданностью и любовью к Slade, Кемп совершил невероятный прорыв. «Я думаю, что Slady – идеальное воплощение оригинальной группы, – говорит Пол Куксон. – На конвенте нашего фан-клуба Газ Топ сказал: “Смотри, в них живет дух, который был только у Slade”».
В сентябре 2020 года сборник Cum On Feel the Hitz – The Best of Slade занял 8-ю строчку в британских чартах. Это – наивысшее достижение группы с конца 1974 года, когда в продажу поступил альбом Slade in Flame. Двойной альбом 2020 года вобрал в себя самые важные треки и представил собой сокращенную версию обширного двухдискового издания, состоящего из 43 песен. Несмотря на это, 24 трека, расположенные в хронологическом порядке, с завершающей «Merry Xmas Everybody», смотрятся и слушаются как единое целое. Новые меломаны могут сполна оценить дерзость ранних записей, а почетные поклонники команды сравнить резкую смену звучания между «Skweeze Me, Pleeze Me» и «My Friend Stan». И те, и другие приглашены насладиться мастерством исполнения в «How Does It Feel» и оценить мощь «We’ll Bring the House Down». Примерно в то же время творчество Slade впервые появилось на стриминговых сервисах. Поскольку многие слушатели впервые получили прекрасную возможность ознакомиться с наследием Slade через персональные смартфоны, то и они смогли в полной мере ощутить глубину и богатство продакшна, скрытые за каждым звуком.
Паб «The Trumpet» в Билстоне по-прежнему остается культовым местом для поклонников джаза и музыкального наследия Slade. «Прекрасная музыка, первоклассное пиво и интелледжентные разгаворчеги», – гласит шуточная реклама на официальном сайте заведения, явно отдавая дань уважения местным легендам. Связь площадки и группы по-прежнему нерасторжима – в июне 2023 года в пабе провели презентацию книги Даррена Джонсона «Slade in the 70s» при участии группы Pouk Hill Prophetz, страстных поклонников творчества нашей четверки. И по сей день в «The Trumpet» каждый вечер звучит живая музыка, и как и прежде по залу проносится поднос для сбора средств на гонорар для артистов.
Здесь сложно что-то изменить, но неумолимый ход времени постепенно забирает из жизни близких и дальних товарищей Slade. В 1996 году мир покинул Чес Чендлер. Давно с нами нет и Джека Баверстока. Томми Бертон почил в 2000 году. Вышедший на пенсию в 1997 году первый менеджер Slade Морис Джонс скончался в 2009 году. «Исключительно прекрасный молодой человек», – так вспоминал Мориса ветеран музыкальной индустрии Пол Конрой. Роджер Аллен, управлявший The ‘N Betweens в период их трансформации в Slade и приведший группу к контракту с «Fontana», оставил нас в 2017 году. В 2023 году к небесной дорожной команде Slade присоединился Микки Легге. Из жизни ушли Роджер Уэйк, Питер Кауфф, Деннис Ферранте, Дэйв «Касс» Джонс, Редж Кейрл и Лес Мегсон. С нами больше нет даже Деса Бразерса, здоровяка, сломавшего нос Нодди в Порткоуле.
Но самым непростой потерей для сообщества Slade стала смерть Грэма Суиннертона в 2015 году. Текст в его память, написанный Крисом Чарльсвортом в своем блоге «Just Backdated», с его разрешения перепечатали в газете «Express & Star». «Хочется вспомнить, как его поразило, с какой свитой пришла на немецкое телевидение американская исполнительница Лорин Хилл. Ее сопровождало 27 человек! А в лучшие годы Slade всей командой были только он да мы», – процитировал изречение Джима Ли в своем эссе Крис, подчеркивая, как изменилась музыкальная индустрия за эти годы.
Чарльсворт отмечал, что пост о Суиннертоне оказался одним из самых популярных в его блоге и собрал множество искренних комментариев от поклонников. «Всегда считал Slade группой из пяти человек. Суин был такой же частью группы, как и четверка музыкантов. Знать его было для меня честью», – гласил один из анонимных отзывов к записи.
1 декабря 2020 года коронавирус забрал у нас и Дэйва Кемпа, доброго и мудрого хранителя наследия Slade. У него давно были проблемы с почками, и вирус поразил его ослабленную иммунную систему. Сообщество поклонников Slade восприняло его смерть очень близко к сердцу – все-таки Дэйв всегда храбро сражался за сохранение имени группы в истории рок-н-ролла. Крис Селби и Дэвид Грэм в память о Дэйве объявили сбор на исследования в области заболеваний почек и собрали пожертвований на 4150 фунтов, что вдвое превысило заявленную сумму.
Ирония судьбы в том, что, хоть все четыре музыканта Slade, хвала небесам, живы, их группа никогда не воссоединится. «Ни одна другая рождественская песня в новейшей истории не смогла приблизиться к успеху той, что объединяет нашу нацию в праздничный сезон. Грустно, что для четверых людей, воплотивших идею единства в песне, эффект оказался совершенно противоположным», – отмечало издание «Daily Mail» в 2015 году.
Пропасть между участниками группы настолько велика, что не может позволить им собраться вместе на сцене. Возвращение Slade могло бы стать одним из самых крупных событий в популярной музыке. Они бы могли с легкостью собрать аншлаг в лондонском «Eventim Apollo» или даже на «O2 Arena». С моим предположением полностью согласен Пол Крокфорд, ветеран индустрии и известный музыкальный менеджер: «Если эта группа отправится в тур по Великобритании, она соберет гигантскую кассу. Но, так или иначе, Нодди все равно категорически откажется от этой авантюры». То же касается и Джима Ли.
Тем не менее, нужно оценивать реальность, а не брать в расчет фантазии. А она заключается в том, что четверо мужчин в возрасте 70+ посвятили группе 25 лет своей жизни.
Дон Пауэлл и Нодди Холдер время от времени встречаются в пабе «Bull’s Head» в Лондоне, посещая особые обеды сообщества «Scribblers, Pluckers, Thumpers & Squawkers», проводимые для ветеранов музыкальной индустрии. В числе гостей этой «тусовки» замечен и Крис Чарльсворт. Начало им положил Кит Алтхэм в 1990 году, и с тех пор заслуженные авторы, гитаристы, брабанщики и исполнители собираются дважды в год. В феврале 2022 года Сюзан Холдер опубликовала совместную фотографию Холдера и Хилла, сопроводив ее комментарием: «Сегодня обед, остальное – без комментариев».
«Я зашел к нему в гости и мы наладили наш диалог. Не то, чтобы он обрывался, но, по сути, я принял его эксцентричность, а он – мою, – рассказывал Холдер Дэйву Лингу. – Если у нас возникают деловые разногласия, мы обсуждаем их по телефону. Дэйв ни капли не изменился, такой же забавный парень и все тот же придурок, каким и был в момент нашей первой встречи».
Когда Дон Пауэлл покинул команду Дэйва Хилла, он возобновил общение с Джимом Ли, второй половинкой ритм-секции Slade. В 2022 году они посетили выставку «Black Country Beats» в Художественной галерее Вулверхэмптона, сделав на память совместный снимок. Сама выставка была посвящена музыке региона – от бит-музыки до регги и грайма. Но первый зал целиком отдавал дань уважения Slade. В число экспонатов попали барабанная установка Пауэлла, бас-гитары Ли, сценические наряды и другие необычные артефакты.
6 августа 2022 года, когда стояла невыносимая жара, Ли и Пауэлл появились на мероприятии, суть которого сводилась к ответам на вопросы живой аудитории, транслируемым по всему земному шару. Билеты на событие распродали менее чем за две минуты, а вел его все тот же ваш покорный слуга. Дровишек в горячую погоду подкинуло и большое число исключительных гостей: в первом ряду рядом с Фрэнком Ли и историком Slade Крисом Селби находились Мик Марсон и Джонни Хауэллс, которые много лет назад зажгли огонь Vendors и ’Nbetweens, вскоре сменивших название на Slade. Мероприятие открыли девушки из Slady: Гобби Холдер исполнила акустический сет, завершившийся несколько странным исполнением «Dapple Rose» под аккомпанемент Джема Ли, нацепившей на себя лошадиную голову.
Оживленная беседа Ли и Пауэлла проходила в лучших традициях старой дружбы, которая, собственно, их и связывала. И пока Джим рассуждал о нейронных связях, синапсах и прочих психологических премудростях, Дон то и дело подмигивал или закатывал глаза.
Вот, например, один из самых трогательных моментов, рассказ об их встрече спустя годы:
Джим Ли: «Мы не виделись с десяток лет. И вот сейчас, здесь, в холле, я даже не узнал его. Он подошел ко мне и сказал: “Джим, я не знаю, что делать – обнять тебя? Поцеловать? Без понятия”. Я тоже растерялся».
Дэрил Исли: «И как вы решили эту проблему?»
Дон Пауэлл: «Я обнял его».
Исключительно светлую и добродушную встречу посетило 50 % Slade, 50 % Slady, 100 % The Dummies, 100 % Don Powell’s Occasional Flames и 75 % The ’NBetweens. Мероприятие спровоцировало воссоединение The ‘N Betweens в феврале 2023 года, когда Марсон и Хауэллс присоединились к Ли и Пауэллу для записи кавера на песню Джонни Бернетта «The Train Kept A-Rollin’» в домашней студии Ли. Благодаря глобальному охвату он достиг 3-го места в чарте «Heritage», а Иэн Эдмундсон и Крис Селби объединили усилия для выпуска ограниченного тиража CD-сингла, часть средств от продажи которого направили в «Compton Care», центр паллиативной помощи в Вулверхэмптоне. Там последние дни земной жизни провела Эдна Ли, мама Джима и Фрэнка Ли. Весь тираж сингла был распродан в первую же неделю.
Для продвижения кавера на «The Train Kept A-Rollin’» Ли появился в эфире «Boom Radio» 2 апреля 2023 года на шоу «Still Busy Living», которое вел Фил Райли. «Мы просто, как бы это сказать, разлетелись в разные стороны», – ответил он на вопрос о распаде Slade. На вопрос, увидим ли мы когда-нибудь снова Ли и Холдера вместе в студии, он ответил коротко: «Нет, нет», уводя разговор в сторону: «В группе я всегда был самым тихим, а затем посвятил двадцать лет психотерапии. Если бы не это, я вряд ли бы сейчас смог сидеть здесь и разговаривать с вами. Кажется, я, наконец, подружился с самим собой. Так странно, не правда ли?»
Автомобильная авария, в которую попал Дон Пауэлл, и последствия, которые она повлекла за собой, сыграли значительную, пусть и не самую очевидную, роль в распаде Slade. В то время события развивались с поразительной скоростью: едва ли не фатальные травмы, смерть подруги, постоянная амнезия, потеря вкуса и обоняния. Даже сегодня, спустя много лет, читая об этом происшествии, становится не по себе. Что говорить о четверых 20-летних парнях, столкнувшихся с трагедией на самом пике успеха. Стремительное течение жизни не позволило им разобраться в колоссальном масштабе проблемы. Тем более, что Пауэлл, несмотря на смерть близкого человека и тяжелые травмы, уже скоро вернулся в студию, а затем – и на гастроли. Ему приходилось заново учить партии, на сцене – карабкаться при помощи других людей за барабанную установку и выслушивать, как Холдер со сцены называет его «Мистер Память». Во время съемок «Slade in Flame» ударнику пришлось сняться в эпизоде с автомобильной аварией, а его первое появление на публике после аварии произошло на «Брэндс-Хэтч», «лучшей гоночной трассе Британии». Сложив все эти составляющие, можно утверждать, что Дон Пауэлл стойко перенес тяжелый и травмирующий опыт.
Если бы Фрэнк Ли знал, что той роковой ночью Дон остался в клубе, они выбрали бы другую дорогу, Анжела Моррис осталась жива, а Пауэлл не имел проблем с памятью. Целая жизнь могла сложиться совсем иначе, но в то время она мчалась с невероятной скоростью, и Slade старались не отставать от темпа. Совокупность внешне незначительных факторов привела к ранней отставке Нодди Холдера, уже давно оставившего Джима Ли наедине с проблемами и сложной работой. «Самый тихий» участник группы был все так же одержим звуком, техникой и поиском новых направлений для развития Slade. Но если бы авария Пауэлла случилась не в то время, когда у группы не было ни опыта, ни времени на решение проблем, вся судьба коллектива могла сложиться иначе.
Безусловно, для очень многих людей Slade стали народными героями, которым адресована любовь нации. При подготовке этой книги я услышал по отношению к ним немало добрых слов, но вместе с тем и некое смятение и расстройство из-за того, что музыкальное сообщество так и не оценило по достоинству наследие группы. «По какой-то причине в коллективном сознании Slade превратились в труппу комедиантов, которую перестали воспринимать всерьез, – размышляет Стив Мейсон, давний поклонник и автор песен. – Но только послушайте “How Does It Feel”! Ну, охренеть же! Она невероятная!»
«В “New Musical Express” предпочитали рок-музыкантов, которые цитировали Артюра Рембо и называли песни в честь романов Камю, – писал журналист Мик Миддлс. – Но это не про Slade. Трудно найти скрытые смыслы в таком боевике, как “‘Coz I Luv You”. То была музыка “сосисок и жареной картошки”. Пролетарский гимн пиву и сигаретам».
«Я обожал Slade. С их грохотом и топотом никто и рядом не стоял. Настоящий локомотив хитов, – вспоминает Ник Ван Иде. – Помимо прочего, ребята преподали мне важнейший жизненный урок. Они научили, что залог успеха в любом деле – веселье и умение смеяться. Нельзя было этому не научиться, глядя на Нодди. Ты можешь стать самой большой звездой на этой планете, грести миллионы, но выступать через силу, словно делая кому-то одолжениея. Этого ни в коем случае нельзя сказать о Slade. Они пахали от и до, и я всегда это отмечал».
«Они твердо стояли на ногах, – добавляет Джон Стил. – Чтобы ни происходило, какую бы высоту они ни брали, они оставались теми же простыми парнями. В шоу-бизнесе это большая редкость. Они были гораздо лучше, чем о них говорили. Знать свое дело и уметь повести за собой публику – этого им было не занимать».
«Slade были феноменальны, – говорит Тим Райс. – Мне нравилось, как группа сочетала в себе традиции мюзик-холла и тяжелого рок-н-ролла. Их творчество несопоставимо с The Beatles, Боуи или еще какими исполнителями, которых нужно изучать под микроскопом как античную литературу. Их несправедливо приравнивали к Bay City Rollers, хотя Slade – это мощная, драйвовая, но явно недооцененная группа с множеством хороших песен».
«Сегодня я испытываю к Slade не только симпатию, но и безмерное уважение, – отмечает журналист Дэвид Стаббс. – И однозначно ставлю их выше Oasis. Это группа, привнесшая в поп-музыку задор футбольных трибун. Но дело не только в шуме и топоте, не в образе хулиганов, а в мастерстве, с которым исполнены и написаны эти великолепные песни. Синглы Slade ждали как подарок на праздники, Рождество или День Рождения, и ребята никогда нас не подводили».
«Slade несли хорошее настроение, и именно поэтому группу вспоминают с какой-то особой сердечной теплотой. Справедливо судить их может лишь тот, кто знает их музыку и был живым свидетелем их выступлений. Можно увидеть снимок Дэйва Хилла в нелепом наряде монахини и сказать: “Вот в чем вся суть Slade”, но тогда ты явно не просек их фишку. Мне нравился их имидж в 1972 году, когда ребята выдерживали единый стиль, а не выряжались в изделия из фольги. Оставь они его, думаю, их творчество воспринимали бы куда серьезнее», – добавляет Иэн Эдмундсон.
«Полностью поддерживаю непреклонную позицию Нодди по поводу теоретического воссоединения Slade. Ему это не нужно. Счастливчик. Я, в отличии от него, не могу жить без сцены. Полагаю, мне нужно попасть на еще хотя бы сотню концертов. Начинаю со следующего четверга», – смеется Фрэнсис Росси.
Гэри Кроули: «Музыканты, которые впервые произвели на тебя впечатление, всегда будут вызывать щенячий восторг. Услышишь ли музыку, встретишь ли их самих, волосы сами собой встают дыбом».
«Любой группе отведена своя минута славы. Минута Slade значительно затянулась и, по сравнению с подавляющим числом их конкурентов, привнесла значительный прогресс в мировое музыкальное сообщество. Хиты группы до сих пор звучат прекрасно, хоть и заключенная в них избыточная фамильярность может вызвать отторжение. Нравится вам или нет, но даже ваша двоюродная бабуленька Гертруда знает о “Merry Xmas Everybody», а значит коллектив, ее исполняющий, так или иначе становится частью ваших декораций. Нодди Холдер – неофициальный дедушка каждого из нас», – подытоживает Дэйв Линг.
Вот что говорит Геред Манковиц: «В социальных сетях я стараюсь публиковать неожиданные или нестандартные фотографии тех, с кем мне приходилось работать, и снимки Slade неизменно вызывают бурный отклик. Фанаты до сих пор с особым трепетом относятся к каждой новости, касающейся этих ребят. У Slade очень преданные поклонники, хотя у большинства людей короткая память, не правда ли? Дело в том, что на протяжении всех семидесятых Slade находились в статусе если не самой популярной, то точно одной из ведущих британских групп. О них продолжают говорить даже за пределами круга поклонников, эти разговоры охватывают весь музыкальный бизнес. Каждый из нас сохранил теплые воспоминания об этих ребятах. Увы, но рождественская песня оказала им медвежью услугу, превратив замечательного вокалиста Холдера в карикатурного персонажа. В связи с этим заслуги Slade перед всей британской популярной музыкой, вероятно, еще не до конца оценены по достоинству».
С ним солидарен и телережиссер Лен Браун: «Мне кажется, что их часто воспринимают как комических персонажей гламурного периода рока, хотя вся их музыка – настоящее волшебство. Меня покорило возвращение Slade на фестивале в Рединге, и меня восхищает, как они выжили в то время, как очень многие их современники выгорели, умерли или попали в тюрьму. Они хорошие, дружелюбные ребята и самые близкие к народу рок-звезды Британии».
«Сколько раз мы в Duran Duran пытались скопировать этот громоподобный топот из “Get Down and Get With It”. Мы сэмплировали звук, использовали его в звуковых подложках и пытались воспроизвести. Их звук – просто фантастика. А тот факт, что эти ребята были родом из Мидлендса, для нас имел особое значение. Они оставили нам наследие в виде бурного потока песен, призванных стать хитами, которые в те времена воспринимались как нечто должное. Теперь нам стало очевидно, что добиться подобных успехов, да еще и на дистанции, будучи группой значительно сложнее, нежели отдельным артистом. Сольный певец может менять соавторов, продюсеров и практически не существует. Слушая их музыку, ты действительно ощущаешь силы и ресурсы, вложенные в нее музыкантами. Поэтому-то она и кажется такой честной и настоящей. Рука продюсера незаметна – ты чувствуешь, как группа играет вживую, без прикрас и вместе с тем красиво. В звучании Slade было что-то легкое, предельно доступное и подлинное», – говорит Джон Тейлор.
Кит Алтхэм писал: «Из всех групп, с которыми мне довелось работать, я особенно отмечаю Slade. У нас с ребятами сложились одни из самых приятных отношений – причем неважно, в каком состоянии мы общались – в трезвом или не очень. Slade несли в себе нечто особенно английское. Они – словно ростбиф, крупяная колбаса и приторные открытки с побережья для мира рок-н-ролла. Их абсолютная “английскость”, возможно, и была причиной, по которой им так и не удалось покорить Америку. Но ту бешеную популярность, что была у них в семидесятые годы, отобрать не сможет никто».
«Джеффри Мантас, гитарист британской метал-группы Venom, утверждал, что Slade были его первой музыкальной любовью. О Slade часто вспоминает и Джо Эллиотт из Def Leppard, отмечая, что хулиганский аспект глэма заложил основы для всех групп новой волны британского хэви-метала, – говорит историк британской поп-музыки Майкл Ханн. – Полюбить Slade нетрудно, поскольку их самый большой хит посвящен Рождеству, а его любят все, кроме, разве что, самых брюзгливых. Во-вторых, они совершенно безобидны. В каждом клипе Нодди Холдер излучает исключительное диккенсовское добродушие. В них не чувствовалось высокомерие, их провинциализм обезоруживал. Народная группа с типичными для простого народа мечтаниями».
«Теперь даже те, кто раньше стеснялся признаться в любви к Slade, с большой охотой признают, насколько те были хороши, – добавляет Хелен О’Хара. – Теперь не зазорно сказать во всеуслышание: Slade чертовски замечательная группа».
«Slade показывают, что значит быть британцем, – говорит Алексис Петридис. – Подобно группе Madness, это озорные ребята из паба, которые не прочь пропустить пару стаканчиков и от души посмеяться. Мы в одной лодке. Но в Slade чувствуется мощь, гораздо более осязаемая, чем, скажем, в Madness, Oasis, или в совокупности других групп, которые делают что-то подобное. Я не могу точно сказать, что именно в их творчестве заставляет тебя ее чувствовать, но, вне сомнений, у них есть этот секретный ингредиент».
«Однажды кто-то сказал, что Slade, если не брать в расчет Queen, были одной из последних групп, в которой вы знали имена всех четырех участников, – говорит Пол Куксон. – “Я хочу, чтобы мир увидел всю красоту Slade”, – говорит мой внутренний фанат даже спустя столько лет. Их наследие заслуживает места на одном уровне с Queen или The Rolling Stones, поскольку их живые выступления не уступали концертам этих групп. У меня нет сомнений в этом, но вместе с тем я понимаю, что этого больше никогда не случится».
«Отбросив их хиты, синглы, сценические трюки и зрелищность, голос Нодди, наряды Дэйва, мастерство Джима, несгибаемость Дона, “Merry Xmas” и всю остальную шелуху, в Slade останется самое главное – то, что они были сногсшибательной концертной группой, – говорит Крис Чарльсворт. – Именно это меня привело к ним. К тому времени, как они стали знаменитостями, они отыграли сотни концертов, день за днем. Невозможно переоценить подобный опыт, который возможен только в мире рок-н-ролла. В мире, где, прежде чем увидеть интерьер самой захудалой звукозаписывающей студии, ты не участвуешь в телешоу молодых талантов, а на протяжении нескольких лет снова и снова даешь концерты, зарабатывая ими себе на кусок хлеба».
Эту мысль поддерживает и главный знаток Slade Крис Селби: «Кажется, что, наблюдая за другими участниками того или иного фестиваля, участники Slade думали: “Молодцы, ребята, это было неплохо, но вот как это делается на самом деле”. И ббббах!»
«Сотрудничество со Slade я воспринимаю как честь, особую привилегию и нечто невероятное, – заключает Джон Пантер. – Они до сих пор одна из моих любимейших групп. Вместе мы создавали отличную музыку и, надеюсь, мальчишки со мной согласятся».
«Определенно, это была группа настоящих друзей, – говорит Фрэнк Ли. – Мне повезло работать со многими группами, но ни в одной из них я не сталкивался с чем-то подобным. В них было уникально все. Невероятный профессионализм и знание своего дела. Каждое живое выступление было продумано до мелочей. Я постоянно находился рядом: сначала как техник, потом как деловой партнер Чеса Чендлера. Мне даже посчастливилось ненадолго стать их музыкантом. Черт возьми, да кем я только не был! Я знал их с тех пор, как им было по 13 лет, и с тех пор присутствовал на сотнях их концертов. Но каждый раз это было новое захватывающее приключение, от которого никогда не клонило в сон».
«Знаю, что многие прославленные дизайнеры создавали сценические костюмы для рок-групп, – говорит Стив Мегсон. – Подобное сотрудничество только укрепляло их репутацию. Я же был обычным студентом художественного колледжа и помогал друзьям. Вот как это было – помощь друзьям. Поэтому когда они добились успеха, я так искренне радовался за них. Мне было приятно, что из нас что-то вышло. Я был в восторге, когда их песни достигали первого места, и мы устраивали вечеринку в пабе моего отца».
«Оглядываясь на путь группы, мне становится жаль, что мы распались. Но такое случается, – сказал Дэйв Хилл. – Я ни разу не хотел бросить свое дело. Успех и достижения того времени сделали Slade великими – и об этом нельзя забывать. Нужно помнить, что мы родом из черно-белого мира шестидесятых, но стоило появиться цвету, как для таких людей, как я или Марк Болан, наступил настоящий праздник».
Несомненно, что участники Slade и по сей день получают в свой адрес теплые отзывы, особенно от деятелей телевидения и радио, и Дон Пауэлл находит этому простое объяснение: «Нас действительно любили все, но особенно телевизионщики и радийщики. Думаю, потому что мы не воспринимали сотрудничество с ними как должное, а с большой благодарностью и уважением относились к новым возможностям. Мы ни разу не опоздали, ни один из нашей четверки. Судьба дала нам шанс и мы не собирались его упускать. Отношение к делу – вот, что в нас ценили».
А еще – энергию, мастерство, имидж и, наконец, харизму Нодди Холдера: «Каждый концерт Slade должен был стать настоящим событием, – писал Холдер. – Мы стремились объединить группу и публику, стирая любые ментальные барьеры между нами».
Сомнений в том, что магия Slade заключалась в единстве и гармонии всех четырех участников, нет. Именно сплоченность и поразительная вера в себя помогали им преодолевать трудности. Как говорил Джим Ли об их первом визите на «Top of the Pops»: «Когда я увидел все это, в моей голове проскользнула мысль: “Что ж, здесь будет не трудно показать себя”».
Наверняка где-то существует параллельная Вселенная, где ключевой группой фестиваля «Live Aid» выбрали не Queen, а Slade. Открывая выступление сокращенной версией «Rock and Roll Preacher», группа обрушивается на публику с «Cum On Feel the Noize». Затем они переходят к «Far Far Away» (где несколько сбавляют обороты, позволяя Холдеру излить душу в стиле Спрингстина «Хоть Эфиопия и далеко, сегодня она так близка»), «Run Runaway», «Mama We’re All Crazee Now», завершая сет попурри из «My Oh My» и неожиданно внесезонной «Merry Xmas Everybody». В спешке выпускается сборник лучших хитов, а на волне успеха кавер-версии «Cum On Feel the Noize» от Quiet Riot, которая попала в первую десятку, группа, наконец, пробивается в Штаты. В 2022 году они стартуют с прощальным туром в поддержку биографического фильма «Feel the Noize», а затем – становятся хедлайнерами воскресного вечера на фестивале в Гластонбери. Как жаль, что в нашей Вселенной этого не произошло.
Работая над этой книгой, в какой-то момент я осознал, что она превращается в любовное письмо к ушедшим временам. Даже в процессе ее написания многие люди покидали этот мир, некогда знаковые места равняли с землей, и канули в Лету давно распавшиеся группы. В мире, где мы жили, не было ни Интернета, ни мобильных телефонов, ни жесткого планирования. Сегодня, в дни разгула преступности с применением холодного оружия, волей-неволей просыпается ностальгия по старомодному, почти театральному хулиганству футбольных фанатов и завсегдатаев пабов с плоской крышей. Slade стали одним из символов эпохи, когда черно-белый мир превращался в цветной, широкоэкранный, хоть и сохраняющий теплые коричневые и оранжевые тона. Все это – благодаря их верности принципам и силе, с помощью которой они смогли уйти вовремя. Не потому ли эти ребята так и не смогли перерасти свое время и имидж?
Так что же, все-таки, случилось со Slade? Пожалуй, главная и последняя ирония заключается в их первоначальном названии. The ‘N Betweens («Промежуточные») точным образом описывает положение группы в массовой культуре. Находясь между жанрами и лагерями поклонников, Slade оказались слишком английскими для Америки. Стоило им стать «серьезнее», как их зажала Сцилла и Харибда суровых ценителей музыки и юных фанатов тинибопа. Большинство сочло фильм «Slade in Flame» слишком мрачным, а меньшинство, в которое он целился, оставило его незамеченным. Чересчур настоящие, они оказались зажаты между классовыми различиями музыкальной индустрии, и потому, как ни парадоксально, затерялись в тени куда менее популярных групп.
Так что, хвала небесам за Рождество! Совсем скоро, не пройдет и года, весь наш безумный мир снова услышит голоса этой четверки.