Повернувшись, я увидел девушку.

Сначала в глаза бросилась её чёрная полумаска. Она была украшенная сверкающими драгоценностями и завораживающими золотыми узорами, которые оживали на свету. Маска подчеркивала высокие скулы и тонкий нос девушки.

Из-под украшения выбивались струящиеся локоны цвета тёмного каштана. Платье незнакомки, также чёрное, и также расшитое золотыми нитями, плотно обтягивало фигуру. Талия незнакомки была так тонка, что на секунду я подумал — в окружении всех присутствующих она выглядит настоящей феей.

А уж в сочетании с раскосыми, сверкающими золотистыми глазами, смотрящими из-под маски, и чувственными алыми губами, девушка являлась воплощением грации и соблазна.

И не только.

Вокруг незнакомки ощущалась аура власти. Её стройные, открытые руки, упёрлись в бёдра, правая ножка была чуть отставлена, едва выглядывая из под низкого выреза — но не гордая поза заставляла окружающих держаться на почтительном расстоянии.

О нет, это была магия, которая клокотала внутри красотки! Я ощущал в ней силу, сопоставимую с силой Кощеева или Юсупова.

— Он был свободен, княжна, — прошипела одна из девиц, сразу отошедших от меня на шаг, — И мы не собирались ничего такого…

— Он не свободен сегодня, сакки.

— Разумеется, княжна, — заблеяли девицы, — Как вам будет угодно, княжна! Хорошего вечера, княжна!

Они скрылись в толпе, а я удивлённо посмотрел на свою спасительницу.

— Вы сказали «сакки»? Ведьмы, питающиеся…сексуальной энергией?

Взгляд девушки на мгновение потемнел.

— Не то, чтобы питающимися — всего лишь ускоряющими зарядку своей искры за её счёт. Это такие же колдуны, как мы с вами, только… С небольшой девиацией в развитии. Впрочем, у каждого «неведомого» свои… Особенности. Забавно, что вы слышали слово, которым я назвала этих девушек. Оно распространено только на юге империи, откуда вы слышали его?

Голос у незнакомки был приятный — спокойный, глубокий. Некоторые слова она произносила не так, как было принято в столице — более протяжно — и это слегка бросалось в глаза.

— Нет, но хотел бы, — Я почему-то я ощутил, что нужно сказать правду, — Читал об этом в путевых заметках.

Взгляд девушки снова потемнел, словно я её чем-то расстроил.

— В таком случае, получается так, что я спасла вас от обезвоживания и физической слабости на ближайшие три дня.

— Я бы с удовольствием отблагодарил вас, если бы знал ваше имя, госпожа…

— Долгорукова. Варвара Владимировна Долгорукова, к вашим услугам.

Она склонилась в лёгком реверансе, всё также стоя на расстоянии в пару шагов от меня.

Да уж… Дочка генерала-лейтенанта имперских артиллерийских войск, представительница одного из самых древнейших семейств государства.

Неслабо я на себя внимание обратил…

— Марк Апостолов, дворянин, — я поклонился в ответ, — Полагаю, мне нечем отплатить вам за спасение, кроме как танцем. Окажете честь?

И снова под маской, на прекрасном лице княжны промелькнуло выражение, на этот раз напоминающее самую настоящую боль.

Да в чём дело⁈ Манеры я, кажется, держу, не настолько отвратительно…

Отказа не последовало, так что я подошёл к девушке и предложил руку.

Ей ладонь оказалась ледяной.

Мы отошли от столов, и оказались среди танцующих как раз, когда объявили полонез.

Хвала Эфиру, что после получения приглашения на шабаш я изучил программу мероприятий, и посетил несколько занятий по танцам. Заставить тело запомнить несколько десятков простейших движений много сил не понадобилось, так что сейчас я не боялся ударить в грязь лицом.

Встав в позицию, мы начали ритмичное движение вместе с другими парами навстречу друг другу.

— Не могу не спросить, княжна — зачем вы вырвали меня из цепких лап этих ведьм?

— Вы знаете, кто я такая, верно? — вопросом на вопрос ответила Варвара, — Несмотря на то, что впервые в высшем свете?

— Даже не знаю, стоит ли обижаться на такое замечание… Как вы поняли?

— Те, кто был на светском рауте хотя бы раз, пользуются туалетной водой, заглушающей воздействие феромонов страсти. Которыми вас так незамысловато окутали. На их основе изготавливаются многие афродизиаки. То, что вы об этом не знаете, говорит о многом.

— Теперь буду знать, — мы разошлись, пропуская под нашими сцеплёнными руками несколько пар танцующих, — Но вы не ответили на вопрос.

— У меня редкий дар, господин Апостолов. Предвидение. Редкий — и третий, что не позволяет развивать его должным образом. Поэтому не ждите, что я вам что-то подробно объясню. Но…

— Даже не знаю, какое здесь может быть «но», — нервно усмехнулся я, — После такой интриги что бы вы ни сказали, это однозначно будет самым важным на сегодняшнем вечере.

— Ах! — княжна и другие девушки вышли вперёд, а мы с прочими мужчинами остались за их спинами, так что разговор снова пришлось прервать, но ненадолго, — Я увидела вас в одной из своих… Скажем так — «вспышек». Краткий миг, в который я осязаю что-то, что может произойти. И ясно это случается чрезвычайно редко — почти никогда.

— Продолжайте.

— Снег, шерсть и кровь, — выдохнув, произнесла Варвара, — Я видела вас, окровавленного, в снегу. Вокруг стоял запах влажной звериной шерсти. А у вас на плече сидел чёрный ворон.

Я не спешил воспринимать откровение красотки со скептицизмом. Колдуны с предвидением встречались в этом мире, но это было редко. И более того — детально разобрать, как работает их магия до сих пор не могли. Я и сам слабо предполагал, когда теоретизировал на эту тему.

Но отмахиваться от подобного не стоило. Мы живём в многомерной вселенной, где случился может всякое — и даже сигнал прийти из чуть более отдалённого параллельного мира, где ты принял неправильное решение.

И погиб.

Я погибать точно не хотел.

Мы поменялись позициями с другими парами, несколько раз покружились.

— Благодарю за… Предупреждение. Давно вы это видели, княжна?

— В один из последних дней августа.

Аккурат когда я вселился в тело Марка… Совпадение? Не думаю…

— У вас хорошая память. Получается, наша с вами встреча судьбоносна?

Мы приблизились друг к другу, и я заглянул в золотистые глаза Варвары. Она чуть покраснела.

— Не шутите с тем, чего не понимаете, господин Апостолов. Знаки, которые привели меня сюда, были достаточно ясными. Даже ваши фразы, которыми мы обменивались… Я слышала и их, вместе с видением. Но осознать смогла только, когда мы заговорили. И этот сладкий запах феромонов… Он привёл меня к этим ведьмам и вам…

Она снова чуть покраснела, и мы чуть разошлись, когда музыка достигла пика и смолкла. Народ вокруг зааплодировал.

Все, кто участвовал в танце, поклонились. Я повернулся к княжне.

— Ещё раз благодарю за предупреждение. Если я могу для вас что-то сделать — только дайте знать.

— Я запомню это, господин Апостолов. А вы… Прошу, не пугайтесь, но видения, которые меня посещают… У них есть одна особенность.

— И какая же?

Она слегка прикусила губу, и отвернулась.

— Они все ведут к смерти.

Произнеся это, княжна направилась к ближайшим дверям. В них стоял её отец, генерал-лейтенант Долгорукий, разговаривая с другим мужчиной. Я его раньше не видел, но львиная маска с огромной гривой говорила сама за себя — это явно был Львов-старший.

Впрочем, догадаться можно было ещё и потому, что рядом с ним стоял мой извечный преследователь — Сергей. У него на лице тоже была львиная маска — поменьше, чем у отца.

И смотрел из-под неё Серёжа прямо на меня.

С ненавистью.

Я хотел было по привычке показать ему неприличный жест, но вовремя вспомнил, где нахожусь. А через несколько секунд увидел, как к нему подходит княжна, и кивает. Её отец что-то сказал Львову-старшему, и улыбаясь, все четверо исчезли в коридоре.

Я же вернулся к столу с закусками и выпил ещё один, уже третий по счёту, бокал шампанского.

Так… Ну и вечерок…

Не рассчитывал я на то, что он будет «таким» интересным!

Неожиданное предупреждение Долгорукой выбило меня из колеи, но я всё-же быстро взял себя в руки. Илоны нигде не было видно, так что я пошёл туда, куда и собирался изначально — в карточную комнату.

Это было лучшим решением, чтобы не зацикливаться на необычном событии и не накручивать себя.

Место, где играли в карты, оказалось внушительных размеров помещением на первом этаже южной части дворца.

Высоченные, больше четырёх метров, потолки, стены, уставленные книгами и увешанные картинами. Четыре покерных стола, два блэкджека, два стола для преферанса, и ещё три, на которых шли какие-то уж совсем экзотические игры.

На полу дорогие ковры, на стенах хрустальные магические светильники. Вдоль стен много мягких кожаных диванов со столиками, в углу помещения отдельный бар с сотнями напитков.

Народу здесь было много — полсотни человек, точно. В воздухе висел гул голосов (преимущественно мужских), витал запах дорогих сигар, алкоголя, парфюма и пафоса.

У бара я заметил графа Юсупова. Он тоже меня увидел и коротко кивнул. Я опустил взгляд и обратил внимание, как он держит стакан — загнув один палец, так, что остальные показывали «3».

Хм… Наводчик, блин… Ну ладно, я же за тем и здесь, чтобы посмотреть? Значит, будем смотреть.

За столом с номером «три» обнаружилось два свободных места. Поздоровавшись, я занял одно из них, и посмотрел на других игроков.

Одним из них был молодой княжич Иловайский, который тоже учился в «Аркануме», и о котором Аня недавно рассказывала не самые приятные вещи. Под его драконьей маской угадывались знакомые черты, и на мой кивок он ответил также.

Следом за ним сидел молодой парень лет двадцати с распущенными чёрными волосами до плеч, орлиным носом, тёмно-карими глазами и лёгкой небритостью. На него был накинут домашний халат, под которым виднелись спортивные штаны, кроссовки и футболка с ярким принтом на груди.

На лице незнакомца была обычная бумажная маска, не слишком ровно вырезанная из картона и покрашенная собственноручно. Держалась она на дешёвых резинках.

Любопытно… Такое ощущение, что это хозяин вечеринки, который внезапно проснулся… И которому совершенно плевать, что подумают о нём другие.

Дальше сидели двое мужчин лет пятидесяти — в представительных костюмах, при дорогих часах, в перстнях и масках каких-то восточных демонов. Они то и дело неодобрительно косились на своего соседа, но помалкивали.

Последней сидела женщина в возрасте, в заячьей маске, блестящем коктейльном платье с накинутым на плечи пушистым воротником. Она покуривала сигарету на длинном мундштуке и пила виски.

— Как вас представить? — поинтересовался крупье, молодой, смуглый парень в накрахмаленной рубашке и золотом жилете, — Обычно здесь используют имя зверя.

— Ворон.

— Господин Ворон присоединяется к игре! — объявил крупье, и тут на его плечо опустилась чья-то ладонь.

— И господин Лев.

На соседний со мной стул опустился Сергей.

Я никак не продемонстрировал, что обратил на это внимание, лишь коротко кивнул ему — но про себя хохотнул. Ну надо же! Львов снова нарывается на неприятности!

— Господин Ворон и господин Лев присоединились к игре. Доступ к внутренней сети получен.

У меня тут же активировались линзы, которые отрубились ещё на подъезде к дворцу. Отлично, хоть что-то! Правда, почти все функции недоступны… Так, это кажется для рассчётов.

Мне пришло уведомление:

«Покупка фишек начального стека на сумму 50 000 рублей. Подтвердить?»

Я потянулся, незаметно оглядываясь на Юсупова. Инквизитор, словно только этого и ждал, незаметно отсалютовал мне бокалом и ехидно улыбнулся.

Вот ведь… Жук!

Мог бы предупредить хотя бы об этом!

«Подтвердить»

«Баланс — 57 000 рублей»

Забавно, как маски и имена отражали характеры тех, кто их носил.

Хотя, может, они лишь поддерживали придуманные образы? Кто-то бы сказал именно так, но мне казалось иначе.

Двух мужчина в костюмах звали Йокай-один и Йокай-два. Даму в возрасте — Зайкой, неряшливого парня — Неприметный, Иловайского — Дракон. И их образы находили отражение в игре.

Йокай были жёсткими, насмешливыми, любителями блефа и явно радовались каждому выигрышу. Зайка строила из себя дурочку и пыталась быть милой со всеми — и совсем не умела играть. Дракон оказался вальяжным, знающим, что он может купить за этим столом всех, и давящий каждую вторую раздачу остальных своим огромным стеком. Неприметный так и держался, несмотря на свой явно выбивающийся из контекста внешний вид. Он не рисковал, и лишь вяло поддерживал игру.

Мы с Сергеем лишь подтвердили общую тенденцию. Он с яростью бросался в любую раздачу, словно играл в последний раз — особенно явно это было, когда в раздачах участвовал я. В такие моменты почти физически ощущалось, как Львов хочет сжечь меня своей огненной магией.

Я же, как и подобает мудрому Ворону, внимательно наблюдал, делал выводы, и наносил точные удары в подходящий для этого момент.

Спустя десять минут я подловил Сергея на блефе и забрал у него пять тысяч рублей. Ещё через пять подловил Иловайского. Собрав флэш с королём, дважды сильно поднял ставки — и заставил его расстаться с десятью тысячами рублей.

— Сильно, — сухо заметил он, — Две раздачи подряд на флэше… Я был уверен, что ты с тройкой, Ворон.

— Словно два точных выстрела, — протянула скрипучим Голосом, Зайка, — Да вы настоящий охотник, господин Ворон!

— Сомневаюсь, что в Москве нынче найдутся настоящие охотники, — спокойно заметил Неприметный. Это были его первые слова с тех пор, как я сел за стол.

Крупье снова раздал карты. Я посмотрел на свои — пара дам.

— Отчего же вы такого низкого мнения о столичных аристократах? — возмутился первый Йокай, — Мы чтём традиции предков, также, как и вы! Вот я и Иван э-э-э-э-э… Я и господин Йокай-два, например, дважды в год ездим на охоту в Москворецкое охотхозяйство, и…

— Я неспроста употребил слово «настоящая», — также спокойно перебил мужчину Неприметный, взглянул на свои карты и поддержал ставку, — Сидеть на вышке и ждать, пока кабан придёт к мешку с отрубями — это не охота. Это жажда убивать.

За столом повисло неловкое молчание.

— А что же такое охота, как не то самое желание убивать? — спросила Зайка, сбрасывая карты.

— Пожалуй, что немногое из того, что ещё связывает нас с природой.

— Я согласен, — внезапно вступил в разговор Львов, поддержав ставку и закрыв круг. На столе появился флоп — разномастные два туза и десятка, — Это чувство, когда ты один на один с дикой природой, когда можешь погибнуть также, как и зверь, которого ты преследуешь… Вот это — настоящая охота.

Неприметный пристально посмотрел на Сергея.

— А доводилось ли вам так охотиться, господин Лев?

— Доводилось, — невозмутимо ответил Львов, — И грива, украшающая эту маску, взята именно на такой охоте. Мы с отцом провели две недели в саванне Египетской деспотии, выслеживая двух львов-людоедов.

— Похвально, — кивнул Неприметный, — И вы были вдвоём против дикой природы?

— Ну… — Львов смутился, и поддержал поднятую ставку, — С нами был проводник.

— И только?

— И пара носильщиков.

— И водитель на современном вездеходе, верно? Возможно, полный набор в аптечке, свежее оружие — много оружия? И АВИ на двухминутном подлёте, с гвардейцами на подходе?

Сергей под маской слегка покраснел.

— Не совсем так, но…

— Но вы хоть и мыслите в правильном направлении, но всё равно, далеки от понимания того, что я вкладываю в слово «настоящая», применительно к охоте.

— Но ведь в целом господин Лев прав, — вступил я в разговор, когда четвёртой картой вышла дама. Йокай снова подняли ставки, — Просто у него испорченное современным миром восприятие процесса. Однако чувства он описал правильно. Просто он не ощущал прошлогодней листвы под босыми ногами, когда преследуешь раненую дичь. Не оставался один на один с лесом, когда ветер в кронах может сказать больше, чем все столичные сплетники. Не нёс под дождём тяжелую тушу, чтобы освежевать её и приготовить — потому что это единственная еда на ближайшие дни. И грелся у костра он потому, что захотелось ощутить немного романтики, а не потому, что иначе можно околеть. Но даже это — детали, обстоятельства. Куда важнее, что лишь оставшись с природой один на один, отправившись на такую охоту, мужчина должен понимать две вещи.

— Не просветите нас? — язвительно поинтересовался Львов.

— Первое, как сказал господин Неприметный — это единение с природой. Когда понимаешь, что несмотря на тысячелетия прогресса, несмотря на магию и технологии, против первозданной силы — мы ничто. Но при этом можем справиться с ней и голыми руками! Парадоксально, но эта связь существует с момента появления человека — и до сих пор. В каждом биении сердца охотника и дичи, которые вдруг совпадают на краткий миг.

— А второе? — с лёгким любопытством в голосе уточнил Неприметный, отвечая на ставку.

Все уравнялись, и банк вырос до пятидесяти тысяч. Крупье выложил последнюю карту — ещё одну даму.

Зашибись, у меня каре! Стрит-флэш и Роял-флэш невозможны, и если у кого-то не пара тузов… Но ставки поднимали всегда разные люди…

— Я бы сказал, что охота, о которой говорит господин Неприметный, должна воздавать почести природе.

— Интересная точка зрения, — фыркнул Львов, — Особенно для того, кто не покидал пределов Москвы!

— Вы напрасно так думаете, господин Лев, — спокойно отозвался я.

Да, Марк никогда не был на охоте — но я то был, и не раз. И охотился на таких зверей, какие местным дворянам и не снились… Так что да — понимание того, о чём говорю, у меня было.

— И на кого же вы охотились?

— На оленя, — просто ответил я, — Не смейтесь, друзья. Олени могут быть очень опасными — особенно, когда у них начинается гон, и они творят то, что современная молодёжь называет словом «дичь». Знаете, что самое важно в охоте на такое сумасбродное животное?

— Что же? — спросила вместо Сергея Зайка.

— Терпение. Сначала нужно выследить зверя — но иногда бывает, что он приходит и сам, главное, знать место, где его ожидать. Затем стоит приготовить приманку — такую, мимо которой он не сможет пройти, — Посмотрев на Львова, я поднял ставку ещё на десять тысяч.

— Отвечаю!

— Господин Лев отвечает на ставку. Господин Дракон?

— Пас.

— Господин Неприметный?

— Поддерживаю.

— В игре господа Лев, Неприметный и Ворон. Прошу, вскрывайтесь.

У Неприметного в руке оказалась пара десяток, и он собрал фул-хаус из десяток и дам. Я улыбнулся, снова посмотрел на Львова — и закончил мысль:

— А после того, как зверь приблизился к приманке — нужен всего один меткий выстрел, чтобы уложить его.

… И выложил на стол свои карты.