Примерно в то же время, когда я так нежданно-негаданно получил пропуск на вечеринку высшего света, на связь вышли братья Марка — Иван и Игорь.

С момента прорыва границы Печорского урочища от них не было никаких вестей — почти две недели — и отец места себе не находил. Он снова стал злым, раздражительным, и частенько рыкал в ответ на мои попытки его успокоить или хотя бы поговорить.

Могу его понять… Потерять сыновей, да ещё и в такой мясорубке…

Хорошо, что этого не случилось.

Иван и Игорь записали короткий ролик из какого-то лесного госпиталя. Оба они были ранены — у одного оказалось разорвано сухожилие на правой ноге, второй обгорел на четверть всей площади тела. Тем не менее, парни держались бодро. Как выразились братья — «лесные медсестрички быстро поставят нас на ноги!».

Мы с отцом получили видеосообщение одновременно, и ещё до того, как я досмотрел его до конца, Григорий ворвался ко мне в комнату, распахнув дверь чуть ли не ударом ноги.

— Они живы, Марк! Живы!

На глазах отца поблескивали слёзы. Почувствовав это, он тут же отвернулся и смахнул их.

— Знаю, мне тоже прислали запись! — я встал с кровати и похлопал Григория по плечу.

Он — небывалое дело! — в ответ потрепал меня по отросшим волосам.

— Вылечатся и приедут в отпуск! Говорят, что после Нового года!

— Хорошие новости, отец.

— Да… Да…

Пересматривая ролик с планшета, он вышел из комнаты.

На следующий день после этих новостей я снова отправился в Кострому, к деду.

Он был рад моему визиту, и на этот раз мы не стали впутываться ни в какое странное приключение. Провели время спокойно — прогулялись по небольшому городу, поболтали обо всём и ни о чём.

— Кстати, внук, — вспомнил дед, когда мы прогуливались вдоль Волги, — Я тут навёл справки про своего сослуживца, как ты просил.

— Пржевальского?

— Ага. И ничего хорошего не узнал.

— В каком смысле?

— Примерно десять лет назад он сгорел в собственном поместье, где-то под Ташкентом. Вместе с особняком, и всем, что в нём было.

— Сгорел?

— Представляешь? Взрыв газа, который ещё и усыпил его перед этим… Так что… Концы твоего расследования по этим книжкам пока спрятаны в воду. Единственное, что удалось узнать — часть уцелевших вещей из его магического тайника передали внучке, в столицу.

— «Часть»?

— Умеешь расставлять акценты, хвалю… Да, судя по завещанию, которое хранилось в нотариальной конторе, там не хватало кое-каких вещей. Части документов, нескольких артефактов… Но твоих книжек там не было, я проверял.

Я не стал спрашивать, откуда дед добыл опись предметов и завещание бывшего сослуживца. Связи есть связи, в конце-концов, и не моё дело их сейчас проверять.

— А что там насчёт внучки? — вместо этого спросил я, — Есть фамилия, или адрес?

— Я знал, что ты спросишь, так что… Да, есть, — дед скинул мне сообщение и Лиза тут же вывела его на линзы.

— Карина Зотова… Хм, ладно… Спасибо, дед!

— Да брось, это было несложно. Только я на всякий случай повторю — поосторожнее с этими книжками, внук. Если их изготовили специально для Иловайских… Поверь — эта семейка очень не любит расставаться с тем, что им принадлежит. Да что там — они и чужое временами считают своим!

— Я запомню.

В тот же день мы немного порыбачили и даже поймали пару сомов, которых Злата приготовила на ужин.

И рыбины замоченные в чесночно-сметанном соусе, оказались на диво вкусными.

Также мы снова скатались в Ярославль — но лишь для того, чтобы дед представил меня местному заместителю мэра. Валерий Степанович Бугров — так его звали — оказался щуплым, костлявым мужчиной лет пятидесяти со слегка обвисшими щеками, оттопыренными ушами и намечающимися залысинами.

Мы посидели в приёмной мэра, пока его не было, и получили благодарственные письма за уничтожение двух вурдалаков. Оказывается, дед подсуетился и выбил у городского правления деньги — по семь тысяч за чудище!

«Баланс — 15 000 рублей»

Приятный бонус, ничего не скажешь!

Я снова хорошенько попарился в бане, а вечерами пятницы и субботы осматривал библиотеку. Найти там что-то полезное для себя было непросто — в основном книги в коллекции деда представляли собой либо исторические труды, либо бестиарии, либо были акцентированы на стихийников.

Так что это помещение я использовал больше для того, чтобы спокойно поработать над огромным количеством домашки, которую нам стали задавать всё чаще, и улучшением заклинания контроля Мунина.

С ним у меня наметился неплохой прогресс — благодаря найденной Илоной книге, и ещё паре трудов по анималистике из дедовской библиотеки.

В них я вычитал подтверждение своей догадке. Было очевидно, что колдуны, чей дар заточен под управление животными, иногда отправляют их «к своим» — чтобы животное само обучалось контролировать сородичей.

Сильная фишка, если на секунду задуматься!

Если Мунин получит в своё распоряжение стаю воронов, то и я со временем смогу ими управлять — разобраться бы, как!

Единственная сложность, из-за которой я не мог реализовать эту свою догадку — отсутствие нужных заклинаний контроля и заклинаний «паразитов», которые мой питомец должен был подсаживать на других ворон.

Но с книгой, добытой Илоной, дело пошло быстрее — там были схемы, по которым можно было выстроить нужное заклинание для разных видов животных.

И для птиц в том числе.

Так что к вечеру субботы я уже не мог дождаться своего возвращения в Москву. Хотелось поскорее проверить, как всё это работает. И кстати — получается, я правильно сделал, что сначала велел Мунину потусоваться среди сородичей. Пусть привыкнут к моему питомцу, а потом он аккуратно начнёт подчинять себе их!

Правда, чем больше существ управлялись питомцем колдуна, тем чаще требовалось обновлять заклинание на нём… Да и энергии оно требовало немало… Так что от мысли подчинить себе огромную армию каких-нибудь созданий, пока пришлось отказаться.

После возвращения в столицу, в понедельник, я узнал ещё одну интересную новость — после нового года для первых-третьих курсов запускали дополнительные занятия по контролю родовых существ!

Там должны были преподавать основы связи для тех студентов, кто ещё не смог сконнектиться со своим родовым созданием, или для тех, кто ещё плохо их контролировал.

Для меня — самое то, потому что с Бунгамой прогресс как шёл медленно, так и продолжал тянуться бесконечной жевательной резинкой.

Жаба не особо горела желанием выполнять мои просьбы, и постоянно просила выпускать её наружу. А уж здесь, в холодной Москве, ей не нравилось решительно всё — холод, люди, бетонные здания, снова холод…

Как только Бунгама оказывалась призвана из кольца (что само по себе жрало прорву энергии!) — сразу же начинала своевольничать и менять окружающий мир под стать своим представлениям о прекрасном.

Так, однажды, она превратила участок крыши нашего дома в грибные заросли! Небольшие, правда, метров двадцать квадратных… Но сам факт! Там даже климат изменился — на тёплый и влажный, стоило лишь зайти за ближайший гриб!

И что самое любопытное — эти заросли нифига не исчезли, когда я заставил Бунгаму забраться обратно в кольцо!!!

Они четыре дня проторчали на крыше, вызывая недоумённые взгляды прохожих. А управляющая компания наняла специальную комиссию для расследования, кто решил побаловаться с магией.

К счастью, к их приезду «грибные джунгли» исчезли сами собой.

Я спрашивал жабу, отчего ей так не нравится в своём собственном карманном измерении? И в ответ всегда получал одно и то же — «Это не настоящее».

Ну и как вот это понимать⁈

Попытка отыскать хоть какую-то детальную информацию о рукотворных Урочищах или структуре артефактов, в которых хранились родовые существа, не привела ни к чему. Вторая тема так и вовсе являлась запретной — но тут хотя бы было понятно, почему.

За два дня до шабаша состоялся первый чаробольный матч академии — между командами стихийного факультета и факультета артефакторики.

В «Аркануме» любили этот вид спорта, так что на игру пришла большая часть академии, да ещё около тысячи приглашённых человек «извне».

И глядя на них, я понял, что стихийников поддерживает масса людей — за них болело сотен пять человек, не меньше! Наша команда, которая пошла на этот матч в полном составе, да ещё и с тренером, только хмурилась.

Не только из-за сумасшедшей поддержки с трибун — а ещё и потому, что стихийники безжалостно раскатывали не самых слабых артефакторов…

Команда Черномора играла жёстко, по злому, и они были вполне довольны собой, судя по постоянным улыбкам на их лицах.

Что примечательно — в команду-таки взяли Львова.

И что ещё неприятнее — лично для меня — играл этот мажор вполне себе неплохо… Он был атакующим. Отлично понимал действия команды, хорошо контактировал с мячом, и красовался перед трибунами каждый раз, когда забрасывал мяч.

На секундочку — четыре из десяти голов принадлежали ему…

Как итог — артефакторы проиграли с треском, кое-как умудрившись забить всего два мяча.

— Надеюсь, сломаю этому понторезу ногу, когда мы столкнёмся на поле, — процедил Арс, глядя на то, как довольно его недруг покидает поле, махая каким-то девчонкам.

В руке Кабанов сжимал свой чароит…

Да, артефакт мы всё-таки починили — не без помощи Левшова и его разрешения пользоваться техникой академии. Угрохав в сумме больше двадцати часов, задерживаясь по вечерам, отыскали все парные части и соединили их. Арс частенько оставался в мастерских со мной, пока я занимался заказами академии — и обучившись пользоваться МР шлемом и тонким паяльником, треть осколков собрал сам.

Конечно, некоторые части чароита отсутствовали — но Левшов, осмотрев нашу работу, дополнил артефакт купленной нами энтовской смолой. Кровь лесных жителей из глубин тайги заполнила пустоты и «связала» растрёпанные части.

Теперь дух в этом каменном шаре был слабее — но он оставался целым! А янтарная заглушка придала артефакту дополнительный шарм.

— Не знаю, как тебя и благодарить! — в который уже раз произнёс Арс, когда мы уходили с поля после матча стихийников и артефакторов. Аня умотала чуть раньше, незадолго до окончания матча, сказав, что у неё репетиция группы.

— Да брось, мы ведь друзья.

— Ты заступился за меня перед Львовым, хотя мы ещё даже не были знакомы, — начал загибать пальцы Медведев, — Потом отыскал во время Испытания и вытащил оттуда. Теперь ещё и подарок деда починил… Марк, я твой должник уже в третий раз! Если могу что-то для тебя сделать, ты только скажи!

— Даже не знаю, что мне от тебя нужно, — фыркнул я, — Разве что не хреначь так по голове во время тренировок…

Он рассмеялся.

— Как же ты тогда запомнишь, чему я тебя учу?

— Резонно.

— Но вообще я серьёзно!

— И я тоже. Мы друзья, Арс. И ты ничего мне не должен. Уверен, когда мне потребуется помощь, ты не откажешь.

— Само собой!

— Ладно, — я кивнул в сторону метро, — Мне надо домой, готовиться. Завтра открытие магазина, Илона уже вся извелась, сообщениями бомбит только так. Приедешь посмотреть?

— В полдень? Нет уж, это только ты так с Белецкой общаешься, что она разрешила прогулять тебе пару. И с Аристархом… Хм-м… А ты офигенно устроился, Марк! Со всеми преподавателями вась-вась! Когда надо — ушёл!

— Да брось, первый раз отпросился. И ничего не со всеми! Земельцев и Ванесса на меня до сих пор зубы точат.

Это было правдой. Земельцев так и не проверял мои домашние задания, которые я продолжал добросовестно выполнять. А Ванесса при каждом удобном случае пыталась меня «завалить» на своих лекциях — вот только старая карга не знала, что у меня опыта в целительстве поболее, чем у неё будет. Так что на её самые каверзные вопросы у меня всегда находился ответ. А «топить» меня тупыми придуманными причинами, как Земельцев, декан целителей не решалась.

Хотелось бы верить — потому что была умнее старика.

А у меня и без того хватало забот — главным из которых на завтрашний день было открытие обновлённой «Лавки Адриана».

В этот день я кое-как отсидел две пары и, черкнув сообщение Белецкой и профессору монстрологии, отправился прямиком на Никольскую.

Шёл лёгкий снег, и на улице было довольно холодно — но я всё же задержался у корней древа, в очередной раз прикоснувшись к ним и ощутив колебания Эфира внутри.

— Скоро… — пообещал я то ли Древу, то ли самому себе, — Уже скоро…

Надо бы, кстати, попробовать обследовать Кубок Синего Пламени. Хотя бы примерно прикинуть, куда можно «перелить» находящийся в нём эфир. Но это позже, позже…

Лавка Адриана изменилась до неузнаваемости. Мы вычистили её, убрали весь хлам, сделали небольшой ремонт, и теперь она казалась очень большой и светлой — несмотря на то, что окна выходили в проулок.

Света стало много, под ногами поблёскивал отдраеный паркет, вдоль стен были установлены несколько стеклянных стеллажей с образцами. В углу имелась «демонстрационная» зона, на которую у меня сегодня были большие планы.

А в дальнем конце помещения мы, как и хотели, сделали «музейный» отдел, где можно было покопаться и отыскать что-нибудь антикварное. Особо ценных вещей там не было — самозаправляющиеся перья, старые монеты, книги, холодное оружие, слабенькие артефакты столетней давности, представляющие ценность разве что для коллекционеров… Но мы оформили всё это так, что каждую древность хотелось потрогать руками.

Это, кстати, не возбранялось.

По центру лавки мы выставили два длинных стола с минеральной водой, свежим соком, шампанским, фруктами и лёгкими закусками.

— Ну наконец-то!

Стоило мне войти в лавку, как Илона, что-то объясняющая нанятой на сегодня грудастой красотке, которая должна была продавать артефакты, повернулась ко мне и нахмурила брови, — Через тридцать минут открываемся, а тебя всё нет!

Она выглядела прекрасно — в элегантном, струящемся зелёном платье без плеч, оставляющем часть спины открытой, с распущенными волосами, в очках, с изумрудными серёжками и браслетом, в туфлях на высоких каблуках…

Будто утончённая хозяйка какой-нибудь картинной галереи.

Впрочем, Илона такой и была — правда сейчас слегка нервничала. Всё таки, для неё было не менее важно, чем для меня, чтобы наше предприятие заработало как надо. Ведь деньги лавка перестала приносить ещё месяц назад, а Адриан полностью отстранился от её управления.

— Я вообще-то с пар. Нужно переодеться.

— В подсобке есть место. Это Лиза, — она представила ослепительно улыбнувшуюся грудастую блондинку, — она будет на кассе. Так, ещё двое ребят будут на улице… Ты их видел?

— Настраивают оборудование, — кивнул я.

— Значит, с розыгрышем призов решено… Сейчас выдам одному из них листовки, пусть ходит по Никольской и раздаёт!

— Хорошо.

— У тебя всё готово? Для твоего… «Представления»?

— Само собой, — усмехнулся я, — Ради такого люди и захотят сюда прийти! Кто откажется жахнуть дворянина мощным заклинанием⁈

— Всё это слегка сомнительно…

Я понимае её опасения, но сам ничуть не переживал. Главной программой нашего открытия должна была стать демонстрация продаваемых артефактов. А так, как нанять для таких целей человека было очень дорого — я решил сам стать тем, на ком проверяют мои изделия.

Даже прикупил для этого несколько атакующих артефактов, которыми будет разрешено пользоваться покупателям.

Плюс — взятый в аренду на сутки МР шлем, для которого Левшов составил специальную программу, позволяющую испытать ощущения от действия артефактов на себе, или поиграться с «заряженным» ими врагом в довольно живой иллюзии.

— Что с рекламой в сети?

— Сайты работают, таргет зарядили по полной на ближайшую неделю, из тех денег, что ты оставил.

— Предзаказы?

— По десять-пятнадцать амулетов из каждой партии забронированы на сегодня-завтра.

— Ну… Хоть что-то…

— А если мы продадим всё, Марк? — Илона вдруг прикусила губу и её глаза расширились от ужаса, — Что если всё купят⁈

— На такой случай, — я протянул ей вторую сумку, которую принёс в руках, — У меня есть ещё по десять экземпляров. Последние четыре дня ночами изготавливал.

— О-о-о! Это отличные новости! — она дала мне «пять» и забрала сумку, — Уберём на склад! Но всё же…

— Илона, успокойся, — я взял её за плечи, коснувшись ладонями оголённой кожи — бархатистой и горячей, — Ни один магазин артефактов такого масштаба не продаёт по двести амулетов в день. У нас… Чуть более другой путь, ты же помнишь? Это всё, — я обвёл рукой зал, — Только чтобы заработать первые деньги. Вам рассчитаться с долгами, мне — вложиться в более элитное и дорогое производство. Даже если мы всё продадим сегодня — ничего страшного. Наоборот! Сделаем из этого инфоповод и растиражируем вирусные новости в сети. Мол, насколько крутая лавка, что приходится записываться к ним в очередь!

Она кивнула, немного успокаиваясь.

— Ладно… Да, ты прав!

Я улыбнулся и пошёл переодеваться.

На самом деле, мысль о том, чтобы без перерыва делать простые артефакты и толкать их маленькими партиями, даже не приходила мне в голову. Это было нужно только для получения первоначального капитала и постоянного притока небольших денег.

Буквально — чтобы вносить в банк ежемесячный платёж за родовое существо.

На деле же я планировал нанять пару-тройку пряморуких студентов, чтобы простые артефакты делали они — а сам хотел заняться проектами посерьёзнее, вроде тех стульев, над которыми мы работали с Левшовым.

Времени на подобные артефакты будет уходить не сильно больше — но прибыли от них многократно возрастут.

Естественно, придётся получать новые разрешения, а для этого нужно будет сдать экзамен по артефакторике и сделать ещё кое-что… Так что в ближайшие месяцы придётся довольствоваться более простыми изделиями.

Раздумывая над этим, я переоделся в чистые джинсы, новенькую рубашку, жилетку, подпоясался ремнём и вышел из тесной подсобки, в которую мы скидали весь хлам, который продавали онлайн.

В этот момент на улице заиграла музыка, послышались призывы нанятого человека, и я усмехнулся.

— Ну что ж, время делать деньги!