Незадолго до знакомства с Юной приключилась со мной одна совсем уж дурацкая история, просто нелепица какая-то. Не знаю, может, тот самый черт за левым плечом попутал. В общем, по какой-то неведомой причине я утаила от друга, отца Димитрия, отношения с Сережей. Серьезно, ума не приложу почему. Начнем с экскурса в историю.

К вере я пришла сама во взрослом возрасте. Крестилась, но истовой прихожанкой не была. Однажды близкая подруга пригласила стать крестной ее дочери – и я, конечно, сразу согласилась. Ну а что сложного-то: пришла, поносила на ручках вопящую от стресса малышку – чего, так сказать, мы тут не видели? Каюсь, не была в теме воцерковления совершенно.

Оказалось, что просто прийти на крестины нельзя – нужна еще какая-то встреча не встреча, смотр не смотр, собеседование не собеседование с батюшкой… А он возьми да и окажись еще и крестным нашей свежевылупившейся малышки. Мы встретились в уютном и очень красивом храме за Пушкинским музеем – батюшка его, кстати, и отреставрировал. И энергетика самого отца Димитрия поразила меня чуть ли не сильнее церковного убранства. Молодой, рыжий, с не сходящей с уст улыбкой и хитрым, но очень добрым прищуром. Через минуту я понимаю, чему мы щуримся.

– Светочка, вы часто ходите в храм?

– Светочка, вы часто исповедуетесь?

– Светочка, давно вы причащались?

– Светочка, вы выучили молитву крестных родителей?

Ну что тут скажешь? Нет, нет, нет и нет, батюшка, грешна, каюсь. Самое интересное, что во взгляде отца Димитрия ничего не изменилось: все тот же прищур, все та же доброта.

– Светочка, приходите в воскресенье!

– Ой, батюшка, дела, дела…

– Светочка, приходите во вторник: в понедельник у меня выходной.

– Вы знаете, я бы с удовольствием, но следующая неделя – просто жесть. Куда-то я там лечу, плыву, что-то я там делаю, съемки, съемки. Но с огромным, батюшка, уважением, просто с огромным! Примерно через полгодика…

Я, в общем-то, даже не лукавила и действительно должна была улететь в понедельник, но приключилась очень странная, нехорошая и при этом судьбоносная история. Не буду вдаваться в детали: сложно разобрать, кто прав, кто виноват, да и не права, видимо, я, – не суть. Чувствовала я себя отвратительно, была в отчаянии, плакала с 8 утра и не понимала, что делать. Это был тот самый случай, когда открываешь телефон, листаешь контакты и понимаешь, что звонить некому. Вернее, никому не хочется. И тут в памяти всплывает рыжеволосый батюшка.

– Отец Димитрий, здравствуйте, я знаю, что у вас выходной, но у меня такое… Ну, в общем, батюшка, очень, очень надо с вами срочно встретиться…

– Свет, приезжайте ко мне домой в Архангельское, жду.

Так судьба или Провидение, называйте как хотите, привела меня к батюшке не через полгода, а через день. И еще неизвестно, где бы я оказалась через полгода, если бы не эта судьбоносная встреча.

Мы стали добрыми друзьями и с того момента не расставались практически шесть лет – пока в моей жизни не появился Сергей Харченко. Тут-то мы наконец подошли к теме урока.

Сейчас мне кажется, будто отец Димитрий плавно передал меня в надежные мужские руки, но по факту передачи никакой не было. Более того, могло бы и не быть: я жутко накосячила. И поняла это только в тот момент, когда, сидя с Сережей в нашей увядающей «Березке», столкнулась с Димитрием лицом к лицу. Зашел перекусить с детьми человек, а тут мы такие: очевидно же, грешники. Собрав мудрость в кулак, Димитрий присел за наш столик и через полчаса вроде как проникся. Уф-ф, обошлось! Воистину: слава Богу.

Ну а дальше случилась божественная комедия. Трагедия. Короче, полный фарс. Знакомство с батюшкой, который разбил в пух и прах представления Сергея Харченко о «пузатых попах», его вдохновило, и Сережа решил крестить Юну. На обряд собралась вся семья: папа и мама Юны, мама Сережи Харченко. Меня он, конечно, тоже пригласил, но мне это показалось каким-то неуместным, что ли.

Увидев Юну с родителем номер один и родителем номер два, отец Димитрий потерял дар речи. Как мой духовник, он знал обо всем, через что я прошла и какие уроки (поверьте, побольше перечисленных в книге) вынесла. Димитрий был раздавлен: я, его хорошая девочка Света, нарушила важнейшую заповедь. Не тому он меня учил, полное фиаско. О том, что Юнины родители в разводе, было при такой экспозиции не догадаться. К счастью, ситуация быстро разрешилась: мы поговорили, я покаялась, дружба восторжествовала. Да и во грехе мы Сережей не так-то уж и долго жили.