Мы с Сереженькой времени даром не теряли и, как попугаи-неразлучники, колесили по всему свету: куда я, туда и он. Помню, когда ему было лет пять, позвонила моя подруга Оля Слуцкер:

– Свет, айда в Париж!

– А когда?

– Ну когда-когда? Сейчас!

В Париж так в Париж, подумала я: и город люблю, и шенгенская виза стоит. Отчего ж не в Париж? Минут за десять закинув в сумку все самое необходимое, помчалась в детский садик на Заморенова, где Сережа лепил из пластилина вместе с одногруппниками – Никитой Пресняковым и Галей Юдашкиной. Схватила сына – и была такова: помчали прямиком в аэропорт. Сереженька ничего не понимал, но, кажется, к маминой белочьей жизни уже привык.

Четыре дня в Париже. Как быть? Естественно, выгуливать сына по полной программе: Лувр, башня, Диснейленд. Последний находится в пригороде, так что отправилась наша дружная компашка туда на пригородной электричке. Я в лаконичном демисезонном полупальтишке, которое казалось верхом дизайнерской мысли настолько, что я искренне верила: не холодно даже в минус 20. Смешной пятилетний мальчишка, который все еще не понимал, что происходит. И эффектная Оля с крокодиловой «Биркин» и в соболях. Понимаю, звучит как пошлятина, но в девяностые именно так стремились одеваться состоятельные люди России. В пригороде Парижа мы, естественно, произвели среди усталых работяг настоящий фурор. Я даже распереживалась: а вдруг украдут? Сереженьку, Олину соболиную шубу, нас всех?

В самом парке развлечений начался полный сюр. Точнее, ливень. Посетителям раздали желтые дождевики, и, когда мы в них облачились, Сереженька начал терять связь с реальностью. Ну то есть с мамочкой. Стоило мальчику отвлечься, как он переставал понимать, где я, и прибивался к первой попавшейся желтой тете. Ох, и нервов же мы с Олей тогда себе потрепали.

С аттракционами тоже не задалось: хоть Сереженька и был не из трусливых, великолепие Диснейленда его надломило. Вернее, великолепие темной комнаты: не видно ни зги, из этой «низги» выпрыгивают скелеты, черти и прочие суккубы. С инфернальными звуками, разумеется. После этого светопреставления Сереженька категорически отказался посещать что-либо еще – мой и его первый Диснейленд обернулся полным провалом. Оля задумалась: у нее детей еще не было, так что Сережа был нашим сыном полка, и она, кажется, вынесла из поездки какой-то отдельный важный урок. Потому что мой оказался совсем другим. Скоро сформулирую.

Промокнув до нитки, сразу по возвращении в отель я побежала отогреваться в душ. Сереженька в смешном махровом халатике и тапочках на 20 размеров больше его ноги уселся смотреть мультики. Когда я вышла из ванной через пять минут, смешного Сереженьки и след простыл. Тапки 42-го размера есть, халатик есть, даже мультики есть – только Сереженьки нет. Можете себе представить, что я испытала?

Первая мысль: вот не подвела меня опять чуйка, украли! Как часто говорят в литературе, вся жизнь пронеслась перед глазами. В моем случае это не фигура речи – полное отчаяние. В халате, с мокрым полотенцем на голове я помчалась на первый этаж и начала опрашивать каждого, кто встречался на пути. Мальчик, маленький, петит, гарсон, женеманжпасисжур, но? Никто не знал. Уже было бросившись к выходу, я заметила, что за барной стойкой распивал газировку и о чем-то оживленно общался с французом на непонятно каком языке мой маленький ангел. Мой Сереженька, полностью одетый и идеально застегнутый на все пуговички, – морочил мне то есть все это время голову, что одеваться не умеет. Господи, как же я была счастлива.

В общем, у нас была абсолютная любовь – такая бывает только у мамы с сыном. В переходном возрасте, как и всем, просто не было, так что, когда Сереженька привел классе в девятом свою первую зазнобу Катеньку, я решила: пусть лучше дома. Какая же это была роковая ошибка! Не верьте тем, кто говорит: «Лучше дома, чем по подъездам». Плохо и так, и так. В какой-то момент нашу квартиру попеременно населяло примерно 20 не совсем еще половозрелых, но уже специфически пахнущих мальчишек. Бывший муж практически весь год находился в экспедиции, поэтому справляться со всей этой шайкой-лейкой приходилось самостоятельно. А когда Сережа вскоре отправился учиться в Америку, он решил жениться и потребовал свадьбу на 800 гостей. Я повиновалась – организовала.

После было много разного, хорошего и не очень, до тех пор, пока кто-то не переписал историю. Мы все совершили много ошибок, и до сих пор наверстываем с Сережей упущенное. К счастью, сейчас мы снова близки, и я сделаю все, чтобы больше никогда не потерять сына. Думаю, что и он: мой маленький Сереженька стал настоящим маминым защитником, надежнейшей опорой и безусловной поддержкой.

Повторяем важный урок из одной из предыдущих глав: говорите с детьми обо всем. Конечно, не нужно втягивать их в семейные дрязги, но объяснять, что происходит, жизненно необходимо. Аккуратно, спокойно, без лишних эмоций, обид и обесценивания партнера. Чтобы, случись что в ваших семейных отношениях, ребенок понимал, откуда растут ноги, и не поддавался бы на манипуляции. Ведь в жизни как: кто первый свою версию рассказал – тот и прав, кривых зеркал не избежать. Короче, не будьте мной. И я той собой больше точно не стану.

Лучшим примером мудрости тут снова стал мой второй муж – Сергей Харченко. В моменты моего отчаяния он всегда повторял одно и то же: «Света, дай сыну время, он обязательно вернется». «Но он же взрослый», – в слезах парировала я. «Свет, мальчишки – балбесы как минимум до 35. Просто жди, пока повзрослеет». Так все и вышло – каждый день благодарю Бога за это. И Сергея с Сереженькой тоже.