ил-был на свете бедный мужик. Избушка его стояла у самого леса, и была у него жена и ребятишек куча. Их кормить-поить нужно, одевать да обувать, а он, как ни старался, все из нужды выбиться не мог. Извела мужика недоля, и вот однажды работал он, работал допоздна — вовсе мочи не стало, пошел он в лес и заплакал горькими слезами. Забрел он в чащу, попадается ему навстречу старуха и спрашивает:

— О чем, мужичок, слезы льешь? Откройся мне, может, я твоей беде помогу.

Ну, бедняк и поведал ей про свои печали да невзгоды: дома жена, ребятишек куча, их нужно кормить-поить, одевать-обувать, а он, как ни надрывается, все из нужды вылезти не может, то и дело приходится им холодать да голодать, хлеба недоедать.

— Ладно, я твоей беде помогу, — говорит старуха, — только сперва ты от меня схоронись, да так, чтобы я тебя сыскать не могла. До трех раз тебе будет испытанье, а коли я и в третий раз тебя сыщу, тогда от меня помощи не жди.

Побрел бедняк дальше в лес и стал думать, где бы укрыться, чтобы старуха его не нашла. Вот идет он, умом раскидывает, откуда ни возьмись, навстречу старичок с топором через плечо. Подошел к бедняку и говорит:

— Ступай-ка ты следом за мной, я знаю, где тебя спрятать.

Взял старичок свой топор, отщепил от дерева шмат коры, посадил в дыру мужика, а отодранный шмат обратно приставил. Немного погодя видит старичок, идет старуха, в руках острый топор несет. Он ее и спрашивает:

— Далеко ль собралась?

— Да вот, иду дерево срубить, — отвечает старуха.

Подошла она прямехонько к тому дереву, в каком бедняк упрятан был, постучала топором да мужика-то и вытащила.

— В другой раз получше хоронись, — говорит она ему, — в этот-то раз сыскать тебя было проще простого.

Опечалился бедняк, ходит туда-сюда по лесу, опять голову ломает, где бы ему от старухи укрыться. Подошел к нему давешний старичок и велит опять следом идти, он, мол, знает местечко, где его спрятать. Вот спустились они к озеру, старичок отломил верхушку у тростниковой трубки, посадил туда мужика, а отломанную верхушку обратно приставил. Немного погодя идет старуха, в руке большущий нож держит.

— Далеко ль собралась? — спрашивает старичок.

— Да нот, к озеру иду, тростника нарезать, — отвечает старуха.

Подошла она к озеру и давай тростник резать, средь прочих и ту трубку срезала, в какой мужик сидел. Так она его и в другой раз нашла.

— Ну, — говорит старуха, — теперь тебе один только раз хорониться осталось. Гляди же, мужичок, хорошенько прячься, коли хочешь, чтобы я тебя не сыскала.

Что тут делать, опять бедняк по лесу бродит, налево-направо поглядывает, вверх да вниз посматривает, ума приложить не может, куда ему от дошлой старухи схорониться. Подошел к нему старичок и говорит:

— Ступай-ка ты следом за мной, уж на этот раз я так тебя спрячу, что ей нипочем не сыскать будет.

Спустились они опять к озеру, старичок поймал рыбину, вспорол ей брюхо и посадил туда мужика. Потом заделал дыру в брюхе и пустил рыбину в озеро плавать. Только старичок в лес вошел, навстречу ему идет старуха, на плече корытце деревянное тащит. Ну, он ее опять и спрашивает:

— Далеко ль ты с корытцем собралась?

— Да вот, на озеро иду, рыбки половить, — отвечает старуха.

Подошла она к озеру, спустила на воду свое корытце, потом сама в него села, оттолкнулась от берега и сети в озеро закинула. Тут поднялась вдруг страшная буря: ветер засвистал, озеро всколыхалось, вздулись на нем пенистые волны. Старуха в корытце насмерть перепугалась, и стала она Господа молить, чтобы он смиловался и жизнь ей сохранил. А старичок стоит на берегу и молвит:

— Кто прежде никогда Богу не молился, того и теперь молитва не спасет.

Буря все сильней расходилась, ветер выл, волны вздымались и рушились на берег, пена от них до самых макушек дерев долетала. Перевернулось корытце, старуха камнем ко дну пошла да так больше и не выплыла. Тут буря разом стихла, ветер улегся, и озеро успокоилось. Спустился старичок к воде, поймал ту рыбину и вытащил из нее мужика. И отдал он бедняку все богатства, какие старая ведьма накопила. С той поры зажил мужик припеваючи и прожил в достатке до самой смерти.