И как будто читая мои мысли, муж заходит в свою почту, показывая мне письмо от папы, к которому прикреплены видео с камер наблюдения в офисе.

Просматриваю в ускоренном режиме. Каждый вечер декабря, где мой муж сидит до последнего в своём кабинете, никуда не ходит и работает. А потом едет домой. Это я точно знаю, потому что помню во сколько он возвращался.

И вот, дохожу до тридцатого декабря. На видео муж смотрит в монитор, злится, швыряет в стену кружку. Подходит к серванту, достаёт бутылку с виски и жадно выпивает прямо из горла. Долго сидит, напиваясь и смотря в одну точку на мониторе. Распечатывает снимки. Потом вызывает к себе секретаршу и у меня замирает сердце… Неужели она? Но Глеб что-то говорит работнице. Звук тихий и мне не разобрать. Та уходит и возвращается через несколько минут. С удивлением осматривает Абрамова и протягивает ему флакон со своими духами. Муж опрыскивается ими и отсылает секретаршу прочь. А после сразу выходит из офиса.

Поднимаю на него удивлённый взгляд. Значит, не был с другой? Облился чужими духами, чтобы я поверила? Чтобы мне боль в ответ причинить? И на монтаж не свалить. Видео прислал мой отец, а он бы не стал их подделывать.

— Смотри последнее, Вер.

И я смотрю. Видео новогодней ночи. Как Глеб напился до такого состояния, что уже на ногах стоять не может и ложится на предварительно разложенный и застеленный диван. Как Катя заваливается к нему в кабинет в красном пальто и красных туфлях. Как скидывает это пальто и остаётся в белом кружевном белье. Как садится без стеснения верхом на Глеба. Как он отталкивает её, а бывшая подруга продолжает настаивать. Как Абрамов твердит, что она пахнет мной. Скидывает эту дрянь с себя, повторяя, что она не я. И проваливается в сон. А Горячева делает те самые фотографии, которые отправила мне.

— Нет никакой другой, Вер. Я ни с кем не спал. Просто наврал тебе, — тихо произносит муж. — Знаю, ты не простишь меня просто так. Но я сделаю всё, чтобы завоевать тебя обратно!

— Не верю! Ты снова предашь! Снова бросишь меня, если тебе опять что-то покажется! Ты ушёл один раз, уйдёшь и во второй! Уедешь в свою Москву, ради новой должности!

— Не уйду. И не отпущу тебя, слышишь? — он касается ладонями моего лица и наклоняется, прислоняясь своим лбом к моему. — Я от должности отказался сразу. Знал, что ты не захочешь переезжать. Хочешь, уволюсь? Уволюсь, чтобы ты не думала, что я с тобой из-за работы.

А я снова горько плачу, даже не открывая глаз. Муж сцеловывает мои слёзы с щёк и шепчет:

— Больше никогда, слышишь? Никогда я не сделаю тебе больно! Я последний идиот, но больше не совершу ошибок. Всегда буду рядом, даже если ты потребуешь уйти.

Плачу ещё сильнее, кусая губы и качая головой в разные стороны. Не хочу ему верить! Не хочу снова обжигаться! Не хочу, чтобы было больно! Снова. Не хочу. Но глупое сердце верит ему, потому что всегда верило. А разум твердит обратное: такое прощать нельзя.

Я прокручиваю обручальное кольцо, которое до сих пор не сняла, на безымянном пальце. Пора «расставить точки над i». Сейчас или никогда. Остаётся только сделать выбор. Оттолкнуть Глеба или же…