Женевьева

После прекрасного слияния души и тела, я лежала, расслабленная до предела.

На моих губах играла счастливая и немного глуповатая улыбка. Я бездумно смотрела в небеса и понимала, что да — я теперь смело могу заявить, что абсолютно счастлива, что все мои желания исполнились.

Тело было лёгким, залюбленным и занеженным ласками моего дракона.

Вдруг перед моим взором возникла сначала тень, а потом лицо Рэна.

Он улыбался и смотрел на меня как на настоящее чудо.

Хотела было что-то сказать ему, как вдруг, я увидела что-то…

Не спеша села и под внимательным взглядом дракона, начала всматриваться в это странное нечто.

— Женевьева? — чуть напрягся дракон.

— Шшш… — приложила палец к губам. — Я кое-что вижу…

— Что?

— Погоди, Рэн…

А видела я две нити, которые связывали нас.

Одна была такой красивой и яркой, что я могла ею любоваться бесконечно долго. Эта нить, тонкой, но сильной огненно-серебристой лентой связывала нас и шла от Души к Душе и от Сердца к Сердцу.

Внутри меня моя драконица подсказала, что эта нить НИКОГДА не может быть разорвана. Это настоящая связь истинных пар. Через неё мы с Рэном по-настоящему чувствуем друг друга, будем понимать друг друга, и мы объединены вместе этой нитью, независимо от времени и пространства.

Драконица подсказала мне, что эта связь появилась не в момент, когда я оказалась в этом мире. Эта связь начала формироваться в тот самый первый раз нашего слияния с Рэном.

Именно тогда я и начала меняться.

Но если, связь истинной пары образовалась не сразу, то тогда что же было изначальным?

Я осторожно прикоснулась к настоящей нити, связывающей нас, и ощутила такую радость внутри души, что застыла на мгновение.

Такой же ошеломлённый был и Рэн.

— Что это было? — спросил он меня.

— А ты разве не видишь? — ткнула я в сияющую ленту. — Наша с тобой связь. Я вижу её, Рэн. Она… Она прекрасна.

— Ты видишь нашу с тобой связь? — поразился моим словам дракон.

— Да.

— Я не вижу, Женевьева. Подобная сила по легендам была доступна только древним драконам… Никогда не слышал, чтобы кто-то из современников мог увидеть эти нити… — проговорил он задумчиво.

— Но здесь есть ещё кое-что, — произнесла я, нахмурившись.

Параллельно прекрасной ленте вилась и связывала нас ещё другая — кроваво-багровая, местами чёрная, похожая на исковерканную уродливую вену. Она неприятно пульсировала, в некоторых местах виднелись толстые узелки и внутренние комки, словно застои. И если наша красивая лента брала своё начало от наших Душ и шла сквозь наши Сердца, то эта вена начиналась от живота.

Осторожно прикоснулась к ней пальчиком и ощутила внутри неприятное волнение.

Рэн так и вовсе вздрогнул, и в его руках против его желания возникла огненная цепь. Та самая цепь, к которой был прикован мой ошейник.

И в эту же секунду на уродливой вене, обвившись змеёй, возникла такая же огненная цепь.

— Женевьева, — настороженно проговорил Рэн, удивлённо глядя на свои руки и цепь. — Что происходит?

— Мне кажется, эта связь какая-то неправильная… — пробормотала я. — Она похожа на вену. Только на больную вену и неправильную. Она узловатая, тёмно-красная, некрасиво и неприятно пульсирует, как будто в ней течёт не кровь… а гниль…

Вдруг внутри меня моя драконица недовольно рыкнула, что я слишком медлительная и взяла всё под свой контроль. Моя правая рука преобразилась и появилась драконья лапа. Я потянулась к этой неправильной связи в намерении не просто разорвать её, а вырвать из наших тел и душ.

Рэн вдруг округлил глаза и воскликнул:

— Не-е-ет!

Но было поздно, я схватила вену и дёрнула с силой, вырвав её из себя и Рэна.

Боль в теле на мгновение оглушила и ослепила, но одновременно и принесла какое-то поистине удивительно облегчение.

Я упала на землю и задрожала, тихонько заскулила, но вскоре боль начала отступать.

Было чувство, что кто-то только что взял и вскрыл многолетний нарыв и вычистил гной, освободив тело от этой гадости.

— Женевьева? — ошеломлённо позвал меня дракон.

Он взял меня за руку и поцеловал пальчики.

Посмотрела в его взволнованные, испуганные глаза и вздохнула.

— Рэн… Это была та связь, которую мы приняли за связь истинной пары, — пробормотала я.

Потом села и посмотрела в глаза перепуганному за меня дракону и улыбнулась ему.

— Но мы с тобой и правда, истинная пара.

Он тут же облегчённо выдохнул.

Перевела взгляд на нашу связь и посмотрела на неё иным зрением. Да, она была на месте и что странно, как только я вырвала эту некрасивую вену, наша нить стала больше, и как мне кажется, крепче.

Дракон с удивлением посмотрел на свои руки, а потом сказал:

— Я не могу вызвать цепь… Женевьева, ты хоть понимаешь, что это значит?

«Ещё бы я не понимала», — фыркнула внутри меня драконица.

— Истинная пара для дракона — это счастье, Рэн. И возможно, уродливая нить, связывающая многие пары — ничто иное, как…

— Что?

Пожала плечами и выдала предположение:

— Как паразит… Наверное… Или проклятие… Не знаю точно, но я уверена в одном, эта кроваво-чёрная дрянь — имитация связи. И возможно, многие пары не являются истинными, но живут друг с другом из-за необходимости, потому что их связало это нечто неправильное.

Дракон несколько мгновений глядел на меня, а потом крепко обнял и сказал:

— Ты — чудо. И нам нужно лететь домой, а потом сразу в столицу.

— Нам нужно лететь домой, а потом сразу идти к твоему брату, — поправила его. — Я должна посмотреть, что с ним.

Рэн взволнованно запустил пальцы в волосы.

— Ты думаешь, что…

— Я не знаю, — сказала честно. — Но нам нужно увидеть его.

— Тогда, летим?

— Да, только скажи мне сначала, как обернуться драконом…

* * *

Женевьева

Уже смеркалось, когда мы вернулись домой.

Приземлились мы дальше от дома, чтобы никто нас не увидел.

Моё приземление снова вышло никаким. Рэн создал воздушную подушку, на которую я благополучно плюхнулась и обернулась. Дракон тут же наложил на нас иллюзию, одев меня в платье, а себя в костюм. Ну не являться же перед другими драконами в обнажённом виде?

Взявшись за руки, мы направились к дому.

Жёлтое око солнца уже смыкалось у горизонта, оставалось совсем чуть-чуть и наступит царство сумерек, а затем ночи.

Мы миновали поле, и вышли на ровную брусчатую дорожку, ведущую к дому, как вдруг перед нашими глазами предстала удивительная картина: у дома собралось столько народу, что я раскрыла рот от удивления. Рэн нахмурился и напрягся.

— Рэн? — позвала его и сжала его ладонь.

Он поднёс к губам наши сцепленные руки и поцеловал мои пальцы. Потом произнёс:

— Это всё чёрный дракон. Учёный. Он позвал прессу.

Мои брови взметнулись к волосам.

— Из-за меня? Или…

— Из-за тебя, Женевьева. Ты — уникальное явление и твоё перерождение поможет науке во многих вопросах. Особенно…

Он вздохнул.

— Особенно тот факт, что я вижу нити, связывающие драконов, — закончила за него. — Но пока давай не будем делать никаких выводов. Вдруг, я могу видеть только нашу с тобой связь.

— Да… — задумчиво пробормотал дракон.

— Рэн, в чём дело? — спросила его. Мне не понравилась его настороженность и мрачная задумчивость.

— Дело в том, что я беспокоюсь за тебя, Женевьева. Ты слишком ценна для всех драконов и я боюсь, что кто-то… Нет, я даже думать не буду…

— Эй, — прошептала я и взяла в руки лицо Рэна. Я ощутила по нашей с ним связи его сильнейшее волнение. Он действительно переживал за меня и боялся, что кто-то посмеет меня у него отобрать. Выкрасть. Пытать. Убить. У него в голове рождались картины одна ужаснее другой.

Моя драконица снова фыркнула и послала по связи уверенное спокойствие моему дракону и мысль, что ничего подобного не произойдёт. А если кто-то не дружит с благоразумием, то она не позволит дать меня и себя в обиду. Да и сам Ан'Рэнхард сразу почувствует, если что-то вдруг произойдёт. Так что, переживать нет причин. Мне даже можно было не озвучивать все эти мысли и чувства. Он всё ощутил и понял по нашей с ним связи.

Улыбнулся и поцеловал — коротко, но нежно.

— Ты очень храбрая, — сказал он гордо.

— Ну-у-у… Наверное, да, — согласилась с ним.

И мы пошли дальше. Нас, очевидно, ещё раньше заметили, когда мы были в небе и теперь все гости — званые и нет, гурьбой высыпали на крыльцо дома и ждали.

— Рэ-э-э-э-н! — воскликнул до боли знакомый голос.

Шаэна.

— Несс Нерваль!

— Несса Женевьева!

Нас окружили знакомые и незнакомые драконы.

— Несса, как вы прекрасны! — всплакнула Милдред.

— Мы очень переживали за вас, несс, несса, — проговорили служащие Рэна.

— Женевьева, ты до этого момента была красавицей, а сейчас… — Аиша восхищённо покрутила руками в воздухе, не находя слов.

Рассмеялась и обнялась со всеми знакомыми и ставшими мне дорогими драконами.

— Рэн, слава небесам, — вздыхала и всхлипывала Шаэна, повиснув на шее брата.

— Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, — гладил её по спине Рэн.

— Как вы себя чувствуете, несса? — поинтересовался у меня чёрный дракон Зарбани.

За его спиной выросли ещё два дракона — те два доктора, которые «лечили» меня.

— Всё прекрасно, — сказала я и тут же взяла его в оборот: — Уважаемый несс, у меня к вам есть несколько вопросов, которые я хотела бы с вами обсудить, как с учёным.

— Всегда к вашим услугам, несса, — чуть склонил он голову, довольно улыбаясь. — У меня к вам тоже имеется множество вопросов.

— Женевьева, — сказала я, улыбаясь. — Предлагаю опустить все эти условности при общении, раз нам придётся говорить о довольно интимных вещах.

Чёрный дракон вскинул в удивлении голову, а затем хмыкнув, весело посмотрел на моего Рэна, который развёл руками, мол, да, такая у меня пара, и сказал:

— Для вас… для тебя, Женевьева, я — Зарбани.

— Тогда, Зарбани, быть может, вы отправите куда-нибудь подальше всех этих… драконов со своими странными штуками? — попросила я. — Это ведь ваша инициатива, верно?

— Не совсем так, — вдруг заговорила Шаэна, вытирая покрасневшие глаза. — Это я связалась со знакомой, работающей в прессе и сообщила новость. Наш клан и весь мир должен узнать, что…

— Шаэна! — прорычал Рэн. — Я же просил! Даже несс Эхтс прислушался к моей просьбе и не стал наводить шум вокруг Женевьевы и вызывать прессу! А ты? Моя сестра!

— Но Рэ-э-эн! — топнула она ножкой. — Это же такое событие! Наша семья…

— Что наша семья? — разозлился не на шутку мой дракон. — Ты вечно всё делаешь по-своему, Шаэна. Не слушаешь и не прислушиваешься ни ко мне, ни к своему супругу. Ты даже не задумываешься, что своими действиями можешь причинить вред или просто сделать больно. Ты всегда думала и думаешь только о себе. Мне надоели твои выходки. Особенно, в отношении моей пары.

— Брат… — прошептала она, изумлённая его речью. На лице драконицы выступили красные пятна — то ли от стыда, то ли от злости, а может, от того и другого разом. — Я… Я… Да как ты можешь меня обвинять? Я ведь всегда хотела только лучшего для нашей семьи! И Женевьеву ненавижу только потому что она твоя слабость!

И всю эту некрасивую сцену фиксировали и записывали на свои техномагические устройства журналисты.

А домочадцы делали вид, что ничего не видят и не слышат.

Надо брать дело в свои руки.

Раз тут собралось столько народу, то стоит попробовать кое-что и посмотреть, выйдет ли из моей затеи полезное дело или же нет.

Пока брат с сестрой выговаривали друг другу взаимные накопившиеся обиды, я взглянула на всех драконов иным зрением.

И увидела.

Увидела силуэты их звериных ипостасей.

Увидела нити, много нитей: сияющие, прекрасные и уродливые буро-красные. Сейчас, когда было много драконов, все эти нити пересекались, накладывались друг на друга, сплетались, и мне сложно было понять, откуда, куда и какая из них идёт.

Но зато я чётко и ясно видела одну — огненно-серебристую, которая была самой прекрасной, самой яркой и сильной из всех. Эта нить тянулась от меня к дракону, и я невольно улыбнулась, радуясь нашему счастью.

Потом подошла к Шаэне, приобняла её за плечи и сказала:

— Рэн, Шаэна, хватит ругаться. Я хочу кое-что сказать и показать. Шаэна, где твой супруг?

Драконица не успела ничего ответить. Её муж вышел из толпы драконов со словами:

— Я здесь! Рад видеть тебя в здравии, Женевьева.

— Здравствуй, Гард, — улыбнулась ему.

— Что ты хочешь нам сказать? — недовольно произнесла Шаэна.

На нас направили артефакты, по типу земных камер и микрофонов.

Набрала в лёгкие побольше воздуха и заговорила без спешки, обстоятельно и ясно, чтобы мои слова не просто услышали, чтобы каждый понял смысл и суть моих слов. Я рассказала о том, как впервые увидела силуэт дракона у своей подруги Аиши. Как потом начались со мной страшные метаморфозы, которые меня не просто напугали, а привели в дикий ужас. Вкратце рассказала о своих чувствах и эмоциях, которые я испытала, когда умирала моя человеческая форма.

От всего сердца произнесла важные слова для своего дракона. Я сказала, что именно благодаря ему, я перенесла весь этот ужас. Его волнение за меня, все его действия, светлые эмоции, чувства и главное — любовь, сберегли меня и помогли переродиться.

Девушки и женщины всплакнули от моих слов. Рэн крепко обнял и у всех на виду не менее крепко меня поцеловал.

Потом, утерев слёзы, которые набежали на глаза от переполнивших меня чувств, я уже серьёзно заговорила о самом главном:

— Я вижу нити, связующие истинные пары. Нитей, что связывали нас с Рэном, было две. Одна осталась с нами — безумно прекрасная, сильная и настоящая нить, которая связывает наши жизни, судьбы и души. Это нить истинной пары. Она светлая, добрая и наполнена глубоким и прекрасным чувством — нашей Любовью… Она имеет цвет нашей звериной ипостаси — огненно-серебряная.

— Но была ещё одна — уродливая и больная. Она имела цвет больной крови — бурая с чёрными пятнами, вся узловатая, кривая, с комками и пульсирующая. Когда я прикоснулась к ней, то испытала неприятные ощущения, а в руках моего дракона возникла цепь. Та самая цепь, которой драконы сковывают истинные пары. Я вырвала из нас эту нить. Мгновение было оглушительно больно, но при этом мы испытали облегчение, будто исчезло нечто мешающее… Теперь мы истинная пара, которой не нужно бояться и прятаться. Мы сильны тем, что мы вместе и любим друг друга. Наша любовь так сильна, что сможет преодолеть любые трудности. Поверьте, это прекрасно иметь истинную пару… И если вы позволите, то я бы хотела… попробовать на ком-то ещё… Я сейчас смотрю на всех иным зрением и вижу эти нити — сияющие, настоящие связи истинных пар и эти уродливые…

Моя речь определённо возымела успех.

И чтобы добавить последнюю, решающую каплю, заговорил и мой дракон. Его слова прозвучали громом среди ясного неба в сознании всех присутствующих драконов.

— Изначально нам судьбой была предназначена единая дорога, даже не смотря на то, что сначала мы были слишком разные и несовместимые. Знайте, важнее всего трепетный миг, не когда мы встретились, а когда наши тела и души испытали чувство единства, искренно отдавая тепло душ и тел друг другу. А сейчас, когда последняя преграда в виде неправильной связи пала, мы слышим друг друга, мы счастливы слышать и слушать желанный голос и стук наших сердец… Женевьева нужна мне как воздух и я знаю, что те же чувства испытывает и моя пара. Нам больше не нужно ходить по краю и бояться… Поверьте, это счастье найти свою пару, свою судьбу.

Драконы заплакали.

Драконы поверили.

Появилась надежда в глазах и сердцах тех, кто ещё не обрёл свою пару и в тех, кто считает её обузой и проклятием.

Заволновались все.

— Но… Как же тогда? — проговорил Гран. — Значит, я и Шаэна?..

Драконица вздрогнула как от удара и в ужасе посмотрела на меня.

— Сейчас я посмотрю… — сказала им.

Пара подошла ко мне, глядя с волнением, страхом и понимаем того, что сейчас всё былое может рухнуть.

— Нет! — воскликнула в последний миг Шаэна. — Я не хочу знать! Не хочу! Я люблю своего Грана и не собираюсь рвать с ним отношения из-за какого-то бреда Женевьевы!

Гран обнял свою жену, она спрятала лицо на его груди и разрыдалась.

А смотрела на них и улыбнулась.

Они были истинной парой. Правильной и в то же время неправильной.

Их нить имела огненно-золотые цвета, красиво переплеталась и светилась. Но… В одном месте она была сильно истончена, как это бывает с канатом, у которого оборвались волокна и он едва держится на тоненьком волоске. Ещё чуть-чуть и оборвётся.

И счастье! У них не было никакой красной ленты, как у нас с Рэном.

— Вы истинная пара, — сказала им. — Но есть небольшая проблемка… Даже не проблемка… Ваша нить она в одном месте сильно истончена…

Гран и Шаэна изумлённо на меня воззрились.

— Что?.. — выдохнула драконица.

— Это точно? — прошептал Гран.

— Женевьева не может ошибаться, — сказал Рэн.

— Да, это точно, — заверила их. — У вас нет той уродливой связи и это здорово. Только вот нужно как-то вашу истинную нить оздоровить и сделать крепкой без этих разрывов.

Я задумалась и тут взяла бразды правления моя драконица. Она как-то вздохнула обречённо, явно считая меня умственно отсталой, и дала подсказку: «Нужно опалить их ленту судьбы моим огнём. Всё просто».

Я дёрнулась от пришедшей мысли и едва не вскрикнула: «Эврика!»

Пока драконы перешёптывались, делали предположения, делились впечатлениями, доктора что-то активно записывали, высунув кончик языка, а я уже знала что нужно делать.

Зарбани хитро щурил на меня глазом и подозрительно спокойно улыбался, словно что-то знал. А если не знал, то догадывался.

Так-так-так, нужно с ним обязательно обстоятельно поговорить. Это чёрный дракон не так прост.

Но сначала дело.

— Я знаю, что нужно делать. Моя звериная и очень мудрая сущность подсказала, — проговорила я с радостной улыбкой. — Я опалю огнём вашу связь, и она срастётся, станет крепкой, сильной и тогда вы в полной мере ощутите друг друга.

Драконы переглянулись.

— Но почему именно ты должна дыхнуть огнём? — поинтересовалась Шаэна. — Я доверяю эту процедуру своему брату, а то возьмёшь и на нас, как и на него поставишь свою печать!

Моя драконица недовольно заворчала. Её тоже раздражала Шаэна. И кстати, отличная мысль выжечь на ней, например, на лбу свою метку. Но это лишь злорадная мысль, на самом деле, она не достойна подобной чести. И мою метку носить будет только Рэн.

— Не уверен, что мой огонь способен на подобное чудо, — сказал за меня Рэн. — Я не вижу нити, Шаэна. Поэтому, пусть Женевьева всё сделает. Я ей полностью доверяю.

— А я нет, — заявила упрямая драконица. Нет, ну что за вредина, а?

— Позвольте, я вмешаюсь в ваш разговор, — влез Зарбани. — Пока вас не было, несс Нерваль и дорогая Женевьева, я связался со своими помощниками и попросил их найти кое-какие записи древних и незаслуженно забытых учёных. О серебряных драконах известно мало, но когда-то давно из уст в уста передавались знания, которые впоследствии были перенесены на бумагу и…

— Ближе к делу, — нетерпеливо произнесла Шаэна.

Может, стукнуть её?

— Как скажите, — лукаво улыбнулся чёрный дракон. — Так вот, если укоротить мою речь, то знайте, когда существовали серебряные драконы — они единственные из всех владели редкой магией, позволяющей видеть Истину.

Зарбани замолчал, а я поинтересовалась:

— И что это значит?

— Это значит, моя дорогая, серебряная драконица, что ты видишь истинные пары не просто так. Истина, понимаешь? Я уверен, что свой дар ты будешь развивать и однажды, доведёшь до небывалых высот. А пламя серебряного дракона — исцелит Истину. Поэтому, мой вывод таков…

Зарбани посмотрел с укором на Шаэну и закончил фразу:

— Серебряная драконица была послана нам самими небесами для исцеления и воссоединения истинных пар. Слушайте, что она говорит, и не перечьте ей.

Я обернулась серебряной драконицей и от всей души полила своим огнём пару Шаэны и Грана.

Когда огонь стих, обнажённая пара сияла.

Моя драконица была довольна.

Остальные драконы, увидев небывалое чудо, упали на колени в благодарственных мольбах.

Все увидели нить, связывающую Шаэну и Грана. Она красиво оплетала этих двоих гибкой лентой. А сияние, окутавшее их, было ничем иным как вспыхнувшая, исцелившаяся сила их связи.

— Гран… — прошептала изумлённая Шаэна.

— Родная моя…

Сияние постепенно стихало и нить, которая теперь навсегда крепко-накрепко их связала, так же пропала, но осталась зримой для меня одной.

Драконы бросились ко мне, чтобы я помогла остальным. Начали выстраиваться в очередь, и я не стала никому отказывать. Были те, кому помогла сразу, но были и те, кому нужно привезти свою пару, а ещё те, кто ещё не встретил пару, но уже имел эту нездоровую вену, как обозвала её про себя.

Помогая драконам, у меня несколько раз проскользнула мысль, что я обязательно должна увидеть Тэна.

Рэн услышал мою мысль и ответил:

«Я буду ещё более бесконечно счастлив, если ты поможешь ему…»