— Александра-

— Алекс? На тебе лица нет, — заметил сенсей, подстроившись под мой шаг.

— Разве? — удивилась я и посмотрела на тренера.

— Что сказали вожди? — поинтересовался Мерт.

Дёрнула плечом и сжала рукоять меча.

— Большинство выглядели так, будто готовы были свои хвосты сжевать, лишь бы не видеть Семизубец в моих руках, — сказала ледяным тоном.

Мерт покачал головой.

— Женщины — это всегда прекрасно, Александра, но у вас чересчур много влияния, если дать вам власть. Есть вещи, которые мужчины не могут простить женщине.

— Например, власть? — догадалась я.

— Истинно так, девочка, — вздохнул сенсей. — Женщина необходима мужчине как вода, как воздух, как сама жизнь, и всё же именно женщина вносит в жизнь мужчины хаос.

— Да ладно, сенсей, не преувеличивай! Вон, один из вождей клана Бейб что-то без всякой женщины наводит на Хараппе хаос, — рассмеялась я. — Но одно знаю точно: пока между кланами не будет единства, пока они будут зубатиться, клан Бейб отращивает всё длиннее и острее зубы и когти. Но знаешь, меня как-то это не заботит.

— Что ты собираешься делать?

Ответила не сразу. Мы дошли до женской половины дворца и остановились. Путь сенсею в эту часть был закрыт.

— Заслужу право называться воином, — ответила, наконец. — Пройду испытание, а потом…

Посмотрела на тренера с улыбкой и договорила:

— А потом отправлюсь покорять пустыню. Раз уж к Семизубцу прилагается земля, титул, то… Почему бы и нет?

Сенсей посмотрел на меня долгим взглядом, словно пытался проникнуть в мои мысли, и внезапно сказал:

— Из тебя получится хороший вождь, Александра.

Не дожидаясь моего ответа, резко развернулся и ушёл.

Я смотрела в спину своего тренера и пошла к себе лишь тогда, когда его фигура скрылась за поворотом.

— Надеюсь, сенсей, — прошептала себе под нос.

Всё будет зависеть от окружения. А оно разным бывает: одни плечо подставят, да руку протянут, а другие подножку сделают.

Вернулась к себе и раздражённо выдохнула, когда увидела Эшу.

— Что? — спросила у неё не очень вежливо.

— Рассветные игры во всех кланах отменили, — просветила меня Эша, хотя я уже в курсе.

— Да, мне уже сказали, — кивнула ей.

— Шехар под пытками всё рассказал, Александра, — прошептала она, опустив ресницы. — Ты оказалась права… Если бы не моя просьба позаботиться о… нём и не твои догадки, клан Рави, возможно, вскоре перестал бы существовать. Отец был разгневан, когда всё подтвердилось. Масуду сильно досталось…

Вот тут я напряглась.

— В смысле? — нахмурилась. — Что с военачальником?

Эша развела руками.

— Да ничего, что ему будет-то? Получил соответствующее наказание за недогляд… А! Ты же не знаешь, в нашем клане тоже нашёлся предатель! Вот Масуда и наказали. Но ты не смотри так — его тут же привели в порядок. Всё же, военачальник в клане один.

— В клане был предатель? — переспросила девушку.

— Угу, какой-то воин, ничего особого из себя не представляющий. Его бы никто не заподозрил.

Покачала головой. Ну дела. Можно сказать, я им заговор раскрыла в два счёта, преподнесла всю ситуацию на блюдечке с голубой каёмочкой и даже в рот положила, а эти амины мало того, что даже спасибо не сказали, так ещё фыркают в мою сторону! Семизубец, видите ли, меня выбрал, а не кого-то из них!

Каззлы!

— Ой, у тебя теперь ест свой меч! — оторвала меня от мыслей и внутреннего монолога амина. — Точно, ты же сегодня в оружейную спускалась. И что за меч?

Пожала плечами и ничего не значащим тоном произнесла:

— Да так, Семизубец.

Эша в этот момент сорвала с вазы с фруктами фиолетовую виноградинку и отправила её в рот, а после моих слов, округлила глаза и закашлялась.

Ну вот, поперхнулась.

От души похлопала девушку по спине и когда она, откашлявшись, смогла нормально дышать и говорить, произнесла сдавленным голосом:

— Семизубец? Тот самый, который…

— Да тот самый, который принадлежал вождю Пустыни, — закончила её слова.

— Но… — она смешно открыла рот, не зная, что сказать и всё-таки сказала: — Но ты не мужчина…

— Спасибо, что заметила, — рассмеялась я.

— Нет, но, правда, Александра! — поднялась она с дивана и заходила по моим покоям взад-вперёд. — Как же так? И что будет дальше? Это что-то невообразимое и ненормальное…

Потом она резко остановилась, подбежала ко мне, схватила мою руку, с силой её сжала и в ужасе прошептала:

— А как же мой отец? Ты подумала о нём?

Выдернула свою ладонь и ответила:

— А что твой отец, Эша? И почему я должна о нём думать? У него всё в порядке. А у меня свои обязательства почти появились. Как говорится, и разошлись они как в море корабли.

— Но ты же его райни! — не унималась девушка.

Я возвела глаза к небу и, смеясь, сказала:

— Эша, я больше не райни.

У неё на лице произошла такая интересная смена эмоций от недоумения до осознания и просветления, что я не удержалась и снова рассмеялась.

— Дошло?

— Ааа… А ты… А когда… — я так и видела, как в её глазах скачут мысли и возникает миллион вопросов. — Но тогда, выходит, ты сама владеешь своей жизнью и судьбой.

— О да, — оскалилась я. — Это жирный плюс, Эша. Отныне я не буду зависеть от законов и дурацких предрассудков Хараппы, будто женщина — это хрупкий цветок, у которого ни сил нет, ни ума.

— Ты отправишься в пустыню? — с какой-то надеждой поинтересовалась Эша.

Я уже успела снять с себя тренировочный костюм и облачиться в халат, чтобы отправиться к излюбленному бассейну и хорошенько помыться, но после вопроса амины, напряглась. Надеюсь, она не напроситься со мной?

— Ну-у-у… когда-нибудь отправлюсь, — ответила уклончиво.

— То есть, отправишься, — расплылась она в хищной улыбке.

Ну точно, я угадала.

— Нет, Эша. Тебя в моём путешествии не будет.

— Александра! Ну пожа-а-алуйста-а-а! Это же такая возможность стать самостоятельной и независящей от воли отца и придворных законов! Я помогу тебе во всём! Я стану твоей правой рукой, стану советницей! Первой придворной дамой! Мы такую красоту в пустыне наведём, что все на Хараппе покроются белой завистью! Я найду себе мужа, двух, нет больше! У меня свой граем будет! Я помогу и тебе найти мужа или гарем построить! Да мы с тобой…

— СТОП! — оборвала её поток кошмарных идей грозным рыком.

— Ну что-о? — надула она капризно свои губки.

Сначала хотела её осадить и мягко говоря, послать, но потом решила всё-таки побыть хоть чуточку дипломатом, хоть это и не по моему характеру.

— Эша, вот когда я соберусь, тогда и поговорим, договорились? А пока, позволь, я хочу привести себя в порядок.

Эша расплылась в счастливой улыбке, кинулась ко мне и сжала в своих змеиных объятиях, что у меня чуть рёбра не треснули и на радостях воскликнула:

— Спасибо! Ты не пожалеешь!

И упорхнула, точно райская птичка, напившаяся нектара.

Почесала кончик носа и покачала головой. Мда.

* * *

— Александра-

Ночной воздух принёс с собою влажную прохладу, которая подарила блаженство и я кожей ощутила сладкое дыхание цветущей ночи, а ещё едва слышимый шорох…

Я резко проснулась и села на постели, выхватив из ножен меч, который теперь висел у меня на изголовье кровати.

Сталь опасно сверкнула в холодном свете луны, меч завибрировал в моих руках, готовый пролить кровь.

Прозрачная занавесь, ведущая в мою спальню, распахнулась, и вошёл Сандар. Улыбнувшись, он произнёс:

— Хорошая реакция.

Опустила и убрала меч в ножны и потом спросила амина:

— Что ты здесь делаешь?

Вождь жадно оглядел моё тело, облачённое в одну лишь полупрозрачную ночную сорочку, которая ничего не скрывала и гулко сглотнул. Отвёл взгляд, и я заметила, как дрогнули его пальцы и как нервно дёрнулся на шее кадык.

Я потянулась к брошенному на кресле пеньюару, быстро его надела и туго завязала пояс.

— Что случилось? — задала другой вопрос и указала Сандару на кресло. Сама села напротив.

— Я только освободился, — сказал он глухо, не глядя на меня. — Решил, что пока ещё не поздно, я должен тебе кое-что сказать и подарить.

Надеюсь, ничего такого, отчего я приду в бешенство?

Тяжело вздохнула и не менее тяжело, сказала:

— Слушаю.

Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно видел впервые, раздумывал и не спешил говорить. Я не торопила, хоть и хотела спать, но понимала, что просто так Сандар бы не пришёл ко мне.

— С момента, как меч стал твоим, ты будешь на его попечении, Александра. Он будет тебя охранять, и защищать. Семизубцу я доверяю даже больше, чем самому себе. Ты очень хороша собой, Александра, благодаря своему воинственному и бунтарскому духу ты заполучила то, к чему стремилась ещё в своём мире — полную свободу. Но при этом возложила на себя и огромную ответственность. С этой ответственностью ты разберёшься, в этом я не сомневаюсь. Но ты теперь лакомый кусочек, Александра. Многие мужчины моего племени захотят заполучить тебя и твою силу.

Сандар замолчал и пристально посмотрел на меня.

Я нахмурилась, представляя, что он сейчас скажет, мол, давай я стану твоим защитником и прочее бла-бла-бла. Как предсказуемо и скучно.

Но… Сандар очень удивил меня.

— Подобно истинному нагу, Семизубец будет так же неусыпно подстерегать любых врагов, — сказал амин.

Казалось бы, торжественный тон вождя должен был успокоить меня, но это было не так.

Сандар неуловимо поднялся и оказался так близко от меня, встав на колени, что наши губы едва не соприкоснулись.

Я замерла и затаила дыхание, но пальцами сжала подлокотники кресла, и моё тело готово было к немедленной атаке, сделай Сандар хоть какую-нибудь глупость.

Вождь мягко и очень нежно коснулся моего запястья, провёл ладонью по руке вверх и замер возле своего браслета.

Потом печально улыбнулся и с лёгкостью снял с меня браслет райни.

— Когда Семизубец оказался в твоих руках, Александра, долг жизни исчез. Я не знаю, почему так случилось, почему именно магия этого меча разбила обязательство. Честно говоря, я очень огорчён… — он усмехнулся. — Ведь я мог быть единственным твоим защитником, и вправе был поступать так, как велит наш закон, но сейчас…

Он вздохнул, и браслет райни исчез в его руке.

Потом добрая улыбка появилась на лице Сандара, он вытащил из ножен свой длинный, украшенный резьбою меч из арудала.

— Отныне ты — свободная женщина, повелительница Семизубца, и всей Пустыни. И ты — само воплощение идеальной женщины, Александра.

Сандар быстро резанул себя по ладони.

— Своей кровью и мечом клянусь быть верным своему слову — я всегда приду тебе на помощь, прекрасная воительница, амина Александра из клана Ким.

Я не знала, что мне сказать, лишь сидела в кресле и ошеломлённая, слушала клятву и до конца ещё не осознавала, что сейчас произошло.

Сандар же быстро поцеловал меня в губы и поднялся; мне показалось, что он сейчас исчезнет, и я коснулась его одеяний пальцами и прошептала:

— Спасибо…

Да, Сандар мудр и он прекрасно понимал, что сейчас творится со мной, его слова и освобождение от браслета райни, стали для меня настоящим даром.

Он снова опустился передо мной на колени и мягко прошептал:

— Мне будет не хватать тебя. Здесь. В моём дворце.

Я вгляделась в его лицо, в эти яркие зелёные глаза и улыбнулась.

— Мне тоже будет недоставать тебя… мой амин.

— Ты ведь не изменишь решения? Не отступишь от выбранного пути?

Он знал ответ, но спросил меня, только чтобы спросить.

— Нет, — медленно произнесла, практически не раздумывая.

Положила свою ладонь на его руку и Сандар переплёл со мной пальцы.

— Так странно… Я больше не твоя… — произнесла с лёгкой улыбкой на губах.

— Ты навсегда моя, Александра. Не забывай об этом, — сказал он твёрдым и серьёзным тоном.

Потом нехотя забрал свою руку и снял с пальца массивный перстень из чёрного металла с ярким зелёным камнем.

— Это мой подарок, — сказал Сандар и, не слушая моих возражений и сопротивлений, взял мою руку и надел перстень на указательный палец. — Это кольцо открывает порталы в любую точку Хараппы, не защищённую охранной магией. Например, во дворец или храм ты не попадёшь, если не получишь на то магического дозволения. Но мой дворец всегда открыт для тебя, Александра. Я настроил перстень так, что ты в любой момент, где бы не находилась, смогла бы перенестись ко мне.

Едва Сандар убрал пальцы с кольца, оно тут же «ожило», камень вспыхнул слепящей зеленью, и металл тут же сжался, идеально сев на моём пальце.

— Этот перстень нельзя купить, нельзя продать, нельзя украсть. Его можно только подарить.

— Это… прекрасный подарок, Сандар, — промолвила, вновь находясь в лёгком ступоре. Потом посмотрела на серьёзного мужчину и сказала с лёгкой грустинкой в голосе: — Значит, ты уже выгоняешь меня?

Сандар тут же взял меня за руку и настойчиво потянул меня на себя, я подалась порыву и оказалась в его крепких объятиях.

— Я с огромной радостью сделал бы тебя своей райни, Александра. Запер бы подальше от любопытных глаз, чтобы ни один мужчина тебя не видел и наслаждался бы твоим обществом каждый день и каждую ночь. С трудом, но я понимаю, что моё желание — это только моё желание. У тебя другие мечты, ты слишком свободолюбива и уникальна, чтобы быть просто райни и жить подобно тепличному цветку в садах дворца. Ты скорее колючий, прекрасный, но дикий цветок, который никогда не покорится воле садовника, а в неволе уничтожит весь его прекрасный сад, а затем и самого садовника, который оказался глупцом, раз решил, что покорил дикую манцеллу[3]

— Значит, когда я получу официальное право называться воином — я свободна? — прошептала, перебирая пальцами ткань его распахнутой рубашки.

— Да, — сказал он тихо и коснулся губами моего виска. Сжал мою талию, словно не хотел отпускать и проговорил едва слышно: — Позволь провести эту ночь с тобой…

Я не стала ничего говорить, лишь коснулась губами его губ…

И тогда Сандар прижался ко мне всем телом, взял моё лицо в ладони и стал неистово целовать глаза, скулы — и снова губы. Он пил моё дыхание, терзал губы, руки его сжимали моё тело, и не было нежности в его действиях, это было нечто иное, наполненное тоскою и неистовым желанием. Его сила заставляла бешено биться моё сердце. Его клыки царапнули мою нижнюю губу. Лёгкий стон наслаждения сорвался с моих губ и вслед за моим стоном, Сандар сорвал с меня одежду…