Сначала все казалось привычной рутиной. Они поднялись в квартиру в многоэтажке, в которой довольно часто проходили их свидания. Там Петра оставила школьный рюкзак, и накинула толстовку с капюшоном. В таком виде ее мало кто узнает на улице — сделать так посоветовал Самус.

Они вышли на улицу, относительно малолюдную в это время, и отправились как раз в сторону плохих районов. Один такой буквально прилегал к тому кварталу, в котором проживала Петра.

— Сюда.

Там, куда Самус привел Петру, два района разделял забор из крупноячеистой сетки, поверх которого были натянуты мотки колючей проволоки. Так Защитники пытались уменьшить возможности для проникновения бандитов в центральные районы. Где-то эту роль выполняла крепостная стена, где-то вот такие заборы. И совсем недавно в Датиане появилось новшество — блокпосты на перекрестках улиц, которые вели в подобные места. Ни Самус, ни Петра не знали, что Защитница распорядилась установить их по рекомендации своих новых советников, борьбой с преступностью пытались оправдать возросшее количество призванных на службу хищников, информацию о которых уже трудно становилось скрывать.

Волк отогнул часть сетки, и Петра увидела, что она аккуратно срезана по краям. Открылся достаточно широкий проход, и волк с улыбкой помахал Петре, приглашая пролезть в него. Для любого иномирца его улыбка казалась бы жутким оскалом хищного чудовища, но все Датианцы, и Петра в том числе, хорошо разбирались в мимике и эмоциональных настроениях своих хищных сограждан.

Поколебавшись секунду, девушка полезла в проем. Может быть, Самус все же заманивает ее? Может он опасался нападать в том районе, куда полиция все же приезжает на вызовы, и где могут появиться Защитники, если вдруг почуют, что происходит незаконная охота?

Девушка осторожно протиснулась через забор, так, чтобы не порвать толстовку. Накинутый на голову капюшон мешал обзору, но она умудрилась не повредить одежду. Когда она оказалась на другой стороне, волк пролез следом за ней, и тщательно вернул сетку в изначальное положение. Теперь без тщательного досмотра не получилось бы определить мимолетным взглядом со стороны, что сетка повреждена.

Ребята отправились дальше. Самус шел уверенно, он явно бывал тут не первый раз. Петра волновалась и, чувствуя ее феромоны страха, волк чуть крепче стиснул ее ладонь, словно показывая, что все хорошо, что он здесь и не бросит ее. Девушка вымучено улыбнулась, и продолжала идти. Ставка уже сделана. Они долго уже встречаются, и все равно однажды предстояло сделать следующий шаг, основной смысл которого в том, что ей придется ему ДОВЕРИТЬСЯ.

Идти пришлось недолго. Самус завернул в неприметный переулок, образованный бараками для рабочих, за которыми сразу начинались склады. В конце него Петра увидела дверь, заметную в полумраке благодаря неоновым лампам, обрамлявшим ее по краям. Лампочки мигали, отбрасывая разноцветные блики на мокрый асфальт — начинал моросить вечерний дождь. Сбоку от двери, неоновые лампочки очерчивали на стене символ, в котором без труда угадывалась бабочка.

— Мы пришли, — глухо проворчал волк. — Ты готова?

— Пытаюсь.

— Хех.

Ухмыльнувшись, волк открыл дверь, за которой оказалось обычное заведение, похожее на кафе. Петра слышала о таких, но пока еще ни разу ни в одном не бывала. В них хищники Датиана, которые по разным причинам не имели возможности или желания охотиться, могли Добычу просто купить. Вот только. буквально все кричало о том, что это кафе подпольное. Петра прекрасно знала, что они существуют — подсознательный страх попасть в такое место жил в каждой лани. Вот почему по вечерам в Серых районах не ходят по улицам — с них могут похитить, не просто, чтобы ограбить, а чтобы продать вот в такое заведение, где не будут задавать лишних вопросов на тему того, откуда взялось свежее мясо .

И она, Петра, позволила другу детства привести себя в такое место! Сердце сильно колотилось от волнения, девушка боялась того, что с ней могут здесь сделать в нарушение Закона Защитников. Может, Самус не собирался есть ее сам, а все это время охаживал, чтобы заманить сюда и продать? Как понять, что происходит? Ответ, конечно, можно было найти только у самого Самуса, и Петра, нахмурив брови, внимательно посмотрела волку в лицо. В ответ тот лишь снова ухмыльнулся.

— Не бойся, я же сказал, что не обижу тебя. Ничего плохого с тобой здесь не произойдет.

— Хм. Хорошо, спасибо, что успокоил. А то, откровенно говоря, я начала волноваться.

Самус повел девушку за свободный столик в углу. Они прошли мимо других столиков, за которыми сидели хищники. Пока ничего такого Петра не увидела, не было никаких кричащих вырывающихся жертв, вопящих про свои права. Хищники сидели за столиками, ели и пили различную еду, общались на разные темы. Звучащая из колонок поп-музыка смешивалась с гомоном посетителей.

— Что бы ты себе не представляла, тут далеко не всегда сплошное пожирание всех вокруг. Здесь тоже есть некоторые правила для получения Добычи, которой на всех не хватает.

— Полный город людей и на всех не хватает? — недоверчиво переспросила Петра.

— Полный город людей под защитой Защитников, — уточнил Самус. — Хищникам победнее приходится ждать возможности получить Добычу месяцами. Вот они и собираются в таких местах, в надежде, что им что-то перепадет.

— Ага. — неуверенно ответила девушка, повторно обводя взглядом полутемный зал.

Сейчас она видела, что многие исподтишка поглядывают на нее. Их собрат хищник привел с собой лань, и многим стало интересно зачем. Петра надеялась, что они не рискнут броситься на нее с Самусом, и что заведение, хоть и незаконное, все равно как-то поддерживает порядок в своих стенах.

И вдруг из мешанины обращенных к ней клыкастых морд, когтистых лап и меховых хвостов появилась девушка. Челюсть Петры чуть не отвисла. У девушки оказалась обычная человеческая внешность, она была одета в форму с передником, в руках держала поднос, а на поясе крепился блокнот с ручкой, куда она записывала заказы — официнтка. И она направилась прямиком к столику за которым сидели Самус и Петра.

— Добрый вечер и добро пожаловать! — приветливо сказала она, подойдя. — Что я могу вам принести? Или. у вас уже все с собой?

При этих словах ее взгляд красноречиво скользнул по Петре, совершенно очевидно, что официантка сочла, будто девушка здесь в качестве главного блюда для своего кавалера.

— Мне, пожалуйста, стейк слабой прожарки с кровью, — привлек к себе внимание официантки Самус, — а моей спутнице — особое блюдо вашего заведения. Только с завязками, она в первый раз.

— Вот оно что, — улыбнулась официантка. — Конечно, сейчас принесу! Ожидайте, пожалуйста.

Слегка поклонившись, она развернулась, чтобы отнести полученный заказ на кухню, и тогда только Петра увидела, что у нее вдоль спины сложены длинные стрекозиные крылья. Фея! Усики на голове оказались спрятаны под чепчик, который покрывал голову официантки, и Петра не сразу поняла, кто она такая.

Фея-официантка ушла, а Петра сразу напустилась на Самуса с расспросами.

— Что ты такое заказал? Что за особенное блюдо?

— Увидишь, — непреклонно отвечал довольно ухмыляющийся волк. — Вот только такого тебе больше нигде в городе легально не подадут, именно поэтому мы здесь.

Загадочный ответ еще больше распалил любопытство Петры, она забыла даже про страх пребывания в подпольной харчевне для хищников.

Несколько минут они просто беседовали, слушая негромкую музыку, что играла в помещении. Петра и Самус встречались уже довольно долго, но это первый раз, когда у них что-то похожее на настоящее свидание, а не просто посиделки где-то. Когда девушка поняла это, то принялась с интересом рассматривать своего кавалера, стараясь определить, что он думает, что планирует.

От этих мыслей ее отвлекло возращение феи-официантки.

— Вот, прошу вас! — весело чирикнула крылатая девушка.

Перед Самусом она поставила тарелку с окровавленным куском мяса — угадать, что оно было пожарено хоть сколько-нибудь, человеческому нюху не представлялось возможным.

А перед Петрой официантка поставила закрытый почти непрозрачный ланчбокс, в котором находилась ее порция еды. И эта еда ШЕВЕЛИЛАСЬ. Петра почувствовала, как к горлу подкатывает комок, ей чуть не стало плохо.

— Приятного аппетита, — с улыбкой сказала ей фея и ободряюще улыбнулась. — Первый раз может быть трудно, если будет нужна помощь, то просто позовите.

— Хорошо, — ответил вместо Петры Самус.

Фея кивнула и удалилась обслуживать другие столики.

— Ч-что это, Самус? — дрожащим голосом спросила Петра, справляясь с подступавшей тошнотой.

— Открой бокс и узнаешь!

Петра подчинилась, непослушными пальцами с трудом открыв крышку, и оторопела — внутри шевелились, извиваясь, три крошечных человечка, пара мужчин и девушка. Их руки и ноги были стянуты желтыми желатиновыми стяжками, рот каждой жертве затыкал такой же желатиновый кляп.

Петра, чье сердце бешено колотилось, начала быстро соображать. В таком виде люди могли предстать только, если на них использовали магию фей! Эти существа обладали особенно сильным магическим потенциалом, и могли легко управляться с магией Искажения, которой Богиня наделила этот мир, чтобы размеры поглощаемой Добычи не были препятствием для хищника, желающего ее съесть.

Петра перевела на Самуса испуганный взгляд. В ответ волк лишь осклабился, веселясь.

— Ты же хотела стать настоящей хищницей? — лукаво спросил он. — Я тогда еще подумал почему бы и нет? И вот твое желание исполняется!

— Не может быть. — пролепетала Петра.

— Разве не этого ты хотела? Разве не ты рассказывала, как завидуешь хищницам в школе, которых все боятся и обходят стороной?

— Если я их съем, то в школе все равно ведь никто не узнает, что я стала хищницей! Это не только раскрытие и занесение в списки, но и само признание в том, что я кого-то съела в подпольных кафе — это прямой путь на обеденный стол Защитницы!

— Пусть никто из них не будет знать, — возразил Самус. — Главное, что знать это будешь ТЫ. Ты станешь смотреть на окружающих по-другому, увидишь своих подруг-ланей в другом свете.

— Я же все равно останусь при этом ланью, — возразила Петра, нахмурившись. — Я не смогу охотиться, и даже беспомощную добычу мне не съесть, если не поможет какая-нибудь фея.

— Это все неважно! — Самус сделал резкий жест рукой. — Да, тебе будет тяжелее, чем другим, но главное здесь — психологический настрой и знание, что ты можешь это сделать вообще, что ты не такая, как лани, что ты одна из нас.

Петра заметила, каким взглядом волк смотрит на нее. Она поняла, что это очень важно в первую очередь для НЕГО. Самус считает, что ей нужно стать похожей на него, чтобы их отношения могли сдвинуться дальше. Пусть она не сможет кого-то поймать, или даже съесть без посторонней помощи и магии фей. Самус хочет, чтобы рядом с ним была девушка такая же, как он. Хищница хотя бы на полпальца.

— Думаешь, я смогу, — слабым голосом спросила Петра, глядя в ланчбокс, где связанные человечки смотрели на нее расширенными от ужаса глазами.

— Я в тебя верю.

— Я. попробую.

Девушка несколько минут собиралась с духом, затем, наконец, взяла одного из человечков — мужчину — из бокса и поднесла ближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть.

— Лучше не делай так, — посоветовал Самус. — Будет легче не воспринимать еду как личности. Просто мясо, которое нужно съесть и все. И кляп тоже не снимай — не о чем вам разговаривать. Не привыкла ты еще. — волк немного подумал, и добавил, — да и потом будет не о чем.

— Х-хорошо, я попробую. — пробормотала Петра и, закрыв глаза, поднесла первого человечка ко рту.

Прикосновение живого существа к ее губам вызвало внезапный спазм в горле, но Петра пересилила себя и таки всунула жертву в рот. Крошечный человечек поместился в ротовую полость просто идеально — фея хорошо знала свое дело. Он попытался рвануться, но Петра рефлекторно прижала его языком к нёбу. И ощутила странный вкус, похожий на курятину. Горловой спазм прошел, и к ужасу девушки, рот рефлекторно начал наполняться слюной. Довольно быстро слюны стало так много, что нужно было срочно сглотнуть, не плеваться же на пол заведения. Это тоже произошло практически на рефлексах, и как следует смоченный слюной человечек, скользнул следом, туда, вниз, в тонкое девичье горлышко.

И застрял. Петра чуть не подавилась, на глазах выступили слезы, но закашляться никак не получалось. Самус запрокинул голову и провел сложенными пальцами по горлу сверху вниз. Петра постаралась повторить его жест, и с облегчением ощутила, как распирающий горло комок скользит вниз. Через секунду он оказался у нее в желудке, продавленный мышцами горла через сфинктер, а у Петры вырвалась невольная рефлекторная отрыжка.

— Молодец, — одобрительно сказал волк, глядя, как она справилась с первой в жизни добычей.

— О-о-о, Богиня! Он шевелится, там, внутри! — испуганно залепетала новоиспеченная хищница.

— Ну, так ведь это и есть самое классное во всем этом занятии. Нравится?

— О-о-о, да-а-а!

Морда волка озарилась хищной клыкастой ухмылкой. К своему бифштексу он так и не притронулся, наблюдая за девушкой.

А Петра испытывала новые, неизвестные ранее ощущения. Внутри шевелилась живая добыча, и каждое движение съеденного человечка вызвало отклик в ее теле. Девушка пыхтела, краснела, ухмылялась и хихикала. Постепенно она начинала получать удовольствие от этого. То удовольствие, которое испытывают все хищники. Не просто удовлетворение от успешной охоты, но чисто физический его аспект.

Петра снова перевела взгляд на ланчбокс. Оставшиеся две добычи беспокойно зашевелились. Теперь устремленный на них взгляд девушки не был испуганным или потрясенным. На этот раз он стал голодным, оценивающим, жаждущим. Шустро протянув руку, она схватила следующего человечка — девушку. Та протестующе мычала сквозь кляп и извивалась изо всех сил, но желатиновые путы держали крепко. Петра сунула ее в рот, и на этот раз все прошло куда легче, невзирая на отчаянные трепыхания жертвы. Короткое распробование необычной пищи, обильное смачивание ее слюной, затем глоток и уже достаточно уверенная помощь себе рукой.