— Ну, что? Ты готов?

Бенни покивал головой.

— Не передумал? — участливо спросила Умбра, в ее голосе слышалось совершенно искреннее сочувствие.

— Нет, все уже решено, обратного пути нет.

— Ты отчаянно смелый парень! — с восхищением сказала Умбра. И потом грустно добавила: — Жаль, что ты не наг.

— Мне тоже, — ответил Бенни.

Он мимолетно подумал о том, насколько легче была бы его жизнь, если бы он находился хоть чуть-чуть выше в пищевой цепочке этого мира. Тогда у них с Умброй могло бы быть будущее. Настоящее будущее, в котором семья и дети, в котором есть шанс, а не просто длительная агония выживания пока тебя не поймают.

— Хорошо, тогда идем! Заодно проведу тебе экскурсию по Сакуре! — улыбнувшись, предложила Умбра.

Они повернули к воротам, уже привычно взявшись за руки, и со стороны напоминали счастливую пару влюбленных студентов. Умбра вела Бенджамина за собой, поглядывая на него с радостной улыбкой, и слегка сочувственным взглядом. Кролик отвечал ей тем же.

— Так, а ну, стопэ.

Умбра замерла как вкопанная, услышав до боли знакомый голос. До ворот с красной чертой оставалось каких-то метров пять, когда из-за забора вырулила Шаан. Ненавистная соперница встала в воротах, заслонив большую их часть собственным хвостом, и теперь с искаженным яростью лицом взирала на Умбру, державшую за руку кролика. Все ясно, как божий день — Черная Мамба ведет в школу парня в униформе Метеора. По Правилам охота на него в пределах Сакуры будет абсолютно законной, а уж своего шанса Умбра не упустит. Ярость буквально захлестывала анаконду, если бы взглядом можно было убивать, то Умбру сейчас уже разорвало бы на куски.

В ответ Черная Мамба глядела на Шаан таким же взглядом. Шаан сегодня нарядная, вместо обычного зеленого жилета — светлый сарафан. Анаконда направляется в город в таком виде, а это означает только одно — она идет на свидание с ее, Умбры, братиком! Умбру затрясло от гнева.

Рот Мамбы приоткрылся, раздалось злобное шипение, ядовитые клики непроизвольно начали высовываться. Шаан стиснула кулак правой руки так, что отчетливо хрустнули костяшки.

Напряжение нарастало, но тут раздался удивленный голос Бенни:

— Эээ. Умбра, все в порядке?

— А ты как думаешь? — рявкнула Шаан прежде, чем Умбра успела ответить. — Ты идешь в охотничьи угодья за ручку с раскрытой хищницей! У тебя точно все дома?

— Это не твое дело, кто с кем и куда ходит, Шаан! — огрызнулась Умбра.

— Хочешь, отправлю той львице привет передать? — спросила Шаан с угрозой. — Вдруг у нее двухместная палата?

Умбру перекосило от ярости и страха. В голове всплыли отчетливые воспоминания о том, кошмарном дне, когда Шаан поколотила ее, и как потом приходилось лежать в больнице, пока маги-целители за огромные деньги восстанавливали сломанные кости носа и челюсти.

— Не нужно агрессии, мисс, — продолжал кролик. — Мы с Умброй встречаемся уже некоторое время, потому и за ручку ходим.

— Ну, конечно! И вот вы за ручку идете в Сакуру, где разрешена охота. Она же тебя там съест!

— Я это знаю, мисс.

— Ты ЗНАЕШЬ?! — Шаан была потрясена.

— Конечно! Я же не идиот, и не из другого мира прибыл. Я знал, как все закончится с самой первой нашей встречи.

— Тогда зачем с ней идешь? Чем она шантажирует тебя? Сестра есть в Сакуре? Умбра не даст тебе никаких гарантий, что оставит ее в покое. А вот я могу прикрыть ее.

— Сестры у меня нет, — жестко ответил Бенни. — Я иду с ней добровольно, зная, что будет. И я на это согласен.

— Так ты доброволец? — догадалась Шаан. И когда Бенни утвердительно кивнул, с нажимом продолжила. — Зачем? Разве есть смысл просто окончить свою жизнь? Не лучше ли остаться в живых, встретить девушку, которая тебя не съест, и с которой можно завести семью?

— Мне это не грозит, мисс. Я учусь в Метеоре, и за мной гоняется уже чуть ли не половина хищников моей школы. Уйти я не могу, семья продаст меня в кафе, доучиться до диплома мне не светит. Поэтому лучше так, с девушкой, которая мне нравится, и которая проявила ко мне понимание и сочувствие, чем в брюхе двоечника-медведя, которому даже имя мое не интересно. Я все взвесил и решил, это осознанный выбор.

— Видишь? — с торжеством сказала Умбра. — Парень тут по своему желанию, я на веревке его не тащу. Так какое у тебя право вмешиваться в наши с ним дела? Будь добра, сойди с дороги и не мешай!

Шаан заколебалась. Больше всего ей хотелось разбить Умбре лицо еще раз. Но после сегодняшнего скандала у мисс Кроуфорд очередная драка может привести к тому, что куратор или декан психанут и выпишут ей последнее Предупреждение, а представитель властей города добьется того, чтобы ее все-таки выгнали из школы. Кроме того, она шла на свидание к Кейну. Будет неловко заявиться в ресторан в заляпанном кровищей сарафане и сообщить милому, что отправила его сестру в реанимацию повторно. Умбра выглядела так, словно действительно готова к драке, попытка отобрать добычу вместе с накопившейся ненавистью к обидчице клокотала в груди и грозила прорваться. Без драки не обойдется. Но Шаан попыталась в последний раз.

— Ты уверен, что хочешь этого, парень?

— Да, я целиком и полностью понимаю куда иду и согласен на это.

Доброволец значит. А, кстати, на кризисных переговорах, которые федералы пробовали проводить с госпожой Тамитой и ее советниками, Защитники безоговорочно вытребовали право хищникам употреблять добровольцев. Это же относилось к тем, кто записывался на безумные Голодные Игры ради призов и вот таких вот влюбленных. Под торжествующим взглядом Умбры, Шаан сдалась и отползла в сторону, освобождая проход.

— Я буду в пределах слышимости еще несколько минут, — буркнула она. — Если вдруг очень быстро и очень резко передумаешь, то кричи изо всех сил, возможно я услышу и спасу тебя.

— Хорошо, — ответил Бенни, и по его тону анаконда поняла, что он не позовет.

— Развлекайтесь тогда, — недовольно буркнула она, уползая прочь в сторону автобусной остановки.

И вот настал важный момент. Анаконда, которая преградила им путь, удалилась, и ничто более не препятствовало проходу через ворота. Бенни вздохнул, набираясь смелости и, крепче стиснув ладошку Умбры, заглянул ей в глаза. В ответ нага ободряюще улыбнулась.

Собравшись с духом, Бенджамин сделал решительный шаг, переступив через красную черту. Затем еще один, перенеся и вторую ногу тоже. Свершилось — парень находился на охотничьих угодьях, держась за руку со змеедевушкой, для которой такие кролики составляют основу рациона.

Иииии. ничего не случилось. Умбра не бросилась на него, разразившись торжествующим хохотом, не поволокла в ближайшие кусты. Они спокойно двигались по дорожке, ведущей в сторону корпусов, и грозная Черная Мамба, мило улыбаясь, рассказывала гостю Сакуры, что у них где находится. Время от времени они останавливались, чтобы полюбоваться растущими вдоль дорожек деревьями сакуры, которые и дали школе ее название. Конечно, лучше всего деревья выглядели бы весной, а не глубокой осенью, перед самым началом сезона дождей, но весну Бенни встречать не доведется.

Некоторое время они гуляли по территории, потом пробрались в корпус, пользуясь тем, что большинство работников школы и студентов уже разошлись по домам. В Сакуре оставалась лишь ночная смена сторожей, работало несколько поздних клубов, а так же несколько тайных, которые вели свою деятельность скрытно. Какое-то движение наблюдалось возле общежитий — проживающие в нем студентки порой собирались на лавочках перед подъездом, чтобы посидеть немного перед тем, как разойтись по комнатам готовиться ко сну.

Конечная остановка экскурсии находилась в Церемониальном Клубе, который Умбра продемонстрировала кролику с нескрываемой гордостью. Да, не она когда-то придумала идею, но очень быстро прониклась ей, стала ключевым лицом клуба, вокруг нее теперь вращалась вся его деятельность. Вдоль стены главного зала, где проходили прощания с безвременно ушедшими девушками, висели фотографии девушек, цветочные композиции, лучшие некрологи. Для Бенни Умбра тоже написала некролог, довольно давно тому назад, не только грустный, но и с толикой страсти. Его она решила не показывать, чтобы не расстраивать кролика и не сбивать его романтическое настроение. Ведь у них здесь свидание, и только потом уже все остальное.

Солнце клонилось к закату, в зале царил полумрак. Парень-кролик и девушка-змея страстно целовались, прижимаясь друг к другу, и в темноте могли показаться копошащимся сплетением двух тел.

Сегодня Умбра позволяла кавалеру намного больше, чем на предыдущих встречах. Ее хвост оплетал его ноги, руки обвивали его плечи, гладили и играли с мохнатыми ушками. Губы парня скользнули с ее губ на шею и, запрокинув голову, нага прикрыла глаза, наслаждаясь его поцелуями. Руки Бенни притянули ее за талию, и змеедевушка ощутила, как что-то твердое упирается ей в низ живота.

Затем руки парня скользнули ей под блузку, зашарили по животу и спине.

— Мммм! — смущенно ухмыляясь, замычала Умбра. Она порадовалась, что уже так темно, а кролик плохо видит в темноте и не заметит, как сильно она стесняется.

Ловкие пальцы нашарили застежку ее бюстгальтера, и расстегнули ее, позволив предмету одежды свободно сползти вниз. И тут же мохнатые горячие ладошки легли ей на обнажившуюся грудь, поглаживая упругие холмы и теребя соски. Умбра смутилась еще больше, краснея, пыхтя и мыча. Не открывая глаз, она снова нашарила губы любовника, и они снова целовались в засос, не отрываясь пока хватало воздуха в легких.

— Аааах! Хааах.

Чпок-чпок-чпок-чпок-чпок-чпок-чпок-чпок. Движения кролика были резкими и быстрыми. Умбра ахала и пыхтела, задыхаясь от страсти и физического наслаждения при каждом его коротком резком толчке. Вдруг Бенни резко вскрикнул, вытянувшись и замерев. Его пушистый хвост затрепетал, словно лист на ветру. Затем парень обмяк, тяжело дыша.

Ууууу! — расстроенно подумала Умбра. Все хорошее длилось каких-то две минуты. А она уже рассчитывала на большее. Нага так распалилась, что готова была позволить кролику делать это с ней всю ночь.

Но перерыв длился не долго, через несколько минут кролик снова был готов к бою . И они снова прижимались друг к другу, со стонами и вздохами. Оказалось, что кролики делают все быстро, зато часто. Обвив Бенни кольцами поплотнее, Черная Мамба шепотом на ушко объявила ему, что не отпустит его и не даст с себя слезть, пока у него еще остаются силы. Парень с радостью послушался, и любовники обнимались вновь и вновь, их соитие прерывалось лишь короткими передышками.

Так продолжалось почти час, до тех пор, пока они оба окончательно не выдохлись и не отвалились друг от друга, тяжело дыша.

Некоторое время они просто лежали рядом, обнимаясь. Хвост наги обвивал ноги парня. Они тихонько беседовали ни о чем, наслаждаясь ощущением близости друг с другом. Постепенно, по мере того как разгоряченные тела остывали и начинали чувствовать вечернюю прохладу, это чувство уходило, сменяясь тревожным пониманием того, что их любовь близится к завершению. Бенни понимал это особенно остро, ведь для него это будет не просто концом отношений с девушкой — это будет концом всего. Умбра как могла успокаивала его, надеясь про себя, чтобы парню не изменила его стоическая выдержка под конец, и чтобы не случилось постыдной сцены под конец, с криками, мольбами, попытками вырваться и убежать. Она не собиралась отпускать его, просто не могла — подобное действие противоречило всей ее природе. С горечью нага подумала, что была бы рада, если бы сейчас в клуб вломилась Шаан, это стало бы хорошим оправданием выпустить кролика из своих колец.

Пора ставить точку. Умбра наклонилась, снова целуя своего милого, в последний раз, на прощание.

— Было так здорово, — пробормотал Бенни, когда губы девушки оторвались от его губ. — Жаль только, что так мало.

— Ничего милый, — прошептала нага ему на ушко, прежде чем скользнуть губами ниже, целовать его шею, — это еще не все. Наслаждение продлится еще немного дольше.

Кролик тихонько вскрикнул от неожиданности — плечо пронзила резкая боль, когда Черная Мамба вонзила в него свои ядовитые клыки.

Сначала сильно жгло, и кролик шипел, сдерживая стон. Затем плечо сначала потеряло чувствительность, а еще чуть позже появились новые ощущения. По телу разливалась приятная дрожь, каждая клеточка обрела сверхчувствительность, и отзывалась на каждое прикосновение. Теперь Умбра обвила его почти все его тело, и ее жесткие черные чешуйки терлись о ставшую чувствительной кожу, вызывая ощущение, похожее не то, как намыленная мочалка трется об разгоряченное горячей водой тело. А в паху творилось нечто невероятное, словно сразу полдесятка умелых девушек одновременно делали ему приятное. Разум помутился, и Бенни тяжело дышал, пыхтел и стонал, невидящим взглядом смотря куда-то в сторону.

Вот кольца наги сжались, совсем чуть-чуть, так чтобы не причинить ненароком физического вреда, и ощущения парня только усилились, вызвав довольно громкий вскрик.

Умбра довольно улыбалась, гордясь тем, что ее специальный яд может доставить ощущения лучше, чем настоящий секс. Но, к сожалению, только один раз. Следовало довести дело до конца, и Умбра наклонилась к Бенни, ее губы прильнули к его губам в последний раз, рукой она надавила на его затылок, прижимая к себе. Затем раздался тихий щелчок, челюсти наги разделились, не прерывая поцелуй рот открывался все шире, и макушка головы Бенни провалилась в него, направляемая рукой, давившей на затылок.

Стоны наслаждения добровольной жертвы превратились в невнятное мычание. Умбра продолжала давно ставшие привычными ритмичные движения, проталкивая его тело все глубже и глубже. Ее грудь расширилась, когда разошлись ребра, позволяя пропустить добычу дальше по пищеводу в сторону хвоста. Выпрямившись, Черная Мамба закинула ноги кролика вверх, чтобы теперь сила притяжения тоже помогала ей. Бенни лишь непроизвольно дергался, не замечая ничего вокруг. Его мозгу, затуманенному острым наслаждением, вызванным ложными сигналами болевых рецепторов, было не до того, чтобы осознавать происходящее. Не было страха, понимания наступающего конца, сожаления или желаний — только яркие ощущения, которые будут длиться до самого конца, ведь даже боль, вызванная жжением желудочной кислоты, когда его он будет перевариваться живьем в животе наги, по-прежнему будет вызывать все то же наслаждение.