— Кто еще хочет что-нибудь сказать? — вопросил Таронн у собравшихся советников.

— Я, если позволите, Повелитель, — подняла руку Мика, и после благосклонного кивка дракона продолжила. — Лориенна частично права, что человеческое общество более сложное, чем наше. Я считаю, что нам в любом случае полезно перенять то, что у них получается лучше всего, а всякое плохое в наше общество не допускать и жестко контролировать. Да, конечно, изменения произойдут, они неизбежны в этом случае, но, как правильно заметили наши гости, это всего лишь новый вызов! Мы могучие существа, и я уверена, что мы сможем с этим вызовом справиться! Плохое не пропустим, возьмем только самое лучшее, и будем внедрять у себя, развивая наше общество, делая его лучше, богаче и сильнее!

— Романтические комедии, которые ты любишь смотреть в их представительстве, это не самое лучшее , и не то, ради чего мы должны отказываться от своего образа жизни.

— Лориенна!

— Простите, Повелитель.

— Достаточно разговоров, а то уже начинаются бессмысленные споры, — подвел черту хозяин замка. — Мы заслушали представителей Федерации и Содружества, выслушали две довольно противоположные точки зрения представителей Совета. Настало время голосовать за или против договора. Если договор будет принят, то мы заключим торговые соглашения с государствами иномирян, а на хищничество будет введен временный мораторий. Договор не обязывает нас принимать политические, торговые или военные обязательства, которые могли бы ущемлять интересы замка Таронн или других участников Триумвирата. Пока что это все лишь один большой социальный эксперимент, чтобы посмотреть, как это работает, и как наше общество его воспримет. Если договор не пройдет, то все останется как есть. Прошу голосовать!

По сигналу Повелителя, один из кобольдов ударил в большой медный гонг, чей звон разнесся по тронному залу.

— Я голосую за! — быстро сказала Мика.

— Я тоже за, — добавил Каррас, который с речью не выступал, но к другим мирам проявлял большой интерес.

— За! — глухо рыкнул Террадайн, и метнул многозначительный взгляд на Роксану.

— Я против, — отчеканила Лориенна, сделав недовольное лицо и сложив руки на груди.

Один за другим высказывались и другие советники. Все они уже изучили и обговорили между собой предложение иномирцев, сегодняшняя встреча стала лишь формальностью и последним шансом для гостей убедить хозяев в своей правоте. И они не смогли. С каждым новым голосом Дарлин все больше мрачнела, а Роксана хмурилась. Только Дрейк сохранял свое вечное олимпийское спокойствие. Исход голосования стал очевиден еще до его окончания, но обычай требовал, чтобы свое слово сказал каждый советник.

— Как видите, — развел руками Таронн, — большинство моих советников против подписания такого соглашения. За высказались только Террадайн, Каррас и Микаэла.

— Я вижу, — спокойно подтвердил Дрейк.

Нам конец , — подумала Дарлин, глядя, как напряглась Роксана, украдкой озираясь и прикидывая, через сколько стражников им придется пробиваться к выходу.

— К счастью для вас, Совет имеет лишь совещательные полномочия — решение я принимаю самостоятельно. И так сложилось, что леди Тамита ОЧЕНЬ просила меня прислушаться к вашим доводам. Несмотря на то, что она ответила вам отказом, возможность пересмотра этого решения сохраняется в будущем. Поэтому она предложила мне провести этот странный социальный эксперимент, приняв, для начала временно, ваше предложение. И я его принимаю!

Дарлин облегченно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалился невидимый груз, и стало легче дышать.

— Имейте в виду, что это решение — предварительное. Настроения среди моих советников вы видите. В обществе они наверняка будут такими же. У вас появилась возможность показать нам, что заключение этого договора реально принесет пользу, и не создаст проблем или чрезмерных неудобств. И тогда он может быть продлен и дальше, а однажды может стать постоянной законодательной нормой.

— Я благодарю вас, Повелитель Таронн, — проговорил Дрейк. — Уверен, что вы не будете разочарованы принятым решением.

— Тогда начнем церемонию подписания!

Внутренние помещения замка были просторными даже для драконов. Высеченное в толще скалы подземелье когда-то занимало множество уровней. В его многочисленных казематах обитало множество людей, размещались оружейные комнаты и казармы, коридоры с ловушками, ведущие к спрятанным сокровищам. Предыдущие хозяева крепости рассчитывали, что в случае нападения Красных хищников, способных сметать целые армии с лица земли, эти самые армии будут прятаться от них под землей. Гномы-строители, которых они наняли, выполнили работу на совесть — в те времена в подземелье могли укрыться все жители города.

Однако в конце концов замок все же пал, и его обитатели стали частью гастрономической культуры победителей. Драконы, которые его заняли, переделали все по своему вкусу. Находиться слишком глубоко под землей летающие существа не очень любили, однако ничего не имели против настоящего логова , как когда-то в древние времена. По приказу Таронна подземелье было сильно разрыто, многие внутренние помещения и стены убраны, оставили только самые основные, чтобы замок не провалился в получившиеся пещеры, добавили массивные колонны, которые поддерживали потолок. Из замка наверху вниз в подземелье вела широкая пологая лестница.

По этой лестнице вниз спустились два дракона. Из-за пребывания в антропоморфных формах они казались крошечными на фоне массивных элементов окружения. Поддерживающие потолок колонны уходили вверх, в темноту, свет магических факелов, которые зажигались, когда в подземелье кто-то входил, не доставал так высоко.

Террадайн и Роксана прогуливались по этим величественным залам — наследник замка предложил экскурсию, и Роксане пришлось согласиться. Дарлин подмигивала ей столько раз, что прикинуться веником не получилось бы никак. Террадайн проголосовал за договор, и хитрая прогрессорша хотела его за это поощрить. Она клялась, что Роксане не придется делать ничего такого — просто погулять с парнем, послушать его рассказы, поддержать разговор.

Террадайн, обрадованный тем, что суровая драконица с ним разговаривает, и что они, наконец-то, остались наедине, повел ее гулять по всему замку. Они любовались закатом с высоких башен, куда оказалось проще взлететь, чем подыматься по бесконечной винтовой лестнице, посмотрели на город, прошлись по коридорам и комнатам. Молодой дракон знакомил Роксану с советниками, которые относились к ней двояко: со смесью настороженности и приветливости. Роксана была одной из иномирян, странных людей, которые стремились установить в замке свои порядки, но, при этом, она все же была драконом, высшим, могучим, вызывающим уважение одним своим появлением.

После всего этого, осталось только заглянуть в подземелье.

— Мой отец прославился великими подвигами во славу нашего клана, — Террадайн обвел рукой всевозможные трофеи, выставленные вдоль стен в обширном зале, отведенном под личный музей Повелителя. Здесь имелись оружие, доспехи и магические артефакты давно побежденных и съеденных врагов. Иногда попадались и головы существ, которые оказались слишком велики (или слишком несъедобны), чтобы их мог проглотить целиком великий дракон. — Однажды и у меня будет подобный музей. Я уже провел свою первую успешную военную кампанию — разгромил племена орков, что представляли угрозу для нашей границы и нападали на путешественников, подрывая торговлю между поселениями Триумвирата! Что скажешь? Круто, да?

— Просто отпад, — процедила Роксана, которую вся эта прогулка по подземелью с хищником, пускавшим на нее слюни, сильно тяготила.

Террадайн разочаровано вздохнул, но тут же собрался с новыми силами. Оставалась еще одна возможность впечатлить гостью.

Он повел Роксану по еще одному коридору, в котором не было ответвлений, зато в конце находился пост охраны с целым десятком кобольдов в доспехах и экипировке. Начальник охраны узнал сына своего повелителя и, повинуясь небрежному жесту, произвел различные манипуляции с несколькими рычагами. Перегородившая коридор решетка поднялась, послышались различные щелчки, несколько раз раздался металлический лязг. Роксана догадалась, что так отключаются ловушки, предназначенные для уничтожения нарушителей.

Террадайн повел Роксану дальше, и из темноты появился откидной мост, в данный момент перекинутый через широкую яму в полу, полную вбитых на дне кольев. На другом конце моста драконов ждала массивная двустворчатая бронзовая дверь. Террадайн извлек ключ, отпер замок и открыл одну из створок, сделав Роксане приглашающий жест.

Драконица вошла. За дверью оказалось помещение, полное сверкающих огоньков, мерцавших в свете самостоятельно вспыхнувших волшебных факелов. Сокровищница!

Комната, в которой драконы хранили нажитые за многие столетия сокровища, оказалась довольно обширной. Золото лежало кучами повсюду, беспорядочно насыпанное вдоль стен. Сосчитать это количество монет казалось невозможным даже теоретически. Среди этих куч монет можно было разглядеть вкрапления драгоценных камней, золотых изделий, кубков, головных уборов, скипетров, посохов, непонятных артефактов, церемониальных доспехов, и еще множество предметов, либо сделанных из золота и драгоценных камней, либо украшенных ими.

Роксана впервые почувствовала что-то, кроме угнетающего равнодушия к надоедливому ухажеру. В глубине ее драконьей души пробудилось приятное тепло, от которого стало так хорошо. Мягкий блеск золотых монет успокаивал, внушал уверенность и восхищение.

— Нравится? — довольным тоном спросил Террадайн. — Это все может быть и твое тоже.

Этих слов хватило, чтобы отрезвить поплывшую было Роксану. Она прекрасно понимала, на что намекает ей Террадайн, а к нему, хищнику, варвару со средневековой моралью и повадками, Роксана испытывала только отвращение.

Стиснув зубы, она с усилием отвела взгляд в сторону от манящих блестящих россыпей.

Дыши, Роксана, дыши глубже. Не смотри на золото, ты не такая, ты выше этого, ты не станешь отдаваться этому уроду на грудах дурацкого металла.

Издалека, с высеченной в стене подземелья террасы, темный силуэт наблюдал за тем, как два дракона прогуливались по коридорам внизу, под конец, свернув в дверь, которая вела к замковой сокровищнице.

Лориенна замерла неподвижно, как умели те существа, предки которых были земноводными. Девушка смотрела вслед парочке и в нервно кусала губы. Ее кулаки нервно сжимались и разжимались, лицо хмурилось, хоть и не каждый сразу мог бы прочитать на нем испытываемые нагой эмоции.

Она очень старалась, чтобы ее не заметили, пряталась за балюстрадой, прижималась к колоннам, оставалась в тени. Она с ужасом представляла себе ярость Террадайна, если молодой дракон узнает, что она шпионит за ним, но ничего поделать с собой не могла.

Лориенна была осторожна, не попалась на глаза драконам ни разу, не издала ни единого достаточно громкого звука, чтобы ее могли ненароком услышать. И вот теперь драконы отправились в сокровищницу, а туда она последовать не могла. Там негде прятаться, чтобы следить за Террадайном, и никак не обойти пост охраны. Оставалось лишь в бессильной злобе глядеть в темный проем, в котором скрылись ее возлюбленный и соперница.

Шорох одежды за спиной внезапно привлек внимание наги, и она резко развернулась, лицом к лицу столкнувшись с заклятой подругой Микаэлой. Ламия испуганно замерла, глядя на Лориенну со смесью страха и жалости во взгляде.

— Ты. что тут делаешь? — потребовала ответа Лориенна. Конечно, Мика могла спросить то же самое, и хоть Лориенне было, что ей ответить, она бы предпочла промолчать.

Но Мика, похоже, и так все прекрасно понимала.

— Ты следишь за Террадайном? — осторожно спросила она. Лориенна презрительно фыркнула. — Он был бы в ярости, если бы заметил.

— Он меня не видел! — отрезала нага. И тут же настороженно уставилась на ламию. — Ты. им расскажешь?

Мика отрицательно помотала головой.

— Нет, Лори, твоя личная жизнь это твои вопросы. Я не враждую с тобой, чтобы ты себе не думала. Я бы просто хотела, чтобы и ты оставила меня в покое. Мы с Каррасом не претендуем на ваш трон или чего-нибудь такое!

— Понятно. — пробормотала нага, потупив взгляд. — Спасибо.

— Не за что. Зачем следила за ним? Ревнуешь?

Лориенна метнула на ламию гневный взгляд, но потом смягчилась.

— Ревную. — неохотно признала она. — Это ужасно. С тех пор, как появилась эта Роксана, Террадайн не может думать ни о чем, кроме нее. Он перестал обращать на меня внимание, он перестал приходить по ночам, стал грубым со мной, и чем дальше, тем злее, ведь проклятая драконица не подпускает его к себе, набивает цену! А он, придурок, бесится и срывается на окружающих, и на мне тоже!

— Что ж, я понимаю тебя и твои чувства. — искренне сказала Мика.

— Да ты-то что можешь понимать?! — осклабилась Лориенна, уязвленная тем, что кто-то проявляет к ней снисходительное сочувствие.

— А то! Мой-то тоже к этой Роксане неровно дышит. Не бегает за ней повсюду, как Террадайн, но каждый раз, как она появляется в представительстве иномирян, видно, как у него чешуйки шевелятся. Он, конечно, мне не грубит, и внаглую к ней не подлизывается, но, блин, обидно! Я понимаю, что поделать ничего нельзя. Мы с тобой для них просто наги, а Роксана — настоящая и чистокровная драконица, представитель их вида! И Каррас, хоть и полукровка, тоже это понимает, и тело его реагирует на ее присутствие самым определенным образом. Так что, я знаю, о чем ты говоришь, Лори, я сама ревную, но ничего не могу поделать — мы с тобой в одинаковом положении.

— В одинаковом положении! — взревела Лориенна, выходя из себя. — Да черта с два! Мы НЕ в одном положении, Мика! Твой полукровка никуда от тебя не денется! Он не посмеет идти против Террадайна, и даже если бы Террадайна не было, Каррас прекрасно знает свое место! За попытки всерьез ухаживать за чистокровной высшей драконицей и предлагать ей семейный союз его засмеют, в лучшем случае! — на мгновение в голосе Лориенны проступило ее обычное презрительное превосходство, но тут же угасло, сменившись отчаянием. — Но с Террадайном все по-другому. Для него это шанс стать еще более великим, чем его отец, и он все готов за него отдать. Против Роксаны у меня никаких шансов. Если он сумеет ее соблазнить, подкупить, уговорить, убедить — то тут же выбросит меня из своей жизни, и я снова стану никем! Просто еще одна нага из тысячи таких же, не самая красивая, не самая богатая. Все мои мечты разобьются в прах Мика! И тебе этого не понять, потому что ты поймала в кулак свою синицу и счастлива, тебе непостижимо, что кто-то может хотеть большего!