— От верблюда! Надо спасать ее! Вперед!

Змеедевушки сорвались с места и понеслись к выходу из столовой под недоуменными взглядами других едоков, как хищниц, так и добычи.

— Шаан? — робко спросила София, глядя на искаженное яростью лицо наги.

— Оставайся со стайкой! — резко рявкула нага, проносясь мимо.

Оказавшись в коридоре, Нагиса уловила целую смесь запахов. Нэко шла следом за Амелией. Внезапно уровень адреналина Амелии подскочил, ее запах смешался с запахом кошки. Боль! Одной из них больно! Амелии! Шаан не соврала — нэко схватила Амелию и причинила ей боль! Гнев вспыхнул в груди ламии. Какая наглость! Амелия принадлежит ей!

— Проклятье! — прошипела Шаан у нее за спиной. — Она потащила ее в другое крыло здания, там у меня нет.

Шаан осеклась, чуть не выдав свой секрет. Нага подозрительно поглядела на ламию, но Нагиса не обратила внимания на ее слова, погруженная в свое обоняние. Ей не нужны секреты Шаан — собственного чутья будет более чем достаточно.

— Сюда, скорее!

Они поползли в левый коридор, ориентируясь по запаху.

Амелия дрожащей рукой расстегнула свою блузку и сняла галстук.

— Очень хор-р-рошо, — проворковала хищница, проводя языком по кромке уха и правой щеке жертвы.

Амелия и подумать не могла, что нэко, которых она считала милыми и игривыми, могут оказаться настолько опасными. И настолько смелыми, чтобы рискнуть навлечь на себя гнев сразу нескольких наг. Подчиняясь ее требованиям, сопровождаемыми болезненными заломами руки, Амелия расстегнула и стянула вниз форменную юбку, позволяя ей упасть к ногам.

— Молодец, солнышко, — промурлыкала нэко, игриво кусая девушку за мочку уха. — Р-р-расслабься, дальше я сама.

Амелия почувствовала, как ее волосы начинают шевелиться, словно в воздухе распространяется статическое электричество — это хищница оборачивалась в свою верформу. Она сразу увеличилась в размере, частично покрывшись шерстью. Державший руку Амелии захват стал еще сильнее. Нэко потянула Амелию на себя, наклонив девушку, и несчастная впервые увидела улыбающееся лицо хищницы. Амуна распахнула пасть, обнажив перед трепетавшей от страха жертвой свои острые зубы. Девушка испытывала ужас, глядя на преобразившуюся нэко. Амелия в жизни не могла подумать, что хищницы способны так широко открывать пасть, заполненную, к тому же, зубами, все до одного по строению напоминающими клыки.

— Ням! — игриво объявила кошка, сомкнув челюсти на голове добычи.

Левой рукой, покоившейся до этого на шее жертвы, Амуна принялась проталкивать голову девушки глубже к себе в пасть. Амелия с отвращением плотно закрыла глаза и рот, оберегая их от вязкой слюны хищницы. Свободной рукой нэко стянула оставшуюся одежду жертвы до середины тела, так, чтобы ее руки оказались прочно запутаны в тканях. Наконец тварь отпустила правую руку девушки, и Амелия оказалась полностью беспомощна, согнутая едва ли не пополам, с руками, зафиксированными ее же бельем.

Шаан и Нагиса ворвались в раздевалку. Ярость и страх, смешиваясь в ядовитую субстанцию, клокотали в груди ламии. Она боялась опоздать и отчаянно хотела покарать ту, что посмела напасть на ее подругу. Нагиса быстро поняла, где находились Амелия и схватившая ее нэко — в душевых, так любимых хищницами за почти полную звуконепроницаемость и приватность. Это было ей на руку. Ламия не хотела, чтобы вмешались преподаватели. Она собиралась преподать наглой кошке урок, который бесстыжая выучить вряд ли успеет, но который станет ясным предупреждением для всех остальных. Змеи проскользили в душевую, и сердце Нагисы чуть не остановилось — она узнала Амуну, одну из активных раскрытых хищниц. Нэко приняла свою верформу и старательно поглощала добычу. Ламия ощутила исходивший от кошки запах возбуждения и страх Амелии. Девушка была уже наполовину проглочена, верхняя половина ее тела растягивала глотку и грудь нэко. Еще несколько минут, и только вскрытие хищницы наживую могло бы спасти несчастную. Не то, чтобы Нагиса заколебалась хоть на секунду, но желание наказать Амуну живьем было сильнее.

Услышав, как за спиной открывается дверь, Амуна повернулась, чтобы посмотреть, кто прервал ее обед. Хищница уже было решила, что одна из одногруппниц застукала ее и готовилась поднять тревогу, но вместо этого увидела извивающуюся чешую. Наги! Прежде, чем Амуна успела отреагировать, рука Нагисы легонько коснулась ее плеча и нэко почувствовала боль. Нервные окончания заискрили, и каждую мощную мышцу огромной кошки парализовало. Амелию, похоже, тоже зацепило, потому как тело ее выгнулось и застыло.

Нагиса использовала не смертельную атаку из своего магического арсенала. И хищница, и ее добыча на миг засветились голубоватым светом, а после застыли. Шаан хмыкнула, в первый раз имея возможность наблюдать магию ламии в действии. Опомнившись, зеленая нага выглянула в раздевалку и, убедившись, что в ней по-прежнему пусто, плотно закрыла двери в душевую.

Неспособная пошевелиться, Амуна, едва переводя дыхание, могла только наблюдать, как Нагиса подползает к ней. Ламия, ничуть не церемонясь, ухватила нэко за нижнюю челюсть, оттягивая ее вниз, и осторожно, но быстро вытащила Амелию наружу. Острые зубы хищницы разрезали нежную человеческую кожу, оставляя неприятные раны. Куда хуже пришлось самой хищнице: такое извлечение сильно травмировало слизистые покровы глотки и пасти, вызывая яркую вспышку жгучей боли. Впрочем, ламия на это и рассчитывала.

Нагиса быстро уложила задыхающуюся, окровавленную и покрытую слюной человеческую девушку на лавку и тут же почувствовала, как внутри пробуждается инстинктивный голод, но усилием воли отогнала его прочь. Амелия, хоть и выглядела привлекательно, не была ее целью. Нагиса принялась петь и танцевать над телом девушки, и Амелию окутал зеленоватый ореол: кровоточащие царапины, растянутые сухожилия, паралич мышц исцелились под одобрительное хмы со стороны Шаан. Глаза девушки распахнулись, и застрявший внутри нее крик едва не вырвался наружу, но Нагиса вовремя остановила ее.

— Все хорошо, ты в безопасности! Тише, тише. Ты в безопасности. Все хорошо, Амелия. Я здесь. Амуна никогда больше не причинит тебе боли. Никогда-никогда! — Нагиса осторожно прижимала к лавочке вырывающуюся девушку. Шаан молча и неподвижно возвышалась над ними подобно башне. Постепенно Амелия прекратила извиваться в руках ламии, тело ее начало расслабляться, а разум — проясняться. Нагиса отпустила ее и ободряюще улыбнулась.

— Тебе лучше, Амелия?

— На. Нагиса? — девушка приняла сидячее положение, оглядывая подругу, словно та была миражом. Поняв, что перед ней настоящая, живая Нагиса, а не плод воспаленного, умирающего воображения, Амелия бросилась в объятия ламии, крепко сжимая мускулистое тело, — Нагиса! Хвала богам! Я думала, я умру! А ты пришла! На. Нагиса.

Амелия расплакалась от облегчения, повиснув на покрасневшей и явно стесняющейся хищнице. Она позабыла о своей вынужденной наготе, ее совершенно не волновало, что из одежды остались только трусики, чулки и одна туфля, и что ее кожа и волосы все насквозь пропитались слюной Амуны. Нагиса обнимала своего человека, утешая ее, пока Амелия не успокоилась.

— Нагиса, — прошептала она в ухо ламии, — спасибо!

— Рада помочь, — пробормотала Нагиса, отчаянно краснея. — Э-э-э, ты знаешь, что ты голая и мокрая?

— Что? — Амелия отстранилась, бегло оглядывая себя. — Фу-у! Прости, Нагиса! А где.? — Девушка побледнела, заметив на полу душевой парализованную нэко. Амуна покинула верформу и теперь лежала в расстегнутой одежде, маленькая и жалкая, будучи не в силах пошевелиться и ожидая своей участи.

— Не падай в обморок! Она парализована. Прости, тебя тоже задело.

— Это ничего. Я рада, что ты успела остановить ее. Ой, я тебя всю испачкала! Фу-у!

— Все нормально. Душ и свежая одежда все исправят. И, кстати говоря, тебе тоже не помешает искупаться. Основательно зависнуть под струями чистой воды и не выходить, пока я не скажу, хорошо? Все будет в порядке. Мы с Шаан никуда не уйдем.

— Шаан. — эхом отозвалась Амелия, только сейчас обратив внимание на замершую в углу зеленую нагу.

— Да, это она вовремя подняла тревогу.

— Спасибо тебе, Шаан! — с чувством сказала Амелия. — Если бы не вы двое.

Шаан молча кивнула, принимая благодарность. Девушка повернулась, намереваясь пойти в одну из дальних кабинок, но на половине пути оглянулась на лежащую на полу нэко.

— А. что будет с ней?

Ответом ей стала угрюмая тишина.

— О. — Амелия вздрогнула. — Я сделаю, как ты сказала.

Девушка говорила мягко и тихо, не глядя на Нагису. В ее голосе слышались страх, отвращение и. удовлетворение.

— Спасибо вам. И. позовете, когда закончите, — Амелия скрылась в дальней кабинке. Через мгновение послышался шум воды, перекрывающий все звуки в помещении.

Нагиса и Шаан переглянулись.

— Я этого так не оставлю, ты же понимаешь?

Шаан понимала. Она и не собиралась вступаться за нэко. Амуна — хищница, которая атаковала человека. Для Шаан это все равно, что подписать себе приговор. Нагиса в своем праве, полагала нага. Это не убийство несчастной и невинной жертвы, а справедливое возмездие. Если бы какая-то хищница покусилась на Софию, Шаан убила бы ее, не раздумывая.

— Конечно, я полностью с тобой согласна. Делай, что нужно. Я не стану звать преподавателей.

Ламия кивнула и потянулась в карман за телефоном.

— Умбра, — сказала она, услышав Алло? , — это Нагиса. Пожалуйста, мне понадобится твоя помощь. Возьми Джаану и приходите ко мне. Сможете принести новую одежду для меня и моего человека? Мы раздевалке для третьих курсов, в душевой. Только, пожалуйста, будьте одни.

Договорив с Умброй, Нагиса снова принялась колдовать, и вокруг раздевалки образовался знакомый уже звуковой барьер. Теперь, когда с приготовлениями покончено, пора было приступать к наказанию Амуны.

— Ты останешься? — спросила Нагиса у Шаан.

— Нет, — по лицу зеленой наги пробежало легкое отвращение, — я лучше на шухере постою. Если кто-то из студенток забредет сюда, то я прогоню.

Нагиса понимающе кивнула.

— Спасибо.

Дверь захлопнулась за спиной Шаан, и Нагиса осталась наедине с Амуной. Ламия наложила еще одно заклятие, не позволяющее открыть дверь без участия ламии, а затем повернулась к хищнице.

— Я очень, очень зла на тебя, нэко, — прошипела ламия, подползая к парализованной Амуне. — Какая наглость! Как ты вообще осмелилась, и с чего ты решила, что тебе это сойдет с рук?

Нагиса бросила на кошку взгляд, преисполненный ярости. Паралич начал понемногу сходить, нэко задышала свободнее и даже смогла болезненно сглотнуть набежавшую слюну. У ламии было еще немного времени, прежде чем хищница сможет двинуться, попытаться заговорить или броситься в атаку. Нагиса успевала осуществить задуманное, наслаждаясь процессом.

— Амелия — моя. Разве Кинзе вам не сказала? — ламия наклонилась достаточно близко к хищнице, чтобы та услышала шепот змеи, дрожащий от пронизывавших его ярости и предвкушения, — обычно я использую особое заклинание, чтобы моя добыча не чувствовала боли. Но для тебя сделаю исключение.

Шаан ждала посреди раздевалки, свернувшись кольцами в стратегически полезном месте, откуда хорошо была видна дверь. Любая студентка, вошедшая в комнату, сразу заметила бы нагу, но Шаан и не собиралась прятаться. Расчет был именно на то, что внезапная гостья сразу же захлопнет за собой дверь с обратной стороны, не рискуя оставаться один на один с хищницей. Прошло минут десять, прежде чем дверь распахнулась. Шаан напряглась, на всякий случай приготовившись к броску, но почти сразу же расслабилась: это были Умбра и Джаана. В руках у амазонки лежали кульки с новой одеждой.

— Это мы. А где Амелия и Нагиса?

Шаан махнула рукой на дверь в душевую. Черная мамба ринулась к кабинкам мимо нее, но дверь не поддалась мощному толчку, лишь жалобно скрипнув.

— Блин, Нагиса, открой дверь!

— Ой, простите! — послышалось изнутри, и мешавшее проходу заклинание пропало.

— Амелия в порядке? — первым делом спросила Джаана, ворвавшись внутрь.

— Что за идиотка осмелилась и что произ. — Умбра осеклась, заметив отчаянно извивающееся и глухо мяучащее вздутие в хвосте у ламии. Ее лицо озарила злорадная ухмылка.

— Я позаботилась об Амуне, —улыбнулась Нагиса. — Одну минутку.

Она пропела короткое заклинание, позволявшее скрыть хвост с помощью иллюзии. Звуки исчезли, вздутие пропало, и ламия приобрела свой обычный вид.

— Незачем Амелии это видеть. Или кому-нибудь еще, — рассудительно сказала молодая хищница.

— Магия — это очень удобно, — с завистью сказала Умбра.

— Так и есть, — ответила ей Нагиса, отползая к занятой кабинке. Ламия заглянула внутрь. Человеческая девушка сидела в углу кабинки, обхватив руками колени и вперив взгляд в пустоту. Струи воды безучастно спадали вниз, заливая глаза и попадая брызгами в нос, но девушка, казалось, и вовсе не замечала этого. Лишь увидев движение сбоку и опознав свою подругу и спасительницу, Амелия смогла поднять голову и слабо улыбнуться, глядя ламии в глаза.

Боги, она такая милая и. аппетитная! Плохая Нагиса! — одернула себя ламия.

— Амелия? Джаана и Умбра уже пришли. Заканчивай, и я дам тебе новую одежду, хорошо?

Девушка отстраненно кивнула, неуверенно поднимаясь на ноги. Пять минут спустя дело было сделано, и Амелия появилась из кабинки навстречу ожидающим ее хищницам.

— А где нэко? — спросила Амелия дрожащим голосом. Она полагала, что Нагиса съест кошку, что все еще пугало девушку, но, в то же время придавало уверенности. Однако ламия выглядела. обычно. — Вы же не отпустили ее?

— Нет, — Нагиса мягко улыбнулась своему человеку. — Амуны больше нет. Она никому и никогда больше не навредит.

— Но вы все выглядите. Как?

— Все так же — с помощью магии, — неохотно ответила Нагиса. — Заклинание иллюзии скроет последствия от посторонних глаз.

— Ага, — страх начал отпускать Амелию, уступая место любопытству и даже злорадству. — А ты можешь. показать ее мне?