Ивонна вооружилась луком, на который натянула свежую тетиву, чтобы та, не дай Богиня, не лопнула в критический момент. На плечо девушка накинула колчан с парой десятков стрел, в голенище сапога засунула кинжал, за пояс заткнула топор с короткой рукоятью. Щита у лучницы не было, но она носила легкую кожаную броню, не стеснявшую движений.

Тугор тоже надел кожаную броню, как у Ивонны, с вшитыми металлическими вставками. Южанин вооружился щитом и мечом, а на правом боку у него висело несколько метательных ножей, которыми Тугор умело пользовался, когда нужно было ранить противника перед рукопашной схваткой.

Айдемар брони не носил, одетый в обычную куртку из шкур. Широкоплечий северянин, с трудом проходивший в дверь таверны, рассчитывал на навык рукопашного боя и собирался отражать удары противника огромным железным круглым щитом и полуторным мечом. Ивонна невольно залюбовалась мускулистым воином и подумала, что Артемиде тоже понравится наблюдать за ним. Богиня любит смелых и дерзких, правда, в основном, женщин, потому и благоволит больше всего амазонкам. Воины-мужчины поклонялись культу Арея. Этот культ был распространен мало, а самыми известными народами, получившими его благословение, являлись племена варваров, огромных и сильных воинов, извечных соперников и, одновременно, любовников амазонок.

От наблюдения за мечником девушку отвлек звон склянок и бормотание. Повернув голову, Ивонна увидела Герунтиуса, склонившегося над раскрытым гримуаром и бормотавшим заклинания, подготавливая их для использования в бою. Его силенок хватит лишь на один-два раза, поэтому выбирать следовало очень тщательно, применять строго в нужный момент. Основной задачей мага в этом бою будет лечение раненых товарищей с помощью медицинского волшебства, к которому в Академии он проявил больше всего таланта. Машинально поправляя очки, парень перелистывал страницы, выбирая подходящие заклятия, и что-то записывал на чистом листе. Ивонна решила оставить его в покое.

Девушка подхватила лук, и вышла наружу, чтобы оглядеться. Под стенами уже бушевала битва. В городе не звучали сирены, не грохотали выстрелы и взрывы. Находясь вдали от стен, можно вообще не знать, что где-то кипит сражение. Только благодаря тому, что дворик таверны находился на краю площадки, высеченной в склоне холма, и возвышался над крышами домов ниже по улице, можно было рассмотреть движение у стен, выглядящих с такого расстояния, как серая лента. В подзорную трубу или бинокль Ивонна могла бы разглядеть сражающихся. Но ничего такого у нее не было, и лишь по развевающимся ярким знаменам девушка примерно понимала, где находятся защитники.

— Штурм, как и ожидалось, начался одновременно у всех проломов, — сказал стоявший рядом Айдемар. Северянин внимательно наблюдал за происходящим, стараясь понять, насколько успешно идет оборона. — Они пытаются раздергать силы защитников, и пробиться хотя бы в одном месте, чтобы толпой хлынуть в город, вынуждая стражу отходить. Если у них получится, то двор таверны станет одним из узлов обороны на второй линии. К нам придет подкрепление и мы вместе будем его защищать.

— А если подкрепление не придет?

— Если мы окажемся одни против своры хищников, то придется бежать. Уйдем через черный ход, а дальше я за время осады наметил место, где мы можем переждать, и составил план побега из города. Достаточно будет выбраться в джунгли.

— В джунгли? Вчетвером?! Как мы, авантюристы-новички, сможем там выжить?

— Это в любом случае будет шанс, которого у нас нет в Блейдвелле, если город падет, — отрезал Айдемар. — Ни одно укрытие и ни один особняк не рискнут даже на минуту открыть свои ворота, чтобы впустить нас, подозревая, что мы окажемся замаскированными хищниками. Нет, если Роланд потерпит поражение, то все, кто останется вне укрытий, станут добычей хищников.

— А что насчет каравана? — спросил Тугор недовольным тоном, в его голосе впервые прозвучала какая-то эмоция. — Мы обязывались защищать торговцев и их товар. Кроме того, они еще не заплатили нам.

— Обстоятельства непреодолимой силы оговорены в контракте, — возразил Айдемар. — Никто не может ожидать от простых охранников каравана, что они справятся с целой армией. Пока оборона города держится, мы помогаем всем, чем можем. Но если она рухнет, то тогда каждый отряд сам за себя, и мы должны будем уходить, забыв и о торговцах и об оплате.

Ивонна поджала губы, недовольная такими раскладами. Бросить подзащитный караван означало получить несмываемое пятно на свою репутацию. С другой стороны, мертвым репутация ни к чему. Поразмыслив, девушке неохотно пришлось признать правоту их вожака.

— Все понятно, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — пойду, посмотрю, как там у Герунтиуса дела.

Она развернулась и зашагала обратно в сторону таверны, в которой все еще находился молодой маг. Айдемар хотел что-то еще сказать ей вслед, но Тугор остановил его.

— Пусть идет, — спокойно сказал южанин. — Ей нужно привыкнуть к тому, что иногда людям нашей профессии приходится принимать непростые решения.

Глава 54. Битва за Блейдвелл - 3

Стоя на пригорке во дворе одной из брошенных обитателями ферм, Мирт наблюдал, как маршируют его воины. Приближалось время решающего сражения, и предводитель хищников нервничал, понимая, что его едва обученным разношерстным войскам предстоит схватиться с армией опытного героя, заработавшего в этих краях репутацию человека, способного выбраться из серьезных передряг.

Лису было отчего волноваться, его армия в реальности далеко не так внушительна, как казалась. Мирт оказался не по годам амбициозен. Он хотел добиться славы, богатства и власти, не обязательно в таком порядке. Блейдвелл для него был не столько проблемой, сколько возможностью. Проблемой город людей был для других, а Мирт просто предлагал решение, делая себя нужным и получая от этого свой профит. К хорошим индивидуальным навыкам боя, которые лис заработал, путешествуя по Диким Землям, добавлялись его обаяние, природная хитрость и изворотливость. Все эти качества Мирт пустил в ход, организовывая кампанию всей своей жизни, которая, в случае успеха, станет трамплином для стремительного рывка его карьеры.

Но сейчас, глядя, как его нестройные когорты шагают не в ногу, уверенность лиса в собственных силах сильно поколебалась. Дикари оставались дикарями, даже если дать им хорошее оружие и новенькую качественную броню. Они с трудом поддавались муштре, презирали любую дисциплину, а попытка заставить их силой легко могла привести к бунту. Если с монстрами, ведущими свое происхождение из стайных хищников, еще можно было иметь дело, и удавалось сколотить из них хоть какие-то слаженные отряды, выполнявшие приказы командиров и хотя бы пытавшихся действовать совместно, то с крупными одиночками дело обстояло просто швах. Медведи, львы, тигры и тому подобные сильные охотники, в природе вполне обходившиеся сами по себе, сильно ценили свою независимость, и могли сцепиться в драке буквально из-за косого взгляда или дерзкого слова. Они были готовы подчиняться только признанному ими вожаку, а Мирт таковым не являлся. Порой, во время противостояния с людьми, когда Мирту требовалось отправить куда-нибудь отряд, он не отдавал приказы, а говорил что-то вроде Ребята! Разведчики донесли, что во-о-он там можно очень хорошо поживиться! Только тогда Золотые или Оранжевые, недовольно ворча, соизволяли поднять задницы и пойти сделать то, что он просил. Попытка же создать из подобного сброда организованную военную силу превратилась в многонедельный ад.

У самого Мирта уже имелась достаточно большая стая опытных хищников, которую он собрал за время своих приключений. Своих ребят он в первую очередь перевооружил полученным из Датиана снаряжением, и они достаточно быстро прошли обучение основам военной науки, которую преподавал советник из Датиана, присланный Арэтом. Теперь у Мирта имелось несколько когорт мечников и лучников, которые были верны лично ему. Их он собирался, по возможности, отправлять на штурм последними, когда ряды ненадежных союзников поредеют.

Назвать поселения других дикарей союзными Мирт мог лишь условно. Лису пришлось проделать большую дипломатическую работу, убеждая и суля богатую добычу, чтобы логова хищников, разбросанные по джунглям, прислали ему хотя бы часть своих воинов для участия в сражении. Это зачастую оказывалось нетривиальной задачей. Многие дикари проявляли хитрость, не желая ввязываться в драку, благоразумно предпочитая выждать, кто победит, и прийти обгладывать остатки. Про себя Мирт презрительно называл таких падальщиками. Другие поселения враждовали между собой, порой до такой степени, что наотрез отказывались участвовать совместно в любом походе. Приходилось или выбирать, или пытаться хотя бы на время примирить смертельных противников, подрывая и без того нестойкую дисциплину.

В общей сложности, своих бойцов послало всего несколько поселений, и теперь воинство Мирта представляло собой сборище различных существ, зачастую недружелюбно относившихся друг к другу. Всех их объединяло только одно — желание отведать плоти людей, укрывавшихся за стенами города перед ними.

Когда базовых войск набралось достаточно, Мирт озаботился о том, чтобы вывести на поле боя более сильные отряды, которые он умудрился набрать среди хищников высоких рангов. На это часто требовалась протекция Арэта, который сводил его с нужными контактами. Имя одного из генералов Датиана воистину творило чудеса. Теперь часть армии Мирта составляли сильные Золотые и Оранжевые хищники, против которых людям могли помочь только могущественная магия и оружие, или подавляющее численное превосходство.

Последним к полю предстоящего сражения подтянулось существо, на помощь которого Мирт очень рассчитывал — настоящий Красный хищник, пусть и не из самых могущественных. Здоровенный ящер, высотой почти в десять метров, вел свой род от настоящих драконов. И хотя он не имел крыльев, и не мог летать, но обладал некоторыми свойствами своих предков, на которые Мирт очень рассчитывал. Этот живой танк, несколько тонн прикрытых толстой чешуей мускулов, должен был расчистить дорогу воинам Мирта, сметая целые ряды защитников Блейдвелла.

Мирт гордился тем, что сумел привлечь его на свою сторону, хотя и содрогался от воспоминаний о том, как стоял перед ящерами в их логове, дрожащим голосом излагая цель своего прихода. А огромные твари немигающими глазами разглядывали его, не шевелясь, не показывая каких-либо эмоций или заинтересованности, и лис не имел понятия, что они выберут — присоединиться к рискованному походу, или отобедать рыжим нахалом, нарушившим их покой.

Но вот, в итоге, крупное чешуйчатое тело грузно перемещалось в сторону городских стен.

— Мы готовы начинать, — раздался за спиной голос, отвлекая Мирта от раздумий.

Лис обернулся. К нему шла человеческая девушка. Ее длинные рыжие волосы были заплетены в косу, сильное тело, с хорошо накачанными мышцами защищали лишь легкие кожаные доспехи, в ножнах находился меч, а на поясе висел свернутый кнут. Красивое лицо девушки озаряла радостная улыбка — она радовалась начавшемуся, наконец, долгожданному кровопролитию.

Казалось, что какая-то сумасшедшая забрела в ряды хищных чудовищ, способных с легкостью проглотить ее целиком, но все знали, что это — амазонка, представительница народа, которому крайне благоволила Богиня Охоты Артемида. Настолько, что наделила некоторыми из своих даров, сделав девушек-воинов хищницами, дав им верформу, физическую силу медведя, способность пользоваться магией. Мирт нанял таких целый отряд, а Ироя была его предводителем.

— Я отправила своих девочек развлекаться с местными мальчиками, — проворковала амазонка, подмигнув Мирту. — Если, конечно, ты не против.

Ее игривость вызывала у лиса оторопь и настороженность. Ирое нравилась его шелковистая огненно-рыжая шерсть, и можно было подумать, что лису перепадет после сражения. Но Мирт помнил, что амазонки соблюдали заветы покровительствовавшей им Богини, и зачастую вели себя с мужчинами подобно Черным Вдовам — после того, как развлечения заканчивались, приносили партнеров в жертву Артемиде, искупая грех разврата. Поэтому Мирт держался с ней подчеркнуто учтиво, так, чтобы не навлечь на себя гнева воительницы, но и так, чтобы не давать поводов остаться с ним наедине в спальне.

— Отлично! — воскликнул лис, слегка поклонившись, — А где Лапис и Кротрикс?

— Уже под стенами, следят, чтобы наша ватага шла на убой хотя бы подобием организованного строя, а не просто по одному. Где ты только их набрал?

— Я старался научить каждого, как мог, — проворчал Мирт. — Не моя вина, что некоторые из них готовы сдохнуть, лишь бы не слушать скучные наставления и не подчиняться какому-то рыжему пижону .

— Надо было доверить муштру моим девочкам, — хихикнула Ироя, — вот они бы нашли правильные слова, сдобрив их увесистыми тумаками.

Амазонки действительно славились железной дисциплиной, строевой выучкой и отличными навыками боя. Но Мирт сомневался, что всего лишь один отряд смог бы перевоспитать целую армию сброда. Без драк бы не обошлось, и его отряды просто разбежались бы.

— Я ценю твое желание помочь, Ироя, однако среди нас имеются и Оранжевые хищники, и даже Красный. Этих тумаками не научишь. На них даже голос боязно повысить.

— Вот потому-то богиня презирает мужчин и не дарует им свои дары — большинство из вас просто трусы.

— У тебя будет возможность показать свою доблесть сегодня на поле боя.

Препираясь, лис и амазонка приблизились к месту сражения. От крайних ферм до городских стен тянулись засеянные поля, которые сейчас были безжалостно вытоптаны идущими на штурм рядами бойцов.

Мирт и Ироя прибыли к крайнему дому примыкавшей к городу деревеньки. Через буквально пятьсот метров уже начинались городские стены. Сейчас в когда-то ровно сложенных из тщательно вытесанных камней стенах зияли здоровенные бреши, проделанные катапультами осаждающих. Несколько осадных машин, которые дал Арэт, сделали свое дело, невзирая на то, что люди имели в них численное преимущество. Поняв, что выцелить постоянно перемещаемые катапульты хищников не удастся, защитники оттянули свои катапульты и баллисты вглубь городских улиц, пристреляв узкие места, где рассчитывали блокировать нападающих. Часть баллист находилась на вершинах башен, на крышах домов, на ровных площадках на склоне холма, который занимал Блейдвелл, остальные находились непонятно где.