(Из рукописного сборника XVII (XVI) века, принадлежавшего Николо-Корельскому монастырю близ Архангельска; сборник содержал «русские» чудеса св. Николы.)

«Чудо о лодье» доказывает, что украшения былинных кораблей – «нос-корма по-звериному» – тесно были связаны с языческим культом. Христианство не без оснований видело в таких украшениях отрыжку «идольской прелести».

Лодья заморская новоделана стояше на брезе, на Нудьюжском. И как учали пущати на воды, седее лодья в бревнах и ни десятерыма возмогоша с места двигнути. Таже кликнуша на пособь волощан, с полтретьядцать человек, но ни теми что доспеша. Тогда бысть знатно, что притчина сделана от обаятельных людей.

О ту пору приде в берег лодья колмогорская, и нудьжане их зовут на споможение. И колмогорец Петр тое лодьи стал оглядывать. И досмотрелся в переднем коргу образины вырезной. И Петр рече:

– Эта харя криво делана.

То люди отвещают:

– Когда ты мастер, сделай право.

И дали Петру снасть. Он же подмостився к коргу, на месте зверя чудно ухитрил Николин образ.

И когда это управил, то лодья о себе сама на воды пойде.

И поставиша ту крест, иже до днесь стоит.

* * *

Семен Денисьевич уже был при кончине живота, и еще старухи спрашивают:

– Отче, будто вы собором Грумант разверстали и Новоземельской берег? Ты прикладывал ли руку?

– Прикладывал: мужеск пол в Новоземельской берег, а старых девок всех на Грумант.

– Отче, как нас повезут-то?

– Стоя, девка.

– Стоя мы упадем.

– Вас грумаланы будут подпирать.

Горькоплачевно время было. Денисьевичи оба шутками от слез отманивать любили[49].