В замороз, как ночь преполовится и будет время к первым петухам, тогда придет час на светлые сполохи.

А начальное дело – учнет в синеве небесной как бы пояском серебряным продергивать. От запада до востока, а с севера заподымается как бы утренняя заря. И вдруг все погаснет. Опять из-за моря протянутся пальцы долги без меры и заходят по небу. Да заря займется ужасная, как бы пожарная. И опять всё потухнет, и звезды видать. Сиянье же обновится. Временем станет как стена, по сторонам столбы, и столбы зачнут падать, а стена поклонится. А то будто голубая река протечет, постоит да свернется, как свиток.

Бывало, спишь – услышишь собачий вой, откроешь глаза – по полу, по стенам бегают светлые тени. А за окнами небо и снег переливают несказанными огнями.

Мама или отец будили нас, маленьких, яркие-то сполохи-сияния смотреть. Обидимся, если проспим, а соседские ребята хвалятся, что видели.