Развеличилась туча грозовая

от востока солнца на запад.

Гром гремит светлошумно,

дождь идет тихогласно.

Этой тучи самогрозной

белорыбица в море убоялась,

в глубокие поддоны кидалась.

Красный зверь в лесу устрашился,

под дубовое кореньё хоронился.

Три орла из тучи вылетали,

ударились о сырую землю,

перекинулись старыми стариками:

по плечам мужицкие кафтанцы,

по ногам березовые лапти,

по рукам калицкие клюшки.

Пала дорога на Муром,

идут калики, играют,

на правую ножечку пляшут,

на левую ножку припадают.

В Муроме, на заднем порядке,

стоит убогое подворье:

сквозь хоромишки воронишки летают,

сквозь тынишки воробьишки попадают.

В черной избе сидит детина,

держит книгу локтями.

Хлопнули худые ворота,

скрипнули двери избные.

Гости порог переступили,

на правую ноженьку сплясали,

на левую ноженьку припали.

– Здравствуй, богатырь именитый!

Здравствуй, Илья Муромец преславный!

Русской земле – оборона,

на врагов – непобедимая победа!

Детина насупил брови:

– Вы кого богáтырем зовете?

Не меня ли, убогого человека?

Я сижу на лавке недвижен,

пуще всех на свете обижен.

Соседи мне прозвище кидают,

сиднем Илюхой обзывают. —

Калики говорят, будто гром гремят:

– Взвеселись у Ильи, ретивое сердце,

размахнитесь, могутные плечи,

разгуляйтесь, резвые ноги!

Радость на Илью накатилась:

по избе Илья стал похаживать,

босыми пятами пол притаптывать,

ручными перстами принащалкивать,

подгибаются под Ильей половицы,

не несут богатырской силы.

Наплясавшись, Илья, нагулявшись,

гостям поклонился в ноги:

– Вижу, люди вы непростые,

диво надо мной учинили,

богатырство на меня положили.

Вы где, государи, живете?

На ответ прошумели ветры,

будто руки упали на струны.

Трое калик орлами обернулись

и под синий облак полетели,

клёкотом друг друга позывая.