Местоположение: Планета Сибилла, 7-я планета системы Мегера.

Окраина обитаемого пространства.

Ключевой актив: Шахта по добыче аморфного льда.

Статус: УБЫТОЧЕН. Утвержден протокол консервации.

Створки капсулы разошлись с едва слышным шипением. Сознание Алистера медленно всплывало из безвременья сна, цепляясь за мягкий свет салона и очертания склонившейся над ним фигуры.

– С пробуждением, господин Вандерволл. – Голос бортпроводницы был стерильно-приятным, словно откалиброванным по корпоративному стандарту. – Вы провели тридцать семь месяцев в регулируемом биологическом стазисе. Сейчас мы находимся на подлете к точке назначения, в четырнадцати целых двух десятых астрономических единиц от звезды Мегера. Пожалуйста, воздержитесь от резких движений – вашему организму требуется адаптация.

Алистер медленно кивнул, ощущая, как мысли обретают четкость, выстраиваясь в привычные, отлаженные цепочки. Три года. Всё по графику.

– Сейчас мы проведем диагностику, – голос проводницы вернул его к реальности. Медицинский сканер капсулы тихо пискнул, проецируя на панель сводку биометрических данных. Зеленые индикаторы пульсировали в такт его сердцебиению, которое постепенно выравнивалось.

– Все в порядке? – его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно.

Девушка бегло изучила показания, а затем, повернув голову к Алистеру лицом, одарила его безупречной, тренированной улыбкой. – Всё в пределах нормы. Капсула функционировала без сбоев, системы жизнеобеспечения работали в штатном режиме. Нейростимуляция и нутриентная поддержка позволили не только сохранить, но и улучшить мышечный тонус и клеточный метаболизм. Уверена, вы чувствуете себя прекрасно. А теперь позвольте проводить вас в зал ожидания. Вам предложат восстановительный коктейль и горячее питание перед высадкой. Ваш челнок уже готовят к отбытию.

Он позволил себе улыбнуться в ответ. Идеальная эффективность. Предсказуемость. Система работала безупречно.

Уходя от капсулы Алистер с удовлетворением отметил, что "Криоген-Динамикс" не экономила на его перелёте. Не примитивный криосон с риском крио ожогов, а именно стазис – технология, позволявшая не просто спать, но и медленно восстанавливаться в пути.

Расположившись в глубоком кресле у иллюминатора, Алистер погрузился в изучение документов. Панель из бронированного стекла, обрамленная полированным титаном, была безупречно чиста и напоминала не окно, а гигантский жидкокристаллический экран, демонстрирующий красоту космических пейзажей.

Он листал отчеты, сверяя старые данные с новыми. «Объект: Рудерия. Целевой продукт добычи: аморфный лед. Метод добычи: термобурение… Попутный ресурс: Гелий-3, извлекаемый в процессе дегазации…» Так он вновь погружался в механизм колонии, который когда-то оптимизировал. Внезапно в нейролинке всплыло сообщение, помеченное входящей датой трехнедельной давности – его доставили и декодировали только сейчас, с прибытием в систему.

«Поздравляем с пробуждением, господин Вандерволл. Напоминаем о предстоящей задаче: финальный аудит и инициация протокола консервации «Рудерии». Обратите внимание на аномалии в автономных отчетах: энергопотребление упало ниже минимального порога выживания, при этом добыча льда продолжается. Колония не выходит на связь, но системы функционируют. Мы полагаем, это результат вашей гениальной оптимизации, и просим разобраться. Не сомневаемся в успехе. Надеемся, вам понравился сервис»

Гениальная оптимизация, – мысленно усмехнулся Алистер, пробегая глазами по графикам. Аморфный лёд – золотая жила для микрочипов и телескопных линз. Цены баснословные. Но доставлять его с окраины системы, да ещё и тратить львиную долю прибыли на топливо для челноков… Экономика колонии, хрупкая и раньше, теперь, после осложнения военных действий, треснула по швам. Решение о консервации было единственно верным. Математически.

Его взгляд упал за иллюминатор. Сибилла плыла в вечной ночи. Не яркая планета, а тусклый, голубовато-белый серп, испещренный черными шрамами разломов. Холод от нее, казалось, просачивался сквозь бронестекло. Аномалии в отчетах теперь казались не просто ошибками. Падение энергопотребления ниже уровня, необходимого для поддержания жизни сотен людей, при полноценно действующем производстве… Это походило на тревожный симптом. Симптом катастрофы.

– Господин Вандерволл, ваш челнок ждет, – голос офицера Флота вернул его к реальности.

– Скажите, – обратился к нему Алистер, отрываясь от вида планеты, – часто колонии так… замолкают?

Офицер, человек с усталым, ничего не выражающим лицом, взглянул в иллюминатор и пожал плечами.

– Поверхностные жители. С ними вечно что-то не так. Большинство колонистов это – не инженеры, а чернорабочие. Ремонт сложного коммуникационного оборудования в агрессивной среде – не их компетенция. Вполне вероятно, передатчик вышел из строя, а починить некому. Банально, но случается.

Человек в форме плавным жестом кисти намекнул Алу, что пора отправляться.

– Позвольте краткий инструктаж, – продолжил он, направляясь к шлюзовой камере. Алистер последовал за ним.

– У шлюза вам выдадут скафандр. Не пренебрегайте им – это ваша основная защита до стыковки со станцией. Челнок одноместный, на автопилоте. Ваш багаж уже погружен.

Они остановились у массивного шлюза, за которым виднелась кабина маленького корабля.

– Гравитация на поверхности низкая, всего четверть земной, – офицер говорил ровно, словно зачитывал памятку. – Летать, конечно, не получится, но неосторожный прыжок может привести к серьезному падению. Впрочем, внутри самой колонии действует земная гравитация. Температура на поверхности убийственна, но бояться нечего – стыковочный маневр полностью автоматизирован. Шлюз погрузит челнок прямо в ангар, где поддерживается искусственный климат.

Он отдал честь.

– У вас есть три недели. Корабль уходит на гравитационный маневр вокруг Коя. Автопилот челнока активирует возврат ровно через 21 стандартные земные сутки. Если вы опоздаете… следующий рейс будет не скоро. Удачи, господин Вандерволл. От лица Конкордата флота Внутренних Миров мы благодарим вас за выбор транспортного судна «Эйнхерия».

Шлюзовая камера корабля оказалась стерильным, безэховым помещением: даже звук собственных шагов поглощался массивными уплотнителями. В центре, за прозрачным раздвижным экраном, стоял челнок. Не роскошная яхта, вроде «Эгиды», а утилитарная, угловатая машина, похожая на бронированную капсулу. Корпус из матово-черного композита был испещрён стыковочными узлами и антеннами, а на его борту красовалось лаконичное название: «Сило».

«СИЛО. КЛАСС: ЛЕГКИЙ ЧЕЛНОК БЛИЖНЕГО РАДИУСА. СТАТУС: ЗАПРАВЛЕН, СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ГОТОВ К ОТБЫТИЮ», – высветилось на его визоре, как только Алистер надел шлем скафандра.

Техник в униформе Флота помог ему занять место в кресле пилота. Кабина была тесной, все пространство занимало одно кресло, окруженное панелями управления и большим лобовым стеклом-дисплеем. Пристегнув ремни, Алистер почувствовал, как мягкие, но надёжные зажимы обхватили его плечи и бедра, фиксируя тело.

– Герметизация завершена. Начинаем отстыковку, – раздался в шлеме голос диспетчера.

Снаружи, за бронестеклом, послышался глухой удар, затем шипение – это отсоединились кабели питания и системы жизнеобеспечения. «Сило» вздрогнул и начал медленное, неуклонное движение назад, отделяясь от гигантского корпуса материнского корабля. Алистер невольно задержал дыхание, наблюдая, как «Эйнхерия» – его единственная связь с обитаемым миром – медленно остается позади.

«ОТСТЫКОВКА ЗАВЕРШЕНА. АВТОПИЛОТ АКТИВИРОВАН. ЗАДАН КУРС НА ОБЪЕКТ: РУДЕРИЯ, СИБИЛЛА. ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 2 ЧАСА 14 МИНУТ».

В корпусе челнока, едва слышно взвыли маневровые двигатели. Алистера плавно вдавило в кресло. На дисплее замерцали цифры, отображая нарастающую скорость движения. Впервые за три года он остался по-настоящему один. Не в стазисе, не в салоне лайнера, а в крошечной кабине небольшого космического аппарата, затерянного в необъятной, безразличной пустоте.

Он смотрел в лобовое стекло, которое теперь работало как большой информационный экран. Слева прозрачным синим пунктиром пульсировала траектория полета, справа – данные о состоянии челнока. А в центре лежала Сибилла. Она не приближалась – она вырастала. Из серпа она превратилась в тусклый, испещренный трещинами шар, похожий на глаз гигантского мертвого существа. Остывший и лишенный жизни.

ДАННЫЕ О ПЛАНЕТЕ:

• ТИП: ЛЕДЯНОЙ КАРЛИК (КЛАСС D)

• СОСТАВ АТМОСФЕРЫ: СЛЕДЫ АРГОНА, НЕОНА, МЕТАНА.

• ДАВЛЕНИЕ: 0.001 АТМ.

• ТЕМПЕРАТУРА ПОВЕРХНОСТИ: -128°C.

• ГРАВИТАЦИЯ: 0.248 G

• ГЕОЛОГИЯ: ВОДЯНОЙ ЛЁД, ЗАМЕРЗШИЙ АММИАК, СИЛИКАТНЫЕ ПОРОДЫ. ГЛУБОКИЕ КРИО-ВУЛКАНИЧЕСКИЕ РАЗЛОМЫ.

Автопилот вел «Сило» по идеальной траектории, огибая планету. Алистер видел, как под ним проплывали гигантские ледяные равнины, испещренные причудливыми узорами кристаллизации.

«ПРИБЛИЖЕНИЕ К КОНЕЧНОЙ ТОЧКЕ МАРШРУТА. АТМОСФЕРНОЕ ТОРМОЖЕНИЕ МИНИМАЛЬНОЕ. ОСНОВНАЯ НАГРУЗКА – НА ДВИГАТЕЛИ»

Челнок развернулся кормой вперед, и Алистера сильно вдавило в кресло, намного жёстче чем в прошлый раз. Сзади загорелись и заревели основные тормозные двигатели. Их пламя, невидимое в безвоздушном пространстве, искажало свет звёзд, создавая призрачное марево. Существенного нагрева от трения о почти отсутствующую атмосферу не было и в помине. Весь процесс был почти холодным, механическим, подчеркнуто безжизненным – лишь контролируемый взрыв двигателей противостоял гравитации.

Он летел над ночной стороной. Внизу простиралась абсолютная тьма, которую разрывали лишь фосфоресцирующие зеленоватым светом ледники и глубокие, черные как бездна, каньоны.

И тут перед глазами Ала предстало смертельно опасное, но невероятно прекрасное природной явление.

«РЕГИСТРАЦИЯ СИЛЬНЫХ ВЕТРОВЫХ ПОТОКОВ В ВЕРХНИХ СЛОЯХ АТМОСФЕРЫ. СКОРОСТЬ: 420 М/С»

Это не были ветра в земном понимании. Это был сверхзвуковой смерч из разреженных газов. Алистер не чувствовал толчков – челнок был для них слишком мал и плотен, – но на дисплее он видел, как над поверхностью клубились и струились гигантские, невидимые глазу реки из аргона и метана. Они вытачивали причудливые формы в ледяных скалах, создавая ландшафт, удивительно бесформенный, смешиваясь с газом в разреженной атмосфере.

И тогда само небо вспыхнуло. Это не было похоже на уютное земное сияние, скорее на призрачный, ядовито-фиолетовый пожар. Гигантские сполохи, похожие на светящиеся щупальца, извивались от горизонта до зенита, заливая ледяную пустыню неестественным, пугающим светом.

«РЕГИСТРАЦИЯ ИОНИЗАЦИИ АТМОСФЕРЫ. УРОВЕНЬ РАДИАЦИОННОГО ФОНА: 1.8 ЗВ/ЧАС»

Радиация. Конечно. У Сибиллы, как и у многих ледяных карликов, должно было быть слабое магнитное поле, достаточное, чтобы захватывать частицы от звезды, но слишком слабое, чтобы как следует защитить поверхность. Это сияние было не просто красивым явлением – оно было предупреждающим знаком, сигналом смертоносного фона, против которого купола колонии были его единственным убежищем.

«ПОИСК СИГНАЛА МАЯКА КОЛОНИИ… ОБНАРУЖЕН. КОРРЕКТИРОВКА КУРСА»

Челнок, игнорируя неистовство стихий вокруг, уверенно повернул, и вскоре внизу, в центре огромного ударного кратера, Алистер увидел огни. Не яркий, гостеприимный свет оживлённого города, а тусклые, редкие точки, похожие на угасающие угли, тонущие в фиолетовом атмосферном свечении. Это была «Рудерия».

Приближаясь, он смог разглядеть очертания колонии. Своим видом, она всецело подтверждала образ промышленный комплекс, вросшего в лед. Несколько куполов, похожих на гигантские пузыри, были соединены сетью низких, приземистых туннелей. От одного из куполов уходила вглубь льда глубокая, тёмная шахта – термобур. И что самое странное – из её глубин шел слабый, но заметный тепловой след. Добыча все еще велась.

«НАЧАЛО ПОСАДОЧНОГО МАНЕВРА. АКТИВИРОВАН ПОИСК СТЫКОВОЧНОГО КОНТУРА»

«Сило» снизился почти до самой кромки льда. Здесь, у поверхности, ветра почти не было – разреженные газы на такой скорости могли течь только в верхних слоях. Его двигатели выжигали причудливые узоры на снежных глыбах. Челнок плавно приблизился к самому крупному куполу, к его боковой стене, где находился ангар. Автоматика челнока и станции нашли друг друга. Послышался мягкий стук, челнок вздрогнул и по всему корпусу прошла настораживающая вибрация.

«МЕХАНИЧЕСКАЯ СТЫКОВКА ЗАВЕРШЕНА. ГЕРМЕТИЗАЦИЯ ШЛЮЗА… ЗАВЕРШЕНА. ДАВЛЕНИЕ ВЫРОВНЕНО. ЛЮК ОТКРЫТ»

Алистер отстегнул ремни. Тишина, наступившая после отключения двигателей, стала непривычной. Он сидел в своей капсуле, пристыкованной к безмолвной колонии, залитой снаружи ядовитым светом радиационных вихрей. Его никто не встречал. Колонистам было известно о назначении аудита, кроме того, протокол регламентировал действия при прибытии челнока, особенно с высокопоставленным гостем.

Из кабины виднелся лифт, ведущий в административный модуль. Похоже, Алистеру придется самостоятельно искать дорогу к начальнику колонии, если по пути не встретится запыхавшийся сотрудник, проклинающий себя за нерасторопность.

«Протокол нарушен по статье 4.7 «Встреча уполномоченного ревизора». Минус к эффективности, – констатировал Алистер у себя в голове, пытаясь заглушить нарастающую тревогу сухим цитированием регламента. Ему пришлось самостоятельно отстегивать многочисленные защелки шлюза челнока – процедура, знакомая ему лишь по инструктажным голограммам.

«Ох и получите вы от меня полный пакет рестрикций», – продолжал мысленно возмущаться офисный клерк, неуклюже выбираясь из транспорта в непривычном скафандре.

Дорога к лифту подсвечивалась люминесцентными огнями по краям выкрашенной, прямо по ребристому металлу, жёлтой краской указательной тропы, ведущей до самых дверей лифта. Над которыми, прямо по центру, была установлена камера наблюдения с датчиком движения, сопровождающая приближение гостя. Ее объектив, словно живой, плавно повернулся, следя за движением гостя.

Алистер взглянул на зеленый светодиод камеры и помахал рукой в приветственном жесте, после чего нажал кнопку на панели лифта. Именно кнопку – физическую, потрескавшуюся, с полустершейся пиктограммой. Это вызвало у Ала, привыкшего к глянцевым сенсорным экранам и виртуальным интерфейсам, удивление, граничащее с резким приступом неприязни от прикосновения к дешевой архаике.

Двери захлопнулись за его спиной с таким звуком, будто его запечатали в саркофаге. Панель управления предлагала всего три уровня. Он ткнул в кнопку с цифрой «1» – Административный сектор.

Лифт с грохотом тронулся, и его резкий старт заставил Алистера схватиться за поручень.

«Системы явно нуждаются в калибровке», – мелькнула у него первая, профессиональная мысль. Но тут же ее сменила другая, холодная и тяжелая, как глыба сибилльского льда:

«Или их просто давно никто не обслуживал. Потому что обслуживать некому».

Впереди предстоял долгий аналитический процесс. И начинался он с этой медленно ползущей стальной коробки, уносящей его от единственного выхода вглубь молчаливого, ржавого лабиринта.