Флоренция, 2 августа 1557

Мессер Джорджо, друг мой, меньше всего на свете мне хочется сейчас нарушать ваш покой. И все же не могу держать вас в неведении касательно здешних событий. С Божьей помощью сестра Плаутилла избавилась от меланхолии, не покидавшей ее с тех пор, как она побывала в застенках Барджелло. Увы! Она-то теперь и верховодит этими окаянными сиенскими монахинями, и я не удивлюсь, если вскоре они потребуют мою голову и соберутся посадить эту Нелли на мое место. Вот какова благодарность за мое гостеприимство. Я бы от всего сердца желал, чтобы вы отозвали своих святых сестер обратно в Ареццо, а если бы удалось сделать так, чтобы они и сестру Плаутиллу с собой прихватили, то о большем я бы и не мечтал. Посулите им обитель, аббатство, монастырь, да хоть папский престол, если придется, но, ради всего святого, избавьте меня от этих вздорных гарпий.

Что до Микеланджело, вам он не ответил, как не ответил и другим флорентийцам за исключением любимого племянника Леонардо, да и в этом послании исключительно дела семейные. Иных новостей у нас нет и, на мой взгляд, больше не будет.

За Челлини же следят, как вы и велели, но ничего необычного в его поведении наши агенты не отмечают, по крайней мере ничего такого, что заметно отступало бы от его привычек: он пьянствует, затевает ссоры, распутничает и не особо обременяет себя трудом.