Пиза, 18 мая 1557

Друг мой, здоровье вашей дочери не улучшается, она почти не ест, что в ее положении опасно как для нее самой, так и для ребенка, весь день не встает с постели, пребывает в том же обессиленном состоянии, в каком вы ее застали, и только плачет. За день мне из нее и трех слов не вытянуть. Весть о том, что картина уничтожена, как будто не произвела на нее никакого впечатления. Почему вы меня не послушали? Надо было сжечь ее в тот же день, когда она к вам попала! Из-за этой картины Малатесте удалось соблазнить Марию, притворившись ее советчиком и утешителем ввиду нанесенного оскорбления. Бедная моя дочь, невинная жертва безумца, отплатившего неблагодарностью за все те годы, что он был вами обласкан. Вот чему послужили сундуки флоринов, которые вы спускали на заказы, каковых Флоренция, да что там – вся Тоскана удостаивала вашего Понтормо! А он тем временем глумился над небесами, создавая постыдные фрески, высмеивая нашу семью и выставляя в унизительном свете нашу дочь на непристойной картине. Утешает меня лишь уверенность, что он горит в аду среди голых тел, которые обожал.