Болонья, 29 марта 1557

От одного постоялого двора к другому: я – как браконьер, выискивающий кроличий помет. А наши голубчики – те же зайцы: путают следы, уходят от собак. Не знаю, когда вернусь во Флоренцию, а потому полагаюсь на вас, друг мой, и поручаю вам лично наведаться к живописцам и остальным творцам, по тем или иным причинам попавшим в наш список. (Вообще-то, думаю, в нем должен быть всякий, кто мало-мальски умеет держать кисть.)

Я в любом случае рассчитывал направить вас к Челлини, поскольку тот меня на дух не переносит. Загляните также к Бронзино. Кто знает, вдруг вы найдете там то, что пропустили деревенщины-барджелло, когда пришли за Аллори. Постучитесь к Амманати и Бандинелли. А если я и через неделю не вернусь, ступайте к старику Баккьякке: так мы сможем сказать, что проверили все гипотезы. В конце концов, где-то ведь этот краскотер прячется. И, может, отыскав его, мы найдем при нем и картину, а заодно сообщника или даже убийцу.