Зал Генератора лежал в руинах, но само здание Планетария, кажется, устояло. Над ними, висело обычное, багровое небо Этеры. С одним лишь жутким дополнением.

«Жнец». Он замер.

Гигантская, кристаллически-вирусная структура висела на низкой орбите, словно грозная иссиня-черная луна, затмевающая настоящее светило. От нее исходило лишь тусклое, ровное фиолетовое мерцание, похожее на пульс спящего гиганта. И этот пульс отдавался в костях каждого живого существа на планете, как тиканье часов Судного дня.

Роман, все еще чувствуя жгучую пустоту в месте контакта с разумом Арбитра, первым понял.

– Он заряжается, – прошептал он, его голос был хриплым от перенапряжения.

Марк, тяжело опираясь на Алису, поднял голову. Глаза солдата, привыкшие оценивать угрозы, сузились.

– Что значит «заряжается»?

В течение следующих нескольких часов, пока силы сопротивления пытались оценить масштабы урона и подсчитать потери, Роман, сидя перед захваченным терминалом рифтов с помощью местных техников, выудил из системы ужасающую правду. Данные были отрывочными, зашифрованными, но общая картина складывалась в ясный и беспощадный приговор.

– Семь дней, – голос Романа прозвучал в полуразрушенной командной палатке, где собрались Адэль, Рея, Алиса и Марк. – У нас семь дней.

Он указал на схему «Жнеца», выведенную на экран.

– Это не лазер и не кинетическое оружие. Это… излучатель. Гигантский, орбитальный реактор, который накапливает особый тип радиационной энергии. Энергии, которая не разрушает здания, не плавит сталь. Она… разрывает связи на молекулярном уровне в органической материи. Он стерилизует планету от жизни. Для полного заряда и выстрела ему нужно семь стандартных этерских циклов. После чего он выпустит сферическую волну. Она покроет всю планету. Никто не спрячется.

В палатке повисла гробовая тишина. Они сражались с армиями, с техникой, с предательством. Но как сражаться с невидимым, всепроникающим смертоносным излучением с орбиты?

– Значит, нужно уничтожить его до истечения семи дней, – с привычной, солдатской прямотой заключил Марк. – Вывести на орбиту ударную группу. Заложить заряды в его реакторный отсек.

Адэль горько покачала головой.

– У нас нет флота, Марк. Ни одного корабля, способного выйти в открытый космос. А даже если бы и был… – она вздохнула, – …у нас даже нет скафандров. Выход в открытый космос… Это смерть. Быстрая и безоговорочная.

Тупик. Абсолютный и беспросветный. Они отвоевали землю под ногами, но проигрывали войну в небе.

– На борту «Жнеца» есть гравитация, – Роман продолжал изучать терминал, – Но нет кислорода.

Именно в этот момент Алиса, до этого молчаливо слушавшая, подняла голову. В ее глазах вспыхнула знакомая Роману искра – искра безумной, отчаянной идеи.

– У нас нет… но у них есть, – тихо сказала она.

Все взгляды устремились на нее.

– У кого? – не поняла Рея.

Алиса посмотрела на Романа, потом на Марка.

– На Земле. У НАСА, «Роскосмоса», у частных компаний. Скафандры. Ракеты-носители. Стыковочные модули. Все, что нужно.

Марк выдохнул, осознавая размах этого безумия.

– Ты предлагаешь слетать домой… за помощью?

Это был план, граничащий с фантастикой. Вернуться на Землю, найти способ создать или добыть космическое снаряжение, и все это – за семь дней, пока над их головами тикают часы до уничтожения целого мира.

Они смотрели друг на друга – Роман, Алиса и Марк.

Шрамы от этой битвы лягут на оба их мира. Но иного выбора у них не было.