Путь к Заводу лежал через мертвые артерии Тарна. Улицы, когда-то бывшие проспектами, наполненными жизнью и мерцанием кристаллических фасадов, теперь были усеяны обломками и черными шраками плазменных ударов. По мере их приближения к цели воздух начал меняться. Он становился гуще, тяжелее, и в нем появился новый элемент – едва уловимый электрический привкус, словно перед грозой.

И тогда они его увидели.

Кристаллический Сервис-Завод возник на горизонте как мрачное видение. Его корпуса, высеченные из того самого уникального, некогда сиявшего изнутри кристалла Тарна, теперь были похожи на потухшие угли. Мертвые, темные, лишь кое-где отражающие багровый отсвет чужого неба. Но самое жуткое заключалось не в этом. Завод был опутан, словно в паутине, чуждыми, угловатыми структурами Рифтов. Стальные щупальца, шипы и наросты техно-органического металла впивались в древний камень, прорастали сквозь него, извращая саму суть архитектуры. Это был не просто захваченный объект, а символ осквернения, мучительная агония целой цивилизации, запечатленная в камне и стали.

И тогда на них обрушилась сама причина их визита.

Подавляющее Поле.

Оно не было видимым, но ощущалось каждой клеткой. Для Романа и Алисы это проявилось в первую очередь. Воздух словно звенел, наполняясь неосязаемым, давящим гулом, который стоял в ушах непрекращающимся фоном. У Романа слегка закружилась голова, а его ментальные «антенны», его эмпатия, встретили невидимую, вязкую стену. Протянуть чувствительность вперед стало так же тяжело, как плыть против сильного течения. Алиса непроизвольно потерла запястье с Часами – устройство было холодным и молчаливым, как будто его вовсе не существовало.

Рея, не говоря ни слова, жестом приказала занять позиции в разрушенном здании напротив главных ворот завода. Они притаились среди обломков, и сквозь выбитые окна на них повеяло ледяным дыханием механизированной смерти.

Роман закрыл глаза, заставив свой дар работать через нарастающий гул. Он «отпустил» чувствительность вперед, сканируя периметр. Он нашел привычные «узоры» – холодные, без эмоциональные сигналы патрулей Рифтов. Их агрессия была алгоритмической, предсказуемой, как движение шестеренок в часовом механизме. Он отметил их маршруты, точки сбора.

Но затем он наткнулся на нечто иное. Не отдельные сигналы, а фоновую, постоянную вибрацию. Низкочастотную, мощную, исходящую от самого завода. Она была похожа на гигантское, спящее сердце, которое мерно пульсирует, не обращая внимания на букашек у своих ног. Эта вибрация была неагрессивной, но от того не менее пугающей. Она была… технологичной. Чужой. Он не мог ее идентифицировать, не мог понять ее источник или предназначение. Но она вызывала у него глухое, инстинктивное беспокойство. Это было похоже на тихий гул работающего реактора, питающего нечто огромное и неизвестное.

Он открыл глаза и встретился взглядом с Реей.

– Патрули на местах, – тихо доложил он. – Но есть что-то еще… Фоновая энергия. Исходит изнутри. Очень мощная. Я… я не понимаю, что это.

Рея хмуро кивнула, ее взгляд был прикован к черным, безжизненным очертаниям завода.

– Значит, там есть не только Генератор. – Она посмотрела на Алису. – Будь готова. Внутри будет тесно. Нужно вести себя очень тихо, если поднимем шум – то мы трупы.

Они замерли в ожидании, глядя на опоясанный стальными удавками завод, под давящий гул Поля, который был слышен только им. Предчувствие чего-то большего, чем они предполагали, витало в воздухе, смешиваясь с запахом остывшей стали и древней пыли.

– Основные входы – под контролем, – тихо констатировала Рея, наблюдая за мерцающими сенсорами на входах в главные корпуса. – Пойдем через старые дренажные коллекторы. Канал технического обслуживания.

Она повела их вдоль стены, к почти незаметному, полузаваленному решетчатому люку, скрытому в тени массивной опорной колонны. Металл был проржавевшим, но не тронутым чуждыми структурами – видимо, Рифты сочли его незначительным.

– Роман, – бросила она, и он, не говоря ни слова, закрыл глаза, превозмогая давление Поля. Его сознание, как щуп, проникло за решетку. Холодная, сырая пустота. Никаких следов активности.

«Чисто», – мысленно передал он, экономя силы.

Рея со своими бойцами быстро и бесшумно вскрыла люк. Вниз вела узкая, скользкая металлическая лестница. Они спустились в темноту, пахнущую стоячей водой и вековой пылью.

Двигаясь по узкому тоннелю, они уперлись в очередную преграду – герметичную заслонку, перекрывавшую путь дальше. В центре мигала крошечная лампочка – автономный датчик давления.

– Рея, – кивнул Роман в сторону прибора.

Та, не тратя слов, прицелилась из компактного импульсного эмиттера. Короткий, шипящий выстрел – и лампочка погасла, а датчик задымился. Система была точечно и бесшумно выведена из строя. Пока что их проникновение оставалось необнаруженным.

Дальше путь раздваивался.

– Справа… патруль. Два сигнала. Статичны, – выдохнул Роман, потирая виски. Поле давило сильнее, вызывая тупую боль.

– Слева – чисто, но тупик. Нужно вверх.

Алиса оценивающе посмотрела на вентиляционную шахту, уходившую в потолок тоннеля. Решетка была на месте.

– Дай точку, – мысленно запросила она.

Роман сконцентрировался, «ощупывая» пространство за решеткой. Узкая, пыльная металлическая труба.

«Есть. Прямо. Три метра. Потом поворот налево».

Алиса кивнула. Она исчезла. Через мгновение раздался тихий скрежет – она сняла решетку изнутри. Один за другим, они проникли в систему вентиляции.

И тут их ждало первое настоящее потрясение.

Интерьер завода был пугающе преображен.

Там, где должны были быть голые металлические стены, теперь пульсировала жизнь. Чуждая, техногенная, но жизнь. Поверхности покрывали толстые, похожие на сосуды, кабели из темного, отполированного металла. Они бились медленным, мощным ритмом, и по ним, как кровь, переливалось оранжевое свечение. Воздух был густым и теплым, с металлическим привкусом, словно они забрались внутрь гигантского механического легкого. Свет исходил не от ламп, а от этих самых «вен», создавая тревожную, пульсирующую полутень.

– Материя… – прошептал один из бойцов Сопротивления, с ужасом глядя на стену. – Они превратили завод в нечто… живое.

Рея сжала зубы, ее лицо озарилось оранжевыми всполохами.

– Не отвлекаться. Это всего лишь их технология. Уродливая, но уязвимая. Продолжаем движение. Роман, веди.

Они продвигались вперед, как паразиты в кровеносной системе спящего гиганта. Каждый шаг, каждый вздох отдавался эхом в зловещей тишине, нарушаемой лишь мерным, похожим на сердцебиение, гулом и шелестом их собственных шагов по перфорированному полу вентиляционных ходов. Это был почти живой организм, и они пробирались в самое его сердце.