Даже спустя время мне больно и грустно вспоминать этот разговор.

Непонимание, которое возникло между нами, откуда оно? Может быть, это проблема разницы поколений: отцов и детей? Не знаю. В тот момент мне казалось, что это просто отсутствие уважения со стороны родителей.

Я чувствовала жуткую несправедливость.

Кто для вас ваши дети? Игрушки? Или, может быть, питомцы? Вы считаете себя хозяевами своих детей? Не могу понять, откуда такое неуважение к нам? Думаете, секс делает вашу личную жизнь ценнее моей личной жизни? Или у подростка, по-вашему, нет личной жизни?

Часто родители ждут от своих детей-подростков взрослой реакции на их действия, но в то же время почему-то относятся к нам как к детям. Я отдельный человек, и то, что вы захотели завести ребенка, не обязывает меня хотеть того же и жертвовать ради него своим пространством, спокойным сном и всем остальным. Вы не можете просто взять и «подвинуть» меня, словно шкаф. Это неуважение. Вы можете со мной договориться: сделать так, чтобы мне было каким-то образом комфортно или, может быть, выгодно жить с вашим новым ребенком.

Знаете, как ребенок расценивает появление нового члена семьи? Он чувствует, что ему изменили. Был один ребенок, и ему дарили всю любовь и заботу. А теперь детей двое, трое, четверо… Каждому достается вдвое, втрое, вчетверо меньше внимания. Новый ребенок «заберет» у меня ваше время, заботу, ласку, а потом вы отдадите ему и мою комнату – место, где я чувствовала себя безопасно. Это тяжело. Вам стоит оказывать поддержку своим старшим детям, но вместо этого вы лишь показываете свое превосходство, объявляя себя хозяевами всего и вся, устанавливая порядок по своему усмотрению.

Взрослые сами выбирают, хотят они быть родителями или нет, но ребенок не может выбрать, хочет ли он быть ребенком. Я стараюсь быть благодарной за всё, что для меня делают мама и папа. Думаю, мне с ними очень повезло. И тем не менее порой я чувствую себя несправедливо обделенной или ущемленной. Мне бы очень хотелось, чтобы они советовались со мной по таким важным вопросам как мое «пространство». Иначе мне кажется, что на меня нападают, и мне надо защитить себя и свои границы. А самое страшное – что эта угроза исходит от того, на кого я полагаюсь как на своего главного защитника.

Я высказала всё это самой себе, поплакала, и мне стало легче.