Открытое обвинение лучше скрытой любви

Лучше раны от друга, которому можно доверять, чем поцелуи от того, кто тебя ненавидит

Если ты помогаешь человеку, указывая на его ошибки, он позже будет очень этому рад. Это гораздо лучше, чем всегда говорить людям только приятное.

Лучше правда, искренность, чем ложь, хитрость, молчание, лицеприятие.

Эти слова Библии вызывают у меня внутренний протест.

Почему?

Я боюсь людей, которые много говорят, раздают всем советы, искренне считают своим долгом сказать, что они думают о ком-то или о чем-то. Думаю, эта черта живет и во мне, и я всячески пытаюсь ее спрятать.

Сколько раз мне говорили что-то с идеей «лучше я скажу правду»: «Слушай: ты гордая (упрямая, не умеешь распоряжаться деньгами)». И что дальше? Кому стало лучше?

И сколько раз я приходила (без приглашения) и обижала человека, считая своей ответственностью перед Богом «донести до него истину»: «Я думаю, ты не права, тебе не надо выходить замуж за него… Перестань злиться, надо быть скромнее, уступи ему в этом, отдай и прости… Если ты выбираешь жить в грехах, тебя ждут аборты, разводы, различные зависимости»… Такую правду нужно говорить? Вот эта правда лучше?

Одна сестра во Христе ответила так на мою «правду»: «Держи свои мысли при себе».

Вначале я была обескуражена. Потом возмущена. О чем она вообще говорит?! Мы, братья и сестры, должны быть честными. Я сказала ей правду. Но правду ли? Есть ли разница между правдой и тем, что мне кажется? Есть. Тогда и нужно свое мнение обозначать словами: мне кажется, я думаю, мое мнение.

Когда я встаю перед выбором: молчать или говорить – куда я склоняюсь?

Десять лет назад я говорила. Сегодня чаще выбираю молчать. Хороший опыт, но неверный вывод. Кажется, я испытала (во всяком случае, заметила) больше боли от слов, чем от молчания, лжи, хитрости. Ух, сколько всего интересного еще впереди.

Или когда мы, родители, смотрим на детей, и голос внутри убеждает: «Ты должна сказать им правду. Если это не сделаем мы, самые близкие, то кто же тогда скажет?» И говорим: «Ты злой, толстый, обидчивый, плакса, слабый, странно выглядишь, глупый и т. д.».

И все-таки, кто должен сказать правду детям о них?

Благодаря одной моей подруге я нашла для себя отличный критерий, что говорить и как говорить: если бы это была не моя дочь, а дочь моей сестры, что я позволила бы себе ей сказать и какими словами?

И еще, для всякой правды есть свое время.

Примерно год назад Вика (17 лет) сказала: «Я раньше думала, что папа мог бы выбрать себе в жены кого-нибудь и получше, но сейчас думаю, неизвестно, кому еще больше повезло».

Мы мило посмеялись над этим. Но если бы эта «правда» всплыла раньше, она бы сильно испортила наши отношения.

Итак, сейчас, когда я выпустила пар, передо мной всплыли лица тех, кто говорил правду, и она была для меня целительной. Она проникала внутрь и заживляла раны, приносила покой и мир. Она бывала болезненной, но часто вела к правильным выводам. Конечно, правда лучше лжи, нет сомнений. И боль ото лжи не идет в сравнение с болью от правды.

Мы сталкивались с семьями, в которых родители лгали друг другу и детям. Молчали и прятали во тьме то, что надо было вынести на свет. Это принесло столько боли и разочарования, разрушило отношения и пошатнуло жизненные опоры. Очень грустно.

Итак, правда, искренность лучше лжи, лукавства, хитрости.

Но правда – это не любая мысль, которая пришла в голову в данный момент; это не оценка, не осуждение и не обвинение; это не то, что я услышала от других и считаю необходимым передать «из рук в руки»; это не категоричность и безапелляционность.

Правда – это честность; это факты, которые соответствуют действительности; это некая истина.

Интересно, что Иисус принес в этот мир истину (правду) и милость (см. Ин. 1:14). Что было бы, если бы Он принес только истину? Кто бы выжил?