На мой взгляд, отношения с детьми по мере их взросления должны меняться от модели «власть – послушание» в сторону взаимного уважения и дружбы. Мы с Мишей стремились именно к этому.

Я представляю отношения в виде сосудов, где один – это власть, а второй – дружба. Когда ребенок рождается, сосуд власти полный, а сосуд взаимной дружбы – пустой. По мере взросления, по причинам, не зависящим от нас, объем содержимого в этих сосудах меняется. Хотелось бы, чтобы к совершеннолетию (или немного позже) сосуд дружбы и взаимного уважения в отношениях между нами и детьми наполнился до краев, а сосуд власти почти опустел.

Чем старше становились наши дети, тем меньше власти мы старались применять по отношению к ним и больше наполнять сосуд дружбы. По опыту других и собственному опыту мы понимали: если со временем ничего не менять, мы как родители будем ощущать больше сопротивления, а дети – давления, и, в конце концов, произойдет взрыв.

В каждом возрасте мы по-разному решали возникающие проблемы и разговаривали с детьми.

Сегодня я пришла домой и обнаружила, что дочь без разрешения взяла мое платье, оно мятое лежит на полу в ее комнате.

Вот как я решала этот вопрос, когда ей было пять лет.

Я просила ее:

– Вика, убери, пожалуйста, мое платье.

От маленького ребенка я ожидала послушания. Я, родитель, говорю – ребенок слушается. Конечно, у нас было достаточно времени, когда мы играли, болтали, делали то, что малышка хотела, утешали и давали свободу действий и свободу выбора. Но бывали моменты, когда я что-то от ребенка ожидала.

Допустим, дочь не реагировала. Что тогда?

Я спокойно, по-доброму повторяла:

– Вика, оставь все дела и прямо сейчас убери, пожалуйста, мое платье.

А чтобы этот вопрос не растягивался на весь вечер, мне помогал таймер.

– Вот таймер – две минуты.

И поскольку послушание было правилом в нашей семье, проблемы решались достаточно легко и быстро.

А как разговаривать с 15-летней девочкой?

Ситуация та же. Дочь взяла без разрешения мое платье. Оно мятое лежит на полу в ее комнате.

Говорю:

– Вика, убери, пожалуйста, мое платье.

И чаще всего она отвечает:

– Хорошо, прости, что не убрала сразу.

Моя любимая золотая девочка. Надо радоваться таким моментам, отмечать их и помнить. Наши дети-подростки бывают такие милашки.

Но именно сегодня она не реагирует.

Я повторяю свою просьбу, но не громко. Стараюсь поделиться своими чувствами, но не давить на нее, не осуждать и не оценивать ее поведение.

– Вика, я пришла домой и немного расстроена (у меня трудности на работе, я болею, хочу кушать, устала). Это не связанно с тобой. (Эта фраза творит чудеса. Она успокаивает и расслабляет.) Но когда я вижу свое платье на полу, это меня очень обижает. Я стирала, гладила его. Мне обидно. Оставь, пожалуйста, все дела и приведи в порядок мое платье. Когда ты это сделаешь?

Вика меня слышит и убирает платье.

Но как быть, если ситуация повторяется через день? И на следующий день, и потом еще раз? Я обращаюсь к ней с этим вопросом и предлагаю обсудить, как мы будем действовать в следующий раз.

– Вика, спасибо, что ты убрала платье. Но эта ситуация часто повторяется. Как нам быть?

– Не знаю. Говори мне каждый раз, я потом уберу. Или можешь сама убрать.

– Мне такие варианты не нравятся. Я злюсь. Периодически ты берешь мои вещи и не кладешь на место, они валяются. Как мне в следующий раз поступить, если я прихожу домой и вижу свои вещи у тебя на полу?

– Простить меня, – нежно улыбается. – Ты же добрая мама.

– Интересное предложение, – ласково улыбаюсь в ответ. – Я добрая мама первые несколько минут, пока не нахожу свое платье на полу. А потом я из доброй мамы превращаюсь в злого монстра.

– Что ты предлагаешь? – глубокий вздох усталости.

– Либо ты не берешь мои вещи, либо гладишь их сама, либо выполняешь дополнительную работу по дому. Мы соглашаемся на чём-то сейчас и больше к этому не возвращаемся. Ты выполняешь оговоренную работу в этот же день. Без напоминания с моей стороны.

– Я не согласна.

– Предложи свой вариант.

Здесь идет небольшой «торг». Но мы приходим к компромиссу: если я вижу свои вещи на полу, она «дежурит» на кухне после ужина.

Мой вывод:

• Маленьким детям я говорю, чего от них ожидаю, без длинных объяснений; сама устанавливаю время, сама придумываю наказание (если нужно).

• Ко взрослым детям обращаюсь с просьбой, объясняю чувства, спрашиваю о времени (подросток устанавливает его сам, а я соглашаюсь или нет), спрашиваю о наказании (подросток сам определяет наказание для себя, а я соглашаюсь или нет).

Наверное, в этом и состоит постепенный переход от власти к дружбе и взаимному уважению.