В одной деревне жил дед. Он весь, с головы до ног, был покрыт татуировками. Из-за этого дед был похож на ходячий комикс: казалось, что каждая клеточка его кожи занята какой-то нарисованной историей. Правда, сами татуировки разглядеть никому не удавалось: деда побаивались и близко к нему не подходили. Поговаривали, что в молодости тот был душегубом. Но никто не знал, ЧТО на самом деле скрывалось за его татуировками.

Когда один мальчик приехал на лето в деревню, он только посмеялся над рассказами о страшном деде. Подумаешь, татуировки! В городе каждый второй разукрашенным ходит: мода такая!

В деревне мальчику понравилось: оказалось, тут совсем не скучно. Вместе с другими ребятами он ходил на речку, катался на тарзанке и втихаря лазил по соседским огородам.

Больше всего мальчик любил ходить на речку. Она была мелкая – «по колено», наполовину пересохшая, поэтому детей спокойно отпускали туда без взрослых. На берегу реки росла одинокая берёза. Её ствол причудливо изгибался параллельно земле, и на нём было удобно сидеть, как на скамейке.

Как-то раз мальчишки устроили состязание. Они набрали на берегу камней, забрались на кривую берёзу и соревновались, кто дальше бросит камень. Мальчик победил! На радостях он взял самый острый камень и выцарапал на стволе своё имя. Счастливый день омрачило одно происшествие: на обратном пути мальчик оступился на краю оврага и свалился в колючие кусты. Он вернулся домой весь исцарапанный. Бабушка перерыла весь дом, но зелёнку так и не нашла. Тогда она отправила мальчика к соседке.

Мальчик вышел на улицу, но вместо того, чтобы идти к соседке, пошёл совершенно в другую сторону. «Позориться ещё, как маленькому, в зелёнке ходить, – думал мальчик. – Скажу, что соседки дома не было. А к царапинам подорожник приложу, чтобы бабушка успокоилась».

Мальчик присел на корточки, чтобы сорвать подорожник, и вдруг его накрыла огромная тень. Мальчик вздрогнул и поднял глаза – перед ним стоял татуированный дед.

– Ты где так исцарапался? – спросил дед.

– В овраг свалился, – буркнул мальчик.

Дед вдруг достал из кармана складной нож и раскрыл его. На солнце сверкнуло острое лезвие. Мальчик похолодел.

– Нравится? – усмехнулся татуи́ро́ванный. – Могу подарить.

Мальчик никак не мог оторвать взгляд от ножа и, словно заворожённый, кивнул. Дед с лёгким щелчком вернул лезвие на место и протянул нож мальчику.

– Держи. Теперь он твой. – Дед развернулся и пошёл такой бодрой походкой, будто скинул пару десятков лет. А потом неожиданно расхохотался.

– Чокнутый какой-то, – пробормотал мальчик.

Он внимательно осмотрел подарок. Нож был простой, с белой, покрытой чёрными зазубринами рукояткой. Мальчик раскрыл его и аккуратно потрогал лезвие – ого, какое острое! На кончике пальца выступила алая капля крови.

Про подорожник мальчик благополучно забыл. Бабушка уже собралась в экспедицию под названием «Зелёнка», но тут вернулся дядя мальчика и убедил бабушку, что само всё заживёт.

– Что он, не мужик, что ли? Подумаешь, пара царапин! – возмутился дядя.

Бабушка махнула рукой, но спорить больше не стала: по телевизору как раз начался её любимый сериал.

На следующий день мальчик опять пошёл на речку. Они с ребятами снова устроили соревнование по метанию камней, и мальчик снова победил. Он решил, что победу надо снова «задокументировать» на берёзе, и достал нож.

– Смотрите, какой у меня нож, – похвастался он друзьям. – Острый!

Он хотел вы́резать рядом со своим именем звезду, но выцарапанное вчера имя почему-то исчезло. «Хм, заросло, что ли? – удивился мальчик. – Ну ничего, нож – не камень, глубоко режет». И он заново вы́резал на стволе своё имя, а рядом звезду.

Вечером дядя растопил баню. Мальчик баню любил. Особенно ему нравилось париться с веником. Дядя плеснул ковш воды на камни печки и принялся обмахивать племянника берёзовым веником, но внезапно остановился и нахмурился:

– Надо было всё-таки твои раны обработать, вон какие красные.

Мальчик лишь беспечно махнул рукой.

Наступил ещё один летний день. Друзей мальчика припахали в огороде, и он пошёл на речку один. Не то чтобы он очень хотел на речку, но дома оставаться было опасно: могли привлечь полоть морковку или окучивать картошку. Мальчик сидел на берёзе и от скуки выреза́л на стволе всё, что в голову придёт.

После обеда стало повеселее: пришли друзья. День был такой жаркий, что они разделись и залегли в речку, чтобы хоть немного охладиться. Вдруг один из друзей спросил мальчика:

– Ты где так исцарапался? Вся спина в шрамах!

– Да я вроде только плечо поцарапал. Тогда в овраге, помните? – ответил мальчик. – Может, это после бани: дядька меня от души веником хлестал.

– Ну у тебя дядька и садюга! – расхохотались друзья.

Мальчику стало любопытно, что же у него на спине, и он попросил одного из друзей сделать фото на телефон. Но когда он увидел фотографию, то не поверил своим глазам: все те рисунки, которые он вы́резал на берёзе, теперь были у него на спине. Мальчик бросился к дереву и обмер: ствол был абсолютно гладким, без единой царапинки. Страшная догадка пронзила мальчика: во всём виноват татуированный дед и его ножик! Он бросил друзей на берегу и побежал в деревню.

Дед будто его и ждал: он стоял у калитки, глядя на дорогу.

– Заберите ваш подарок, – заорал мальчик и бросил нож деду под ноги.

– Ножик здесь ни при чём. Он всего лишь инструмент, – тихо произнёс дед. – А это, – дед кивнул на шрамы у мальчика на спине, – это теперь твоё проклятье.

Мальчик внимательно посмотрел на деда и наконец увидел, что же скрывают его татуировки, – жуткие шрамы по всему телу. Дед перехватил его изумлённый взгляд и кивнул:

– Дурачком я был, столько деревьев изрезал. Всю жизнь теперь на себе воспоминания ношу…

* * *

Рома замолчал и посмотрел на друзей.

– Вот бы у меня такой ножик был, – мечтательно произнёс Мартин, – я бы не деревья портил, а в поход бы с ним пошёл!

– Так давайте сходим! – обрадовался Рома. Мысль, что он наконец-то сможет оказаться с друзьями за пределами чердака, показалась Роме отличной.

– Да какой ему поход, – рассмеялась Маргарита. – Мартин от вида червяка в обморок падает.

– Хватит ерунду говорить, – смутился Мартин. – Собирайся лучше домой, поздно уже.

Мартин с Маргариткой попрощались с Ромой и ушли.