Сидя на полу, я смотрю, как Люси смешивает масло с яйцами. Никогда ещё не видел её такой сердитой. Что ж, если ярость помогает печь ещё вкуснее, пусть себе злится!

Но когда она лезет в шкаф за шоколадной крошкой, я замечаю, что глаза у неё блестят, – значит, она плачет. Тут уж я не могу усидеть на месте и прыгаю на стол. Подбираюсь к Люси поближе, принюхиваюсь и в конце концов вдыхаю немного муки, рассыпанной на столешнице. Нос чешется, я чихаю, и мука разлетается повсюду.

Люси, вся в муке, молча таращится на меня, а потом начинает смеяться. Теперь, когда она уже не такая грустная, я чувствую себя гораздо лучше, как будто даже тяжесть на душе уменьшается.

Блэк никогда не учил меня поднимать настроение другим, но мне понравилось. И надо признать, получилось неплохо!

Мы с Люси принимаемся вместе готовить маффины. Люси говорит, что из продуктов ей подать, а сама мешает тесто. Сегодня мы настоящая команда!

– Видишь, ты умеешь хорошо себя вести, когда захочешь, – говорит она, когда я передаю ей сахар.

Меня переполняет гордость. Люси поднимает глаза к окну и удивлённо вскрикивает:

– Эй, смотри, кто там!

Я оборачиваюсь: на карнизе сидит Джеки. Люси открывает окно, чтобы выпустить меня.

– Иди поздоровайся с подружкой!

Я выпрыгиваю наружу и подхожу к кошке.

– Что ты тут делаешь?

Джеки улыбается мне.

– Да так, ничего, просто прогуливаюсь… Вижу, вам весело на кухне вместе, – говорит она.

Я смущаюсь.

– Что плохого в том, чтобы приятно проводить время со своими хозяевами? – добавляет Джеки, замечая, что я смутился.

– Ты права, – отвечаю я. – Но я бы не стал называть её хозяйкой. И вообще, мне не стоит сближаться с врагом…

– Ты опять за своё? Почему ты считаешь Люси своим врагом? – спрашивает кошка с вызовом.

Я думаю о том, как мы прекрасно проводили время с Люси: играли, готовили и ели сладости. Но потом вспоминаю свой план украсть торт и не знаю, что сказать.

– Как у тебя получается вести себя как идеальный домашний питомец? Тебе никогда не хочется напроказничать? – спрашиваю я.

– С моей хозяйкой это выходит само собой. А то, как она заботится обо мне каждый день, для меня лучшая награда, – отвечает Джеки.

Я смотрю на неё недоверчиво, но где-то в глубине души понимаю, что она говорит искренне. Ведь я и сам пытаюсь развеселить Люси. Конечно, мне гораздо приятнее, когда она счастлива. Я размышляю над возможностью прожить всю жизнь с Люси: вместе играть, готовить, есть сладости и смеяться.

На самом деле не так уж плохо…

Мы ещё немного поболтали с Джеки, потом я прощаюсь и возвращаюсь домой.

Я выбросил из головы свой план украсть торт и пока думаю только о том, чтобы проводить время с Люси. Тем временем она вынимает маффины из формы. На столе лежат кусочки шоколада и кондитерский мешок с чудесным кремом. Я с любопытством наблюдаю за Люси: она выдавливает на маффин завиток крема, потом укладывает сверху два шоколадных треугольничка и крошечное печенье вместо носа. Хотя получается слегка кривовато, но сразу понятно, что это мордочка енота… очень красивого енота!

– Видишь? Это ты! – Люси смотрит на меня с нежностью.

Сложно описать, что я чувствую в этот момент. Мне неловко, и в то же время как будто огонёк согревает мне душу. Никто для меня такого не делал.

Она украшает остальные маффины, а потом предлагает:

– Ну что, попробуем один?

Я киваю, не в силах отвести взгляд от этих прекрасных и вкуснейших енотов.