На мгновение она застыла, глядя на меня расширившимися глазами. Потом в них внезапно заблестели слезы, и Эйлин отшатнулась, отчаянно мотая головой и закрывая лицо руками.

– Эйлин, что с тобой?

В книгах не упоминалась подобная реакция на прекращение действия сферы. И я не на шутку испугался, что ее проблемы с управлением магией вызвали какие-то побочные эффекты во время использования артефакта.

– Я тебя ненавижу! – Прошептала Лин, убирая ладони от лица. По ее щекам беспрерывно бежали слезы. – Зачем ты это сделал?

– Затем, что я беспокоюсь о тебе!

– Если так, тебе нужно было просто отстать от меня!

– Да что такого было в этой штуке? Почему ты так за нее цепляешься?

– Потому что я больше не хочу тебя любить! – Крикнула она сквозь слезы и сорвалась с места. Я повернулся, глядя ей вслед, и почувствовал, как внутри меня натянулась и лопнула струна. Что?

Я посмотрел на артефакт в моей руке. Три полосы металла опоясывали хрустальную сферу. Три полосы, значит, максимум три чувства. Она использовала все?

К себе шел медленно, беспрерывно прокручивая в голове последние слова Лин. Она не хочет больше любить. Меня. Значит, резкая перемена в ее поведении была из-за действия артефакта, а не из-за квеста, как я думал. А появился артефакт как раз после нашего поцелуя.

Но ведь Эйлин встречается с Талверном. А вчера я видел, как она обнимается с другим парнем. Глупая ветреная девчонка!

Возникло спонтанное желание самому нацепить сферу на шею, чтобы узнать, каково это – не чувствовать того, чего не хочешь. Забыть о старых обидах и боли.

Оказавшись в комнате, я засунул сферу подальше в шкаф. Искушение стереть все одним движением было слишком велико. Мелькнула мысль на ближайшей аудиенции задать вопрос ректору, почему в академии вообще позволяется иметь подобные артефакты. Но вовремя вспомнил, что и в нашем корпусе хранится немало опасных вещей, которые могут вызвать весьма плачевные последствия, если окажутся не в тех руках.

Эйлин, Эйлин. Девочка из беспечного детства. Окутанная ароматом жасмина и звонким смехом. С бесконечной грустью в голубых глазах.

Я подошел к кровати и упал на спину. В голове было пусто, если не считать образ златовласки со стихийного факультета, который никак не хотел исчезать. О чем вообще я думаю? Она моя подопечная. И я отвечаю за ее состояние. Так что и речи не может быть о том, что сейчас настойчиво лезло мне в голову.

Но я слишком хорошо помнил, как она дрожала в моих объятиях тогда, в темном переулке. Как отвечала на поцелуй и как смотрела на меня, когда туман безумия рассеялся.

Конечно же, утром она не явилась на тренировку. Я прождал больше получаса, надеясь, что она сумеет справиться с собой. Но напрасно. Я не видел Эйлин ни утром, ни вечером. Глупая девчонка! Сама себе же вредит!

Злость на Эйлин плескалась внутри всю ночь, пока я ворочался на узкой кровати, так и не сумев заснуть. Все старания прахом из-за ее срыва.

Утром я вышел из комнаты, только когда прозвучал сигнал подъема. Если Эйлин и появилась в этот раз, это ее проблемы. Еще вчера она должна была прийти и спокойно все обговорить. Я бы понял и дал бы ей день выходного, чтобы прийти в себя. Но она просто саботировала занятия, которые в первую очередь нужны были ей самой.

– Я знаю, как победить, не сделав ни единого усилия в день схватки. – Самодовольно заявил Кайден во время следующего собрания. Я скептически посмотрел на него. Этот парень вряд ли мог придумать что-то толковое. Значит, нас ждет очередная глупость.

Но я ошибся. В этот раз идея Кайдена была еще и опасна.

– Если вывести из строя самых сильных противников, они сдадутся еще до начала соревнования. – Блондин оглядел всех взглядом победителя. – А самых сильных в каждой команде всего двое: боевик и стихийник. Остальные так, группа поддержки.

– Ты в своем уме? – Я поднялся, ударив ладонями по столу. – Решил навредить студентам ради квеста?

– А что такого? Я же не убить их предлагаю. Легкое отравление или вывих. Всего-то.

Он будто и правда не понимал, что не так с его планом. А у меня перед глазами сразу встал образ Эйлин, которая, по мнению Кайдена, считалась одной из сильных звеньев в команде. Эйлин, которой этот тип сейчас угрожал.

– Если ты сейчас не скажешь, что ты просто по-идиотски пошутил, ты отчислен. – Глухо проговорил я, борясь с желанием схватить этого утырка за грудки и хорошенько встряхнуть.

– Да что не так-то?

– Ты придурок! – Хором отозвались Мэйси с братом, озвучивая и мою мысль.

Остальные с сомнением покачали головами. Я закатил глаза. То есть даже не всем было очевидно, что это просто невероятно тупая идея?

Интересно, в других командах тоже нашлись гении, способные на такой идиотизм? И не начал ли Кайден уже воплощать свой план в жизнь?

Какая-то мысль не давала мне покоя, но я никак не мог ухватить ее. Ровно до того момента, как после занятия со стихийниками случайно не услышал разговор двух студенток о том, что Эйлин снова оказалась в больничном крыле.