Открываю глаза и… вижу перед собой мужа. Он сидит на стульчике, весь в белом, глаза беспокойные. Где я нахожусь?

– Рустам, это ты? – спрашиваю отчего-то слабым голосом. – Я умерла?

– Нет, Ами. Ты жива. Ты в больнице.

– А как я сюда…?

Вспоминаю гонку на мотоцикле, золото, полицейского, которого я боялась сбить… Приехала, значит.

– Когда мне сообщили, что ты там… на дороге, я думал, что потерял тебя, – Рустам берет мою руку и прижимает к своей щеке.

Это сон.

Наверняка я галлюцинирую под препаратами, потому что Максудов так бы никогда не сказал.

А во сне можно делать всё, что угодно.

– А как же твоя любовница?

– У меня никого нет.

– А та белобрысая, что ты привел в наш дом.

– Альбе я просто врал, чтобы она вложилась в строительство торгового центра. Каюсь, мне пришлось с ней спать. Я отдыхал с ней заграницей еще до женитьбы на тебе. Я ездил ей по ушам, чтобы ободрать как липку, точнее вернуть то, что она у меня украла. Не подумай, что я альфонс какой-то, просто эта… женщина мне кое-что должна. Целую жизнь должна. Я не мог ее просто так кинуть, пока не достигну своей главной цели – уничтожить ее. Поэтому поддерживал связь. Это была необходимость.

Силюсь понять, где правда, а где бред моего воспаленного сознания. Слова Рустама звучат слишком сладко, чтобы быть правдой.

– А зачем ты привел ее ко мне?

– Она потребовала и, поверь, потом пожалела об этом. Это было ее условие – представить ее жене. Я пытался оградить тебя от этой грязи, Ами, клянусь Всевышним! Просто она что-то заподозрила. И весь мой план чуть не пошел насмарку. Пожалуйста верь мне, девочка моя…

Рустам оказывается в кровати, рядом со мной, и я чувствую запах его парфюма. Такой родной древесный запах с цитрусовыми нотками… Оказывается, я скучала по этому предателю. Очень сильно скучала.

– Амина, – губы Рустама слишком близко к моим.

Всё так реально, и совсем не похоже на сон.

– Ты любил ее?

– Никогда. Эта женщина причинила многим людям зло, и я хочу ее жестко наказать.

– А я хочу наказать тебя.

– Накажи меня дерзким поцелуем.

Рустам сминает мои губы жадно, требовательно, словно пытаясь этим вымолить прощение.

Отвечаю, сначала неуверенно, скованно, но его настойчивость, его прикосновения, его знакомый родной вкус развеивают все сомнения.

Тону в этом поцелуе, как в омуте, забывая обо всем на свете.

Забываю об Альбе, об Артуре, о предательстве Рустама.

Остается только он, его тепло, его свежее дыхание и его властные руки, нежно скользящие по моим плечам…

Поцелуй становится глубже, требовательнее.

Руки Рустама уже не просто скользят, они обжигают, ласкают, распаляют желание.

Мои пальцы путаются в его волосах, притягивая его ближе, еще ближе…

Забываю дышать и тону в этом водовороте страсти, в этом безумии, которое зовется любовью.

Я люблю его.

Безумно люблю, этого враля!

Как мне хочется верить, что эта Альба для него ничего не значит. Что ему нужные только ее деньги. Что она была до меня…

Руки Рустама расстегивают пуговицы моей больничной рубашки, и я не сопротивляюсь. Наоборот, помогаю ему, бесстыдно стягивая ткань с плеч.

Его губы перемещаются на мою шею, оставляя горячие поцелуи, и по телу разливается приятная дрожь.

И пусть это всего лишь иллюзия, пусть это обман, пусть он лжет мне, но я верю в этот момент.

Верю в его волшебные прикосновения, в его жалящие поцелуи, в его хриплый шепот.

Верю, что он все еще мой, и я его.

Рустам устраивается между моих раздвинутых ног и проталкивается внутрь.

– Как же я скучал по тебе, девочка… моя. Как же тебя хотел! Как ты могла меня бросить?

– Рустам… – обнимаю его широкую спину и притягиваю к себе. Неделя без него далась тяжело. Я и подумать не могла, что так соскучилась!

Он вспарывает меня глубокими толчками, от которых я задыхаюсь.

Во сне ведь можно всё…

Можно не прятать эмоции.

Можно говорить обо всем.

– Я люблю тебя, – шепчу.

Внутри все сжимается от удовольствия, каждая клеточка тела ликует, смазка стекает по бедрам.

Отвечаю на его телодвижения, подаюсь навстречу, подставляю грудь и ловлю каждый толчок.

Рустам стонет мне в губы, и этот звук обжигает, заставляя сердце биться чаще.

Широкая мужская ладонь сжимает мою грудь. Мой острый сосок царапает его кожу, запуская мурашки по телу.

«Хочу тебя по мурашек» – приходит на ум фраза.

Да, именно так…

Волны блаженства накатывают одна за другой, смывая все границы. Реально, не реально – какая разница?

Кричу от восторга, цепляясь за его спину.

Царапаю его плечи в исступлении.

Сжимаю нижними мышцами его половой орган и феерично кончаю. Перед глазами вспыхивает сноп искр.

– Амина! Девочка моя… – хрипит муж, безбашенно трахая обмякшую меня.

Это самый страстный секс в нашей личной истории.

Жаль, что нереальный.

Или…?

Его мощный член твердеет во мне, а потом взрывается, разнося по лону горячую лаву.

Он пульсирует во мне, такой тяжелый и горячий.

Внутри всё дрожит, кажется, что я рассыпаюсь на миллионы частиц, каждая из которых вибрирует от удовольствия.

Рустам замирает, все еще находясь во мне. Целует в губы благодарно.

Между моих ног сыро и тепло.

Фантастически реально…

Однако не могу бороться с накатывающим бессилием, тянущим меня куда-то вдаль. Отлетаю, не могу бороться… Пытаюсь что-то сказать, но теряю нить мысли.

Прихожу в себя, на этот раз уже по-настоящему, и вижу свекровь.

– Мама Мона? А где Рустам?

– Как ты могла? – качает она головой осуждающе. – Ты обманула Рустамчика, и он теперь разведется с тобой.

– Как… обманула?

– Ты знала Артура. Ты знакома с ним. Таксист сказал, что ты назвала его по имени, когда он тебя достал из такси. А еще, Рустам видел твой телефон. Ты звонила ему… И давно вы любовники? – окатывает меня презрительным взглядом.

– Это неправда, – говорю ссохшимися губами. – Он забрал меня против воли, но даже не прикоснулся ко мне. Спросите его жену, Диану. Она подтвердит!

– Ты была с ним в сговоре. Он мстил Рустамчику, а ты ему помогала, – она словно не слышит меня.

– Это не правда, – на глаза накатывают слезы. Я вдруг понимаю, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. – Я парализована?

– Нет. Ты только приложилась головой, когда падала.

– Я не могу двигаться.

– Эта Аллах тебя наказал! Как только тебе станет лучше, Рустам объявит тебе о разводе. Весь ихдад ты поживешь у меня, так будет лучше. Потом вернешься к отцу. Мой милосердный сын отдаст тебе всё, что купил в браке. Вещи, ценности, шуба…

Представляю, как «обрадуется» мой отец и сестры, когда я вернусь домой с чемоданом. Но я понимаю Рустама. Я унизила и оскорбила его своим поступком. Хотела отомстить, а сама вляпалась по самое не балуй.

Он думает, что у меня есть любовник – и не кто-нибудь, а его заклятый друг. Я бы тоже меня не простила.

– И скажи спасибо, что Рустамчик решил все вопросы с полицией. Они хотели повесить на тебя украденное золото и угон мотоцикла. А это срок, сама понимаешь! Так что будь благодарна моему сыну. Добрее человека тебе не найти. Другой бы тебя уже кнутом забил насмерть, а мой мальчик вот, – Симона Тимуровна обводит пространство рукой, – палату люкс тебе оплачивает.

– Потому что он сам передо мной виноват, – буркаю в ответ.

– Ничего он не виноват! Хватит сочинять! Уехала уже та бабенка. Так что хватит наговаривать на Рустама.

– Денег хоть дала? – усмехаюсь криво.

– Откуда мне знать? Но дела у него скоро наладятся. А после я лично подыщу ему подходящую жену. Он мечтает о детях, а ты – о мужиках. Вы смотрите в разные стороны.

– Вы же говорили, что я достойная невеста?

– Я изменила свое мнение после твоего проступка. Честная и порядочная мусульманка никогда бы не стала за спиной мужа общаться с другим. Всё, я сказала тебе, что хотела. Я ухожу, – свекровь подхватывает свою дорогую сумочку и идет к двери.

– До свидания, Симона Тимуровна.

Не ответив, она выходит за дверь, а я закрываю глаза. Из уголка глаз катится слезинка.

Я сама виновата в том, в какой ситуации оказалась. Муж зол, свекровь меня ненавидит. Саму себя переиграла.

Через пару дней Рустам придет и выкрикнет мне в лицо, что разводится со мной. Осталось с достоинством выдержать последние дни своего неудачного брака, а потом начинать новую жизнь…