К середине 1960-х годов хрущевские реформы потеряли свою притягательность для всех: рабочих и крестьян, интеллигенции, партийной элиты, «силовиков». Интеллигенция почувствовала раздражение из-за убожества эстетических предпочтений Никиты Сергеевича, его хамства по отношению к художникам и писателям. Даже на фоне тогдашней номенклатуры он выглядел удручающе плебейски. После 1956 года возобновились, хотя и в гораздо меньшем объеме, политические репрессии. Самым серьезным сроком были семь лет лагерей и пять лет ссылки. Посадить могли за распространение романа «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына, за написание листовок, за участие в студенческом кружке.
При Хрущеве удалось достигнуть роста промышленного производства, но в сельском хозяйстве дела не клеились. Производительность труда не росла, миграция сельского населения в города не останавливалась. Валюты на импорт продовольствия из-за границы не было. Повысили цены на мясо и молочные продукты, хлеб стали печь с использованием разного рода суррогатов. Большая часть съестных продуктов или отсутствовали в магазинах, или были в дефиците, за ними стояли очереди.
В 1963 году в Новочеркасске расстреляли демонстрацию рабочих, которым на фоне роста цен повысили нормы выработки и уменьшили зарплаты.
Хрущев резко сократил численность вооруженных сил. Многие офицеры, в том числе прошедшие Великую отечественную войну, оказались выкинуты из армии без жилья и пенсии. Снизились престиж и значение Комитета государственной безопасности, политической полиции СССР. Импульсивность Хрущева дважды, в 1961 и 1962 году, в момент сначала Берлинского, а потом Карибского кризиса чуть не привела к ядерной войне.
Номенклатуру пугали обещанные Хрущевым реформы, в том числе перевыборы партийных чиновников на относительно свободных внутрипартийных выборах. Многие боялись потерять позиции.
В конце концов Хрущева захотели сместить. Ему, с одной стороны, противостояла группа правительственных чиновников во главе с Алексеем Косыгиным. Они думали вступить на тот экономический путь, по которому позже пошел коммунистический Китай: увеличить самостоятельность государственных предприятий, ввести рыночные элементы в плановую экономику, но при полном сохранении политического контроля со стороны КПСС.
С другой стороны, была группа так называемых «комсомольцев», выходцев из ВЛКСМ (Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи). Их вожаком стал долговременный руководитель КГБ Александр Шелепин по прозвищу Железный Шурик. Эти люди стремились в той или иной форме реставрировать сталинизм.
Осенью 1964 года Хрущева отправили на пенсию. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Леонид Брежнев. Никто не прочил его на позицию единовластного лидера. Коллеги полагали, что он станет прислушиваться к разным группам и выступать медиатором между ними. Правительство возглавил Алексей Косыгин.
Первые годы брежневского правления многими воспринимались с надеждой. Заметно смягчилась цензура. Журнал «Москва» напечатал до этого не публиковавшийся роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». В большой серии «Библиотека поэта» вышел том стихов Бориса Пастернака. На экраны вышел фильм «Андрей Рублев» Андрея Тарковского, который усложнил понимание древнерусской истории, отношение к религии, затронул множество тем, которые прежде в СССР не обсуждались публично. Фильмы «Бриллиантовая рука» Леонида Гайдая, «В огне брода нет» Глеба Панфилова, «Не горюй» Георгия Данелия демонстрировали невероятную свободу в изображении героев и обстоятельств. Иосифа Бродского освободили из ссылки.
В 1965 году началась «косыгинская» реформа. Смысл советского социализма сводился к тому, что не существовало частной собственности на средства производства. В такой ситуации у непосредственного руководства предприятий не было личной мотивации их развивать. Зарплаты все равно определялись государством, значительно повысить свое благосостояние благодаря управленческим успехам не удалось бы. При Сталине проблему решали путем навязывания планов «сверху», однако они порождали формальное отношение к делу. Идея Косыгина заключалась в том, чтобы дать предприятиям некоторую заметную автономию. Тем не менее из страха перед резкими переменами и потерей власти приняли полумеры. Плановые показатели не отменили вовсе, а сократили их количество, важно стало только выпустить некоторое количество определенной продукции в указанный срок. Главным критерием оценки эффективности предприятия стала рентабельность. За счет прибыли предприятие получало возможность на свое усмотрение вкладываться в новое оборудование, выплачивать «тринадцатую зарплату», создавать спортивные лагеря, санатории, базы отдыха, поликлиники и больницы, строить жилье. Создавались стимулы для того, чтобы заводы выпускали более конкурентоспособную продукцию.
В сельском хозяйстве увеличили закупочные цены на продукцию, снизили подоходный налог для крестьян. Эйфория даже от таких частичных послаблений дала впечатляющий результат. Национальный доход с 1966 до 1970 года рос в среднем на 7,7 % в год, то есть более чем на треть за пятилетку. Это было значительно выше, чем в предыдущий и последующие периоды.
Ленинградом с 1962 до 1970 года руководил Василий Толстиков. Это был человек исключительной грубости, вполне сталинской идеологии, нетерпимый к вольностям. При нем было придумано ленинградское «ноу-хау» – объединение научно-исследовательских институтов с промышленными предприятиями. В результате возникали НПО – научно-производственные объединения. Идея заключалась в том, чтобы внедрять научные разработки в производства немедленно. Собственно, что-то подобное и сейчас делают во многих странах мира.
У ученых при этом не было особенной заинтересованности в результатах своей деятельности, поскольку не существовало конкуренции, возможности по-настоящему больше зарабатывать, получать международное признание. То же относилось и к производствам. Мало кто из сотрудников заводов всерьез переживал за качество продукции. Главная задача заключалась в том, чтобы выполнить план, пусть и с браком, и получить за это премию.
Были однако и исключения из общего правила. Михаил Панфилов, возглавлявший ЛОМО (Ленинградское оптико-механическое объединение), создал своему предприятию мощную социальную базу: дома отдыха, больницу, целые кварталы жилых зданий. На ЛОМО разработали крупнейший в мире телескоп и знаменитые фотоаппараты.
На заводе «Светлана» создали первую в стране настольную электронно-вычислительную машину, прообраз современных компьютеров, и целый ряд новых вооружений, прежде всего для противовоздушной обороны. Здесь же изготавливали первые советские полупроводники. Директором завода в это время был Олег Филатов. Адмиралтейское объединение строило подводные лодки и тоже располагало превосходным социальным комплексом.
При Владимире Толстикове была открыта третья линия ленинградского метрополитена от Ломоносовской до Василеостровской. Вторую линию, запущенную в 1961 году, продлили от Технологического института до Петроградской и от Парка Победы до Московской. На первой линии за Автово появилась станция Дачное.
В середине 1960-х годов начала меняться оппозиционная идеология. До этого те, кому не нравилась политика власти, настаивали на усовершенствовании существующего режима. Теперь позиции стали более радикальными. Появилась «русская партия». Ее члены возводили свое мировоззрение к русским монархистам и почвенникам. Они считали, что Россия ближе к Азии, чем к Европе, были настроены против влияния Запада, против евреев, за первенствующую роль России в составе СССР, за соответствующий пересмотр школьных и университетских программ по гуманитарным предметам.
Одну из первых крупных ячеек русских националистов создали в Ленинграде. Это Всероссийской социал-христианский союз освобождения народа (ВСХСОН). Его организовали студенты и преподаватели исторического и восточного факультетов Ленинградского государственного университета во главе с Игорем Огурцовым. Члены ВСХСОНа думали преобразовать общество в новое государство, где православная церковь была бы важнее всех остальных управляющих органов. Власть они собирались получить вооруженным путем. Аресты участников ВСХОСОН прошли летом 1967 года, а в декабре того же года 21 члена союза приговорили к разным лагерным срокам.
Изменения произошли и на левом фланге оппозиции. В первый период брежневского правления знаменитым стало так называемое «дело колокольчиков». Обвиняемыми стали члены Союза коммунаров, образованного в 1963 году студентами Ленинградского технологического института. Лидеры союза Валерий Ронкин и Сергей Хахаев написали программу «От диктатуры бюрократии к диктатуре пролетариата» и выпустили два номера самиздатского журнала «Колокол». Они считали существующий строй не социалистическим, а диктаторским, где номенклатура является фактически правящим классом. Свергнуть его, по мнению коммунаров, могла только новая пролетарская революция. В 1965 году членов кружка арестовали и отправили в лагерь. С этого времени началось затухание столь популярных у оппозиционной молодежи предыдущих десятилетий марксистских умонастроений.
Не без влияния набиравшего силу на Западе движения за права человека, борьбы против войны во Вьетнаме и расизма в США, все большую популярность стала приобретать правозащитная деятельность, апелляции к Конституции и к праву. Советское законодательство формально декларировало полную свободу слова и собраний. Когда в 1966 году в Москве арестовали писателей Андрея Синявского и Юрия Даниэля, публиковавшихся под псевдонимами за границей, сотни людей подписали письма в их защиту. Из этих «подписантов» со временем сложилось движение диссидентов, неформальным идеологом которого стал академик Андрей Сахаров.
В Ленинграде первый открытый гуманистический протест произошел еще в хрущевское время, когда молодые современники Бродского и почтенные писатели поколения Ахматовой собирали подписи в защиту поэта.
Начиная с конца 1960-х годов в стране запустились процессы, которые вместе положили конец «второй оттепели». Стали разрабатывать огромные нефтяные и газовые месторождения в Западной Сибири. Смягчались международные отношения, прежде всего с США и Европой, а внутри Европы – с Германией. Между СССР и ФРГ заключили соглашение «Газ трубы». Газ и нефть стали поступать в Западную Европу, которая поставляла в СССР трубы для строительства газо- и нефтепроводов. С начала 1970-х годов экспорт углеводородов стал главным источником валютной выручки советской экономики.
Между тем номенклатура осталась недовольна косыгинской реформой, потому что деньги из ее рук переходили к директорам предприятий. В то же время плановая система не давала предприятиям в новых условиях развиваться по-настоящему независимо. На радикализацию реформы и еще большие свободы брежневское руководство было не согласно. Да и необходимости такой не было, так как появился альтернативный источник денег. Темпы жилищного строительства, ассортимент товаров в магазинах и заработные платы увеличивались за счет валютного дохода. СССР стал покупать зерно из Канады и США. Дефицит еды, особенно в крупных городах, становился менее ощутим. Это обеспечило на десятилетия общественный договор между брежневским руководством и советским народом. Войны не было, жизнь медленно, но неуклонно улучшалась, никаких резких изменений не предвиделось, планы можно было строить на десятилетия вперед. В СССР развивалось потребительское общество. Люди все меньше интересовались государственными делами и все больше – личным достатком.
Важным знаковым событием, знаменовавшим смену политических эпох, стал ввод танков СССР в Чехословакию в 1968 году. Этой страной социалистического лагеря до 1967 года руководил старый сталинист Антонин Новотны. Его сняли в марте 1968 года чешские коммунисты, и во главе партии встал казавшийся вполне лояльным СССР Александр Дубчек. Под влиянием и местных политических элит, и населения Чехословакии Дубчек начал широкие реформы, которые стали известны под названием «Пражской весны». Их целью объявлялось «построение социализма с человеческим лицом». Либерализация в Чехословакии привела к тревоге в других социалистических странах, прежде всего в СССР. «Дурной» опыт заразителен, движение за большие свободы могло начаться и внутри соседних государств. В августе 1968 года советские войска вторглись в Чехословакию, арестовали Дубчека и заставили закончить реформы.
После «Пражской весны» представители брежневского руководства начали считать, что любая подвижка в сторону либерализации политической системы может привести к катастрофе. Важнейшую роль в руководстве СССР начал играть Юрий Андропов, вставший во главе КГБ. В КГБ создали Пятое управление. Его задача заключалась в слежке за оппозиционной интеллигенцией. Цензура снова усилилась, творческие союзы стали «чистить» от непокорных. Так закончилась «вторая оттепель».
В Ленинграде этот перелом произошел еще в январе 1968 года, когда в доме Маяковского, где помещалось местное отделение Союза писателей, состоялся творческий вечер ленинградских молодых литераторов. В помещениях дома развернулась выставка абстрактной живописи, выступали Иосиф Бродский, дебютировавший на сцене Сергей Довлатов и другие молодые литераторы. Члены «Русской партии» написали донос в обком партии. Участников вечера обвинили в грубой антисоветской сионистской провокации. Директора Дома писателей уволили. Был наложен негласный запрет на прием в Союз писателей большинства выступивших.
Одновременно с очередным «закручиванием» гаек стало радикально меняться отношение к советской власти. В 1967 году отмечали 50-летие Великой Октябрьской социалистической революции. В дни празднования крейсер «Аврора» сняли с вечной стоянки, он подплыл к Зимнему дворцу и как бы стрельнул, как в октябре 1917 года. Так же пышно и нелепо отмечалось столетие со дня рождения Ленина. Этот дуплет нанес страшный удар по коммунистической пропаганде. Восторги представлялись большинству людей комически преувеличенными. С этого времени начали широко и бесстрашно рассказывать анекдоты про Ильича и Чапаева, что еще недавно казалось совершенно кощунственным.