Царствование Александра I принято считать золотым веком Санкт-Петербурга. Идеальный образ имперской столицы – «пушкинский» Петербург, город бурлящей светской жизни и роскошных зданий: Адмиралтейства, Биржи, Михайловского дворца, Главного штаба.
Здесь есть некоторое искажение. В действительности свои главные произведения Пушкин создал, когда императором был уже Николай I. Ансамбли центральных площадей столицы тоже были достроены после 1825 года. Тем не менее именно при Александре I появилось то, что справедливо принято считать высшей точкой расцвета не только Петербурга, но и заложенной в нем идеи европеизации России.
Благодаря большим стройкам, начатым в александровское время, город наконец-то обрел вполне законченные очертания. По крайней мере в том, что касается внешнего впечатления, он стал мало чем уступать другим европейским столицам, а пышностью и превосходил некоторые из них. Архитектуру города уже нельзя было назвать подражанием французской или голландской – она стала развиваться совершенно самостоятельно, как естественная часть европейского рукотворного ландшафта. Больше того, наверное, ни в одном другом городе дух начала XIX века с его романтическим империализмом и ощущением размаха не проявил себя так ярко, как в Петербурге. Хотите полностью окунуться в атмосферу того времени – приезжайте посмотреть на стрелку Васильевского острова и улицу Зодчего Росси.
Проект государственных преобразований Михаила Сперанского как продукт интеллектуальной мысли едва ли уступал тому, что могли бы сочинить в Великобритании или во Франции. Даже то немногое, что удалось сделать, стало колоссальным прогрессом. Введение обязательного экзамена на чин повысило уровень образования государственных служащих. И хотя законодательные учреждения не были сформированы в том виде, в котором предлагал Сперанский, планировавший учредить избираемые Государственный совет и Государственную думу, верхнюю и нижнюю палаты парламента, обсуждение законов перед тем, как их подпишет император, пусть даже и назначаемыми им самим людьми, значительно улучшило качество законодательства. Создание стройной логики в структуре министерств сделало управление Россией куда более эффективным.
Одно из самых важных начинаний Сперанского – учреждение Императорского лицея в Царском Селе. Сперанский лично составлял учебную программу. По первоначальному замыслу, великие князья должны были обучаться здесь вместе с выходцами из наиболее просвещенных дворянских семей. Таким образом формировалась бы образованная аристократическая элита. Важность нового учебного заведения подчеркивалась близостью к главной загородной резиденции императора.
От планов отдавать в лицей на обучение членов царской семьи отказались в последующие годы. Тем не менее усилия вовсе не оказались напрасными. Выпускники лицея стали самыми просвещенными и свободомыслящими людьми своего времени. Не имея достаточного доступа к власти, они не изменили кардинально политический ландшафт России, но точно изменили культурный. Из первого выпуска Лицея вышли крупные государственные деятели Дмитрий Горчаков и Модест Корф, декабристы Вильгельм Кюхельбеккер и Иван Пущин. Самым же известным из первых лицеистов стал, как мы хорошо знаем, Александр Сергеевич Пушкин. Его сочинения, как и стихи и проза его одноклассников, например Антона Дельвига и прочих поэтов «пушкинского круга», скажем, Евгения Баратынского и Кондратия Рылеева, имели определяющее значение для развития российской словесности. Они радикально повысили статус русского языка и русской культуры внутри России и стали основой, из которой немного позже возникла хорошо известная европейцам русская литература, включая Льва Толстого и Федора Достоевского. Собственно, если цель создания Петербурга заключалась в том, чтобы сделать Россию частью Европы, то гений Пушкина стал свидетельством ее достижения.
В XVIII веке русский язык для образованных людей был языком по большей части официальных бумаг, церковных служб и немногочисленных газет. Русские аристократы читали романы, философские трактаты, стихи, публицистические заметки на немецком, английском и французском. Античных авторов знали по европейским переводам. Благодаря Александру Пушкину и кругу его современников уездные барышни в своих имениях стали петь песню «Соловей мой, соловей», написанную Антоном Дельвигом, и читать «Евгения Онегина».
Появление конкурентоспособной литературы на русском языке неизбежно расширяло читающую аудиторию. Воспитанные на античных и западноевропейских книгах Пушкин и его современники переносили широту усвоенной картины мира в свои тексты.
В книгах Александра Пушкина создано культурное пространство, где на равных присутствуют и русский фольклор и история, и главные европейские литературные и исторические сюжеты. В «Маленьких трагедиях» читатель сталкивается и со средневековой Францией в «Скупом рыцаре», и с Испанией в «Каменном госте», и с Австрией в «Моцарте и Сальери». Таким образом, русская культура, пусть пока только для самой себя, стала естественно восприниматься как часть европейской. Отсюда оставался один шаг до того, чтобы такое же ощущение возникло в Европе.