В 1741 году в результате очередного дворцового переворота на престол взошла дочь Петра I Елизавета Петровна. При ней Санкт-Петербург из детища дерзкого замысла ее отца стал превращаться в настоящую европейскую светскую и культурную столицу. Бесконечные праздники, роскошная архитектура барокко, мода на французский язык, появление русской поэзии.

До некоторой степени разделение истории Петербурга на царствования условно. Оглядываясь назад, мы увидим следы наступающего золотого века уже в правление Анны Иоанновны. Именно для нее Франческо Растрелли, будущий автор жизнерадостных елизаветинских церквей и особняков, построил третий Зимний дворец. В 1739 году русский студент, изучавший химию в немецком городе Фрайберге, Михаил Ломоносов, вдохновленный взятием крепости Хотин Бурхардом Минихом, сочинил оду, открывающуюся знаменитой строкой: «Восторг внезапный ум пленил…» Это произведение считается первым стихотворением, написанным на русском языке. «…Первый звук Хотинской оды // Нам первым криком жизни стал», – напишет гораздо позже Владислав Ходасевич.

Приход к власти дочери Петра I сделал жизнь в Петербурге – не для большинства населения, но во всяком случае для элиты – как никогда комфортной. Елизавета Петровна – незлобивая красотка, ни разу не приговорившая никого к смертной казни, непьющая, обожающая пешие прогулки, величайшая модница своего времени (после смерти в ее гардеробе обнаружили полтора десятка тысяч платьев).

Испанский посол герцог де Лириа писал о совсем еще юной дочери Петра I и Екатерины:

«Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности, но заметно некоторое честолюбие».

Императрица обожала праздники, но могла и избить не понравившуюся ей барышню прямо на балу. Ей были свойственны резкие перемены настроения: то растроганные слезы, то гневные вспышки. Любила, чтобы придворные дамы чесали ей пятки перед сном. Несмотря на приписываемое ей легкомыслие, была религиозна, до восшествия на престол ходила пешком от Москвы до Троице-Сергиевой лавры. Уже заняв трон, провела две недели в Киево-Печерском монастыре.

Существует мнение, будто бы, кроме нарядов и развлечений, Елизавету Петровну ничего не интересовало и никаких государственных задач она не решала и не решила:

Так написал Алексей Константинович Толстой, один из писателей, скрывавшихся за маской «Козьмы Пруткова», в 1868 году.

На самом деле порядок был. При внешней безалаберности Елизавета оказалась невероятно успешна в качестве главы государства. Начиная со взятия Хотина Минихом русские победы шли одна за другой. Удачно закончилась война со Швецией. В ходе Семилетней войны русские и австрийские войска заняли Кенигсберг и Берлин.

Елизавета Петровна оправдала всех, кто был осужден по делу Волынского, и освободила от наказания тех из них, кто был еще жив. Больше того: она – как того хотел Артемий Волынский, да и значительная часть дворянства – покончила с «засильем немцев» во власти. Еще одним шагом навстречу аристократии стало создание экономической модели, в которой главным рычагом управления служила умеренная коррупция. Елизавета Петровна ввела так называемую «откупную систему», то есть фактически систему всероссийских тендеров, которые могли выигрывать «правильные люди». Два этих обстоятельства позволили дворянству, впервые за долгие годы, почувствовать себя вольготно, что в свою очередь дало стимул развитию всего, что связано с культурой. Именно в этом и заключается главная заслуга Елизаветы Петровны.

С нее началась русская галломания: императрица обожала решительно все французское – от книг до нарядов. «История Российской империи при Петре Великом» написана Вольтером по ее просьбе.

У нее было два известных романа, фактически брака – с Алексеем Разумовским и Иваном Шуваловым. Последний – великий меценат, покровитель и друг Михаила Ломоносова, учредитель Московского университета и Императорской Академии художеств в Петербурге.

Собственно, при Елизавете было положено начало многим из тех учреждений и институций, которые позже составили славу русской культуры. При ней основан университет в Москве и Академия художеств в Санкт-Петербурге, создана фарфоровая мануфактура – будущий Императорский фарфоровый завод. В Ярославле появился театр Волкова, который позже был частично перевезен в Петербург и стал Императорским театром. Все это происходило без специальных заявлений и прожектов. Процессы просто шли как будто бы своим чередом. Так же дело обстояло и со строительством молодой столицы.

При Елизавете Петровне не составлялось никаких перспективных планов развития Санкт-Петербурга, но город тем не менее хорошел день ото дня. Появились новые роскошные церкви. Не только сама императрица, но и ее богатеющие подданные строили себе великолепные дворцы и особняки.