Америка – огромная страна: есть где побегать! Они пронеслись мимо огромных озёр, мимо дремучих лесов, мимо степей и пустынь. Полкан вообще-то был умной собакой. Он понял, что противника надо снова загнать на какой-нибудь полуостров вроде Испании и тут хватать: на второй прыжок через океан Мужик не решился бы – силы уже не те!

И страшный пёс загнал-таки Мужика на такой полуостров, называется мыс Канаверал. А там, между прочим, у американцев главное место, откуда взлетают все их ракеты и космические корабли.

Но Мужик по своей полной пластилиновости этого не знал. А уж Полкан тем более… И вот они с грохотом, рыком, лаем и рёвом примчались прямо на ракетодром. А там порядочки… как говорится, не подходи – огреем!

Солдаты охраны попробовали остановить Мужика, который, конечно, не остановился, потому что слишком хорошо знал, чем это ему грозит. Тогда солдаты решили задержать Полкана… и сильно поплатились! Уже через несколько мгновений штаны у них превратились в сплошные клочья, а сами они, плача, бросились наутёк.

Видя такое дело, все американско-пластилиновые космонавты и учёные стали спасаться кто куда. Но у Полкана была одна цель – Мужик.

Космодром – это огромное забетонированное ровное поле. Спастись, в сущности, негде. Вдруг Мужик увидел посреди этого чиста поля ракету. И он к ней со всех ног. Единым духом взбежал по длиннющей лестнице, которая называется трап, к двери, которая в ракетах называется люк, нырнул внутрь и захлопнул за собой этот люк… хотя был уверен, что он захлопнул дверь.

О, как буйствовал зубастый бандюга. Однако ракета была сделана из самой крепкой пластилиновой стали. Её голыми зубами не возьмёшь.

Совершенно озверев, дикий Полкан ринулся вниз – хотя бы погонять космонавтов, кто ещё не успел спрятаться. Однако они спрятаться успели все! Мыс Канаверал буквально вымер. Впервые за эти недели тигр в собачьей шкуре был растерян. И тут он увидел приоткрытую дверь. Через секунду жуткий пёс ворвался в помещение. Это был Центр управления полётами. Учёные все сидели в основном по шкафам, а кому уж не хватило места, те под столами. Один же особый неудачник притаился под… стулом.

Ну, вы, конечно, сами понимаете, что под стулом спрятаться – да ещё солидному дяде, профессору с брюшком – невозможно.

Издав такой суровый рык, что в Центре разом перегорело с десяток компьютеров, Полкан ринулся на профессора.

– Помогите!

Но кто ж тебе поможет – сам себе помогай… А Центр, кстати сказать, весь был заставлен столами. Между ними крутиться – да собака тебя сразу догонит! И тогда профессор стал прыгать со стола на стол, как в детстве прыгал по школьным партам.

При этом он наступал на разные кнопки, потому что в Центре не просто столы, на них всякие там пульты, да вспомогательные системы, да программные и шут знает что ещё. Профессор прыгал со стола на стол, с кнопки на кнопку, и при этом в разных местах открывались и закрывались двери, летели радиосигналы в разные концы Пластилиновой Америки, загорались и тухли аварийные лампочки, из чуланчиков выбегали железные роботы и убегали обратно, в туалетах с шумом сама собой спускалась вода… ну и происходило много других чудес.

Но про одну вещь я не могу не сказать. Профессорский каблук нечаянно придавил большую красную кнопку, и сразу взвыла сирена, вспыхнули экраны мониторов. И все увидели, что ракета, стоявшая посреди бетонного поля, вздрогнула, из сопел её ударил раскалённый огонь, она оторвалась от Земли, всё быстрее пошла в небо… Ну, ничего себе!

Теперь надо сказать, что ракета была нацелена на Луну. А внутри её, как мы уже знаем, вместо американских пластилиновых космонавтов оказался наш Мужик!