Следующие несколько дней ничего не происходило, и Джефф с Дженис не форсировали события.

Несколько дней Дженис не участвовала в Спортивных Состязаниях, потом вернулась к ним. Правда, из-за перевязанного бока она не участвовала в напряженных Состязаниях, но это не помешало ей продолжить прохождение Лабиринта. Рисунок Лабиринтов время от времен менялся, но принципы оставались прежними. Однажды днем Дженис провела в Лабиринте шесть часов, на следующее утро — пять, а затем днем выиграла медаль.

Таким образом, она получила венок еще тогда, когда носила повязку на боку.

Потребовалось немного убеждений, чтобы Лесли держалась подальше от Мишени. Она и так была достаточно нервной, а при виде раненой Дженис решила, что есть Спортивные Состязания и полегче Мишени.

Джефф иногда сопровождал девушек к Спортплощадке, но не всегда. Молодые номанцы появились всего лишь еще раз и заставили его принять участие в Спортивных Состязаниях. Но поскольку им было уже ясно, что храбрости ему не занимать, — а изначально они искренне верили, что Джефф просто трус, — то они были склонны оставить его в покое.

— Мне кажется, я понял кроющуюся за этим цель, — сказал Джефф Дженис. — Спортивные Состязания въедаются в вашу кровь. Попробовав несколько раз, мне захочется их продолжить. Если бы я ничего не подозревал, то так бы и было. Люди, которым мы противостоим, должно быть, знают, что это должно произойти. А затем, когда у меня уже был бы неплохо наполненный медалями венок, со мной бы что-нибудь произошло.

— Выглядит вполне разумно, — кивнула Дженис. — Что же касается меня, мне кажется, что Состязания не окажутся для меня особо опасными. Идея, вероятно, состоит в том, что я должна улететь и написать роман о Номе и Спортивных Состязаниях. Это привело бы к ним намного больше посетителей. Единственное, что меня беспокоит, так это Лесли.

Джефф кивнул.

— Что точно она знает о вас? — спросил он.

— Детали не имеют значения. Но если она скажет кому-нибудь, что знает меня по Меркурию, то этот кто-то, если достаточно умен, может догадаться, что я агент УСП, причем довольно высокопоставленный. Интересно, что мы не оставили подобных следов на Нойе, а там было гораздо более серьезное дело, чем на Меркурии.

— Рад это слышать, — пробормотал Джефф. — А то я уже начал думать, что работа, в которой вы участвуете вместе со мной, является для вас чем-то вроде отдыха.

Дженис оценивающе посмотрела на него.

— Джефф, мы сотрудничаем, и, может быть, не в последний раз. Не составляйте неверное представление обо мне. А то в будущем вы можете поручить мне слишком трудное дело, и потом мы оба будем жалеть об этом. Может быть, я немного сильнее, немного умнее большинства других девушек, и у меня нервы немного покрепче, но всему есть предел. У меня были проколы в прошлом и, вероятно, будут в будущем. Я видела ваш отчет, но сама оцениваю свою работу на Нойе не столь высоко.

Джефф что-то проворчал, явно не согласный с ней, но все же признал, что в чем-то Дженис права.

Однажды Джефф отправился на встречу с Офру, в то время как Дженис пыталась добавить к своему венку медаль за Спуск. За время встречи был лишь один полезный для Джеффа момент. Они курили, болтали и пили номанское бренди. Офру, как и прежде, казался хорошим другом. Вот только он спросил, не произошло ли чего на Спортплощадке, причем ни словом не обмолвился, что несколько дней назад видел там Джеффа. Джефф сам предоставил для этого ему возможность, сказав, когда он там был, но Офру притворился, что не заметил его. Значит, Офру, в лучшем случае, что-то скрывал.

Но Джефф не желал считать, что человек, с которым он встретился чисто случайно, мог оказаться одним из тех, кого он отчаянно искал. Джефф не верил в такие случайности. Но затем он понял, что не было никакой случайной встречи. Офру искал его и специально с ним столкнулся. Если бы Джефф не стал нарываться на драку, Офру притворился бы, что прощает его, и все равно бы предупредил о Спортплощадке — в такой форме, что намеренно послал его прямо туда.

Но у Джеффа было преимущество. У Офру не было причин предполагать, что Джефф его видел. Ведь не мог же он знать, что Дженис послала Джеффу его мысленное изображение.

Через неделю после того, как Дженис была ранена, она повела его на одно из открытых мест на Спортплощадке, где их нельзя было подслушать. Джефф решил, что она хочет рассказать ему что-то, что обнаружила, и нетерпеливо повернулся к ней. Но Дженис внезапно сказала:

— Джефф, я думаю, было бы лучше, если бы мы поженились или, по крайней мере, были бы помолвлены.

У него отвисла челюсть.

— На основе своего шпионского опыта вам должно быть известно, — холодно продолжала она, — что гораздо лучше предупреждать подозрения прежде, чем они возникнут. Например, я специально получила ранение, чтобы доказать, что у меня нет сверхобычной координации движений. Скоро люди, с которыми мы боремся и которые все время должны наблюдать за вами, станут задаваться вопросом, почему вы проводите столько времени со мной. И им стукнет в головы, что мы можем сотрудничать, потому что люди — а особенно номанцы — не верят в платонические отношения. Тогда они станут следить и за мной, а это будет весьма неприятно.

Джефф поразмыслил, не кроется ли в ее предложении что-то еще, кроме военной хитрости, но согласился, что Дженис права.

— Номанские браки незаконны на Земле, — заметил он.

— Конечно, мне это известно… Неужели вы думаете, что иначе я сделала бы такое предложение? Конечно же, они незаконны. Земля признает множество форм брака, но не тех, в которых обе стороны не налагают на себя вообще никаких обязательств. Так что давайте об этом напрямик. Я предлагаю вам номанский брак — чисто во имя долга. Все равно он ничего не будет значить, когда мы покинем Ном. Вы согласны?

— Конечно, — кивнул Джефф.

— Номанский брак — лучший выход для нас. Тогда вы сможете переехать в этот отель и жить в моем номере. Я смогу это выдержать. А вы?

— Я сотрудник УСП, — пожал плечами Джефф. — Я желал и более странные вещи. Но вы думаете, это поможет?

— Не совсем. Они будут продолжать следить за вами и, может быть, некоторое время будет даже следить за мной. Но зато мы будем вместе, готовые к чему угодно. И у меня есть предчувствие, что скоро что-то произойдет.

— У меня тоже.

Они не тратили время даром, пошли к номанскому Спортмастеру — официальный титул которого не означал слишком много, — и были тотчас же женаты согласно обычаям Нома. Для этого требовался венок, и они использовали венок Дженис, поскольку у Джеффа не было ни одного. Спортмастер предупредил их, что он считает этот брак неудачным решением.

— Мы рискнем, — сказал ему Джефф.

И лишь потом они вспомнили, что следовало бы пригласить Лесли присутствовать на этой церемонии.

На Номе нечего было делать, кроме Спортивных Состязаний. Дженис предстояло еще раз пройти Спуск, чтобы выиграть медаль

— и дважды для медали за Прогулку. Ни то, ни другое не требовало особого проворства, да и рана ее уже не беспокоила.

— Даже если наш брак и фиктивный, — помотал головой Джефф, — я не хочу видеть, как моя невеста убьется через час после брачной церемонии. на сегодня никаких Состязаний.

Так что они отправились на Спортплощадку в качестве зрителей и увидели, как Лесли выполняет Спуск. Они оба нахмурились, поскольку это было особо опасное для нее Состязание. Но она снижалась достаточно аккуратно, и они пошли через толпу, чтобы встретить ее на финише. Но прежде чем добрались туда, услышали шипение сжатого воздуха.

— Она опять поднимается! — воскликнула Дженис. — Вот дурочка…

И они оба вдруг поняли, что сейчас произойдет. Телепатия не включала в себя дар пророчества, но иногда он все же проявлялся. Бывали случаи, когда телепаты точно знали, что случится в будущем, хотя не исключено, что они просто воспринимали эти знания из чьего-нибудь разума, просто подсознательно.

Дженис отвернулась. Джефф, как завороженный, продолжал смотреть. Ему хотелось, по примеру Дженис, отвернуться, но не было сил.

Луч одного из репульсоров оказался слишком слабым, и два других медленно развернули Лесли в воздухе. Она выглядела спокойной, постепенно увеличивая мощность слабого луча. Но та увеличилась вдруг скачком, и Лесли подскочила вверх, а затем завертелась в воздухе. А потом упала с высоты десяти футов прямо на голову, и во внезапно наступившей тишине был отчетливо слышен хруст сломанной шеи.

Ничего нельзя было сделать. Джефф и Дженис молча пошли дальше.

— В качестве тайного агента УСП мне бы следовало радоваться, — с горечью произнесла Дженис. — Мы теперь в безопасности. Никто не узнает, кто я. Но я была бы рада быть в опасности, только бы Лесли осталась жива.

— Она все равно обязательно бы погибла, — ответил на это Джефф.

— И мы знаем это. Чем больше она входит во вкус Спортивных Состязаний, тем более бесспорно, что она будет продолжать до тех пор, пока не совершит ошибку. Не в одном Состязании, так в другом. Ном должен быть закрыт для землян. Пусть номанцы убивают себя, если хотят, а земляне…

— Будут кончать с собой в других местах, — возразила Дженис. — Лесли могла бы погибнуть на занятиях альпинизмом или горными лыжами. Ей не обязательно было лететь для этого на Ном.

Ночью они проверили свою спальню. Джефф был озадачен, потому что они не нашли никаких жучков.

— Вот интересно, — безнадежно сказал он, — уж не навоображали ли мы себе все это? Нечто подобное было на Нойе. Мы не могли определить опасность, и вам пришлось рисковать своей жизнью, чтобы отыскать ответ на наши вопросы. Может ли подобное произойти здесь?

— Нет, — покачала головой Дженис. — В конце концов, а зачем им прослушивать нашу спальню? Мы ни к чему даже близко не подобрались. Единственное, что мы узнали, так это что Офру — лидер. Но пока что мы не можем даже следить за ним. Они могут позволить себе выждать, пока мы успокоимся, чтобы продолжить за нами слежку.

— Но что мы будем делать?

— Я, например, буду спать, — сказала Дженис. — Должна заметить, что люди, на которых мы охотимся, проявляют изрядный такт, не прослушивая спальню молодоженов. Что избавляет нас от больших проблем.

Джефф разделся в ванной, а когда вышел, Дженис уже лежала на одной из кроватей, и Джефф мог бы поклясться, что она уже спала.