Адреналин зашкаливает, когда Кассиан подаётся назад, не покидая меня полностью, оставляя лишь головку внутри. Поворачиваю голову, и вижу его взгляд, сосредоточенный на точке, где наши тела сливаются воедино.

Он снова подаётся вперёд, скользит, заполняя меня целиком. Не могу сдержать стон, вырывающийся из горла — стон боли… или нарастающего удовольствия? Уже не знаю.

Его глаза прожигают меня насквозь, и под этим пристальным взглядом мои щёки вспыхивают с новой силой. Снова выходит, и снова — уже более резкий, пронзительный толчок, заставляющий дрожать всем телом.

— Слишком… глубоко, — выдыхаю, глядя на него, на этого порочного дьявола, решившего довести меня до предела.

Мышцы протестуют, когда он обрушивает на меня серию сильных толчков, его бёдра безжалостно хлещут по заднице, а член грозится уничтожить меня изнутри.

— Ты примешь каждый мой чёртов дюйм, Милана, — его бёдра обрушиваются на меня всё быстрее и яростнее. — В твоих интересах принять его полностью, — рычит он, как дикий зверь, с каждым разом проникая всё жёстче и интенсивнее.

Отворачиваюсь от него, и, повинуясь животному инстинкту, поворачиваю таз, подстраиваясь под его ритм, чтобы принять его целиком, чтобы он поместился полностью.

Ощущение полного наполнения захлёстывает меня, и я уже не могу различить, где боль, а где чертовски острое удовольствие. Это что-то за гранью, что-то невыразимо сильное.

Кассиан прижимается ко мне всем своим голым и влажным телом, его прерывистое дыхание обжигает мне ухо, будто дыхание разъярённого быка. Его движения дикие, необузданные, и я сама не замечаю, как начинаю подаваться навстречу каждому его толчку, отвечая на его напор, принимая его мощь.

Сердце бешено колотится в груди, а боль и удовольствие смешиваются в неразличимый клубок ощущений. Я больше не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое.

Кассиан замирает, выйдя из меня полностью, оставляя лишь ноющее, пульсирующее ощущение пустоты.

Я чувствую, как он развязывает мои ноги, верёвки падают на пол, но я больше не сопротивляюсь. Тело будто онемело, словно я наблюдаю за всем со стороны.

Когда ноги свободны, Кассиан подхватывает меня под бёдра, переворачивая лицом к себе. Его руки скользят по коже, заставляя обвить его ногами. Я повинуюсь, словно марионетка, подчиняясь каждому его движению.

Он снова входит в меня, на этот раз медленно, мучительно медленно. Его взгляд прожигает меня насквозь, в глазах — голод, дикое желание и что-то ещё, чего я не могу понять.

Вижу, как он приоткрывает рот, ноздри раздуваются, когда он совершает очередной толчок, заставляя выдохнуть тихий, дрожащий стон.

Он так глубоко, глубже, чем прежде, будто проникает в самую душу.

Его руки скользят по моей спине, и я чувствую, как молниеносно расстёгивается лифчик. Ткань падает на пол, а мои связанные руки непроизвольно тянутся к его шее.

Хочется укусить его, причинить боль, в отместку за ту дикую боль, что он причинил мне, но в то же время… хочется, чтобы он довёл меня до пика, до оргазма, утонуть в этой близости, в этом водовороте ощущений.

Моя грудь касается его оголённой груди, жёсткие волосы щекочут кожу, вызывая странные, приятные мурашки. Сознание затуманивается, мир сужается до ощущения его тела, его запаха, его присутствия.

— Теперь ты моя, — хрипло шепчет он, оставаясь глубоко внутри, неподвижный, словно выжидая.

Его рука обхватывает мою грудь, и я издаю хриплый, несвязный стон. Он мнёт мою грудь, большой палец находит сосок, и я чувствую, как он затвердевает под его прикосновением. Внизу живота словно вспыхивает огонь, расползаясь по телу обжигающей волной.

Мой взгляд невольно падает туда, где наши бёдра сцеплены вместе.

— Боже… — выдыхаю я, загипнитизированна этим зрелищем.

Кассиан делает толчок, и я не могу отвести глаз от того, как его член, влажный от моей смазки и крови, с лёгкостью скользит внутрь меня. Как он вообще там помещается? А на его члене столько моей крови, что кажется, будто резали свинью.

Поднимаю на него ошарашенный взгляд.

— Да, крови много, лисёнок, ты оказалась слишком… тугой…

Меня захлёстывает волна негодования. Может, пролить ему столько же крови? Но тут же в голове всплывает язвительный ответ.

— Знала бы, что ты так разорвёшь меня, сделала бы это раньше с кем-нибудь другим!

Его взгляд темнеет, и он делает очередной толчок, от которого меня пробивает тихий стон.

— Головорезы твоего папаши слишком отвратительны, у тебя не было шансов устоять перед моей харизмой, — он улыбается хитро, самодовольно, обнажая ровные, белые зубы, тем самым вызывая во мне лишь сопротивление.

Хоть я и понимаю, что Кассиан чертовски прав. Я не могу назвать его не привлекательным, нет, он красив. Но эта красота тёмная, опасная. И почему меня тянет именно к нему? Чёртов Кассиан.

Пытаюсь придумать что-то, чтобы огрызнуться в ответ, но он не даёт мне договорить.

Перехватывает меня за шею, и вот его губы накрывают мои в жадном, влажном поцелуе. Его язык проникает в мой рот, а его член — в моё тело, вызывая такие ощущения, что я невольно начинаю извиваться под ним, позволяя проникать в меня на всех уровнях.

Он трахает меня жёстко, собственнически, везде, где только можно проникнуть, и, к сожалению, мне это безумно нравится.

Его руки сжимает мою грудь, причиняя боль, но эта боль… она какая-то правильная, что ли. Стон вырывается из моей груди, и я сама удивляюсь его громкости.

Кассиан улыбается в поцелуй, и я чувствую, как его ухмылка касается моих губ. Это дразнит, это заводит, это бесит. Он будто наслаждается моей слабостью, моей зависимостью от него.

И я ненавижу его за это. Ненавижу и… хочу ещё.

Он отрывается от моих губ и смотрит на меня пронзительно. В его глазах горит огонь, жажда, одержимость. Он смотрит на меня, как на свою добычу, как на что-то, что принадлежит только ему.

— Моя, — шепчет он, и его голос обжигает мою кожу. — Ты моя, Милана. Только моя.

Я ничего не отвечаю, лишь смотрю в его глаза, пытаясь найти там хоть что-то, кроме похоти. Но там нет ничего, кроме желания. Желания обладать мной, сломить меня, подчинить себе.

И я знаю, что он этого добьётся. Знаю, потому что я сама этого хочу.

Кассиан подхватывает меня под бёдра, снова целуя меня. Его руки сильные и уверенные, легко поднимают меня. Чувствую, как он опускает меня на диван, ощущая прохладу кожи под собой.

Он начинает двигаться во мне, движения рваные, проникающие в самое моё нутро. Каждое его движение — это вызов, каждое прикосновение — искра.

Он отрывается от моих губ, тяжело дыша, и подхватывая меня под бёдра, меняя угол вхождения, проникая глубже, сильнее. Я не могу сдержать громких стонов, вырывающихся из моей груди. Стоны боли, ведь он так глубоко, даже не пытается щадить меня, и одновременно, удовольствия. Это что-то неразрывно связанное.

Его руки держат меня за бёдра, а взгляд дикий, горячий, неотрывно следит за тем, как его член снова и снова входит в меня. Становится стыдно от того, как он смотрит, но одновременно, я сама заворожённо наблюдаю за тем, как его бёдра ударяются о меня с каждым разом всё сильнее, быстрее.

— Давай, малышка, кончай, — хриплый звук вырывается из груди Кассиана, когда он делает очередной сильный толчок.

Его руки скользят между нашими телами, и вот, он надавливает на мой клитор, вынуждая меня дышать ещё глубже.

— Кассиан! — кричу я, не в силах остановить этот водоворот ощущений. Он ненасытен, он хочет всего и сразу, всю меня.

— Давай, ещё немного, кончай, Милана! — этот хриплый голос заполняет всё моё существо, ласки на моём клиторе становятся всё интенсивнее, боль и удовольствие пронзают меня насквозь, пока его член не просто трахает, он словно клеймит меня.

И тут, я чувствую, как пульсация охватывает низ моего живота. Я не могу противостоять ощущениям, они захлёстывают меня с головой.

Я кончаю, громко, интенсивно. Моя спина, помимо моей воли, выгибается, и хриплый стон вырывается из груди, произнося имя Кассиана, как чёртову молитву.

Кассиан делает ещё несколько резких, глубоких толчков, и выходит из меня. Я чувствую, как его сперма попадает прямо на мои губы, стекая по коже, но мне сейчас всё равно.

Я лежу неподвижно, чувствуя пульсацию внизу живота, оргазм такой интенсивный, что он выбивает меня на время из колеи, словно я парю в невесомости.

— Чёрт! — произносит Кассиан дрожащим, глубоким голосом.

Я всё ещё затуманена от произошедшего, просто наблюдаю за ним, снизу вверх. Он проводит рукой по своим чёрным волосам, тяжело дыша, его грудь тяжело вздымается, я вижу, как слегка дрожит его тело.

Он стоит надо мной, на члене я вижу капельки спермы, выступающие из головки. Что он только что сделал?

До меня наконец-то доходит происходящее, я немного приподнимаюсь, и вижу, что его сперма конечно не во мне, но в опасной близости от моего входа. Он кончил почти в меня, не доходя до меня всего несколько дюймов.

— Я чуть не кончил в тебя, — хрипит он, продолжая наблюдать за результатом своей животной похоти.

Я откидываюсь назад, не в силах пошевелиться. Кажется, Кассиан высосал из меня все силы.

— Всё равно я сбегу от тебя, — шепчу я по-русски, словно сама себе. Эти слова вырываются из меня помимо воли, как отчаянный шёпот.

Кассиан, этот чёртов Кассиан, только что сделал с моим телом того, что я не просила, почти кончил в меня, не давая мне никакого выбора. Во мне снова просыпается протест, эта попытка взять свою жизнь в собственные руки.

Я поднимаю голову, и вижу, как его глаза, секунду назад, затуманенные страстью, становятся холодными, и какими-то… решительными.

Не давая мне опомниться, он опускает свою руку вниз, и я чувствую, как его пальцы проникают в меня, собирая его собственную сперму с моей промежности, и проталкивая её внутрь моего тела.

Шок пронзает меня насквозь, я не в силах отвести взгляда от него.

— Ты что делаешь? — выдыхаю я, чувствуя, как гнев и отвращение смешиваются с остатками приятной истомы.

Он словно не слышит меня, продолжает проталкивать свою сперму глубоко внутрь, пока не остаётся лишь влажный след. Я ошеломлена, не сразу осознаю, что он делает.

Всё происходит так быстро, грубо, лишая меня возможности хоть что-то предпринять. Моё тело, только недавно расплавленное от наслаждения, сейчас словно каменеет.

И вдруг, через несколько секунд после произошедшего, его лицо меняется. Решимость мгновенно сменяется негодованием, а затем… шоком.

Он смотрит на меня так, будто это я сама только что засунула его сперму себе внутрь. В его глазах плещется непонимание, будто я совершила что-то немыслимое.

Мы застываем на месте, глядя друг на друга во все глаза. Тишина давит, оглушительнее любого крика. Я чувствую себя униженной, оскорбленной, словно меня предали. Ярость клокочет во мне, но страх сковывает движения, не давая выплеснуть её наружу.

Что, чёрт возьми, сейчас происходит?