Дурацкие намёки Миши не шли из головы. Почему изменил мне он, а оправданий ждёт от меня? Да если бы даже у меня с Евгением что-то было, а это не так, Мишу это волновать не должно. Мы почти в разводе.

Скоро первое слушание, и меня пугала перспектива надолго увязнуть в разбирательствах. А если Миша заупрямится, судья вполне может дать ему три месяца на примирение. Надеюсь, Сергей не подведёт.

Что бы я без него делала? А без Евгения?

На самом деле я не думала о нём, как о мужчине, то есть… Раньше не до того было. Свалившиеся на меня проблемы отвратили меня от мыслей о подобном. Но ведь развод не навсегда. Когда-то я снова захочу отношений?

И то зерно, что Миша сам заронил мне в голову, грозило дать плоды. Потому что уже сейчас, по дороге к Евгению, я начинала иначе оценивать наши отношения.

Интересно, почему у такого привлекательного мужчины нет постоянной женщины? А я уже поняла, что её действительно нет. Он не просил посидеть с Викой подольше, пока идёт на свидание, выходные тоже проводил с ней сам.

Уверена, пожелай он этого, в мачехи к Вике выстроилась бы очередь из самых красивых женщин. Неужели его настолько отвратила перспектива серьёзных отношений после Юли?

В любом случае, приходилось признать, что всё это не моё дело. Я всего лишь няня его дочери, до безумия благодарная ему за помощь.

Подъехав к дому и открыв ворота, мы с Тёмой увидели Вику. Та в одиночестве качалась на качелях. Уже и нос от холода покраснел.

Припарковавшись, мы с Тёмой пошли к ней.

— Привет, а ты чего такая грустная? Где папа?

Она с тоской взглянула на дом и ничего не ответила.

— Идём, — я взяла её за руку, а Тёма пристроился с другой стороны.

Посмотрим, что там происходит.

Толкнув дверь, мы сразу услышали разговор на повышенных тонах. Евгений разговаривал с какой-то женщиной. Отсюда их не было видно, но она сразу представилась мне высокомерной и строгой.

— У этой няни даже опыта нет, — возмущалась она. — Зачем ты уволил Катюшу? Лидия Захаровна мне все уши прожужжала.

— Она не справлялась.

— Неправда. У Вики педагогическая запущенность, а Катя нашла к ней подход.

Вика при этих словах вжала голову в плечи, а мне захотелось войти на кухню и сказать этой женщине пару ласковых. Слава богу, Евгений тоже не поддерживал её мнения.

— Прекрати, мам, — раздражённо ответил он. — Нет у неё никакой запущенности.

Мама? Так вот это кто…

Я помогла присмиревшим детям раздеться, стараясь шуметь погромче. Неудобно было, что о нашем присутствии не догадываются.

— Настя? — Евгений вышел нам навстречу и, кивнув мне, быстро переключился на дочь: — Малыш, ты куда пропала?

Вика бросилась к нему на руки, спрятав лицо на плече.

— Доброе утро. Вика вышла погулять и немного замёрзла, сейчас я поставлю чай.

— Спасибо, — кивнул он, гладя её по голове.

Каждый раз видя его заботу о дочери, я чувствовала лёгкий укол в сердце. Почему Миша никогда не был таким с Тёмой?

— Здравствуйте, — наконец показалась мать Евгения, симпатичная шатенка лет шестидесяти.

Всё в ней было хорошо, кроме надменного взгляда.

— Разве это не ваша обязанность следить за девочкой?

— Настя с Тёмой только что приехали, — сразу пресёк её попытки уколоть меня Евгений.

— С Тёмой? — переспросила она, только сейчас увидев моего сына. — Это что, подобие детского сада? Такая форма детского досуга?

— Давай сразу проясним, — не выдержал Евгений. — Я отец Вики, и я решаю, как её воспитывать.

— А я… — начала она.

— А ты — её бабушка. Ты здесь для того, чтобы подарки дарить и развлекать. А если тебя это не устраивает, и ты не доверяешь моему выбору, ты знаешь, где дверь.

Эти слова прозвучали для неё, как пощёчина. Она побледнела и поджала губы.

В воцарившейся тишине, мы все ждали её решения, и оно прозвучало:

— Хорошо, — не слишком довольно кивнула она. — Я останусь и не буду вмешиваться.

Сверкнув глазами, она удалилась, а мы с Евгением переглянулись.

— Простите за эту сцену, — едва заметно улыбнулся он. — У нас сегодня неожиданная гостья.

— Что вы, всё в порядке. Она в чём-то права, опыта у меня и правда нет.

— Вы многое услышали, да?

Я пожала плечами.

— Не принимайте на свой счёт, я просто разрушил её планы. Уволил дочь подруги, которую они пытались мне сосватать.

Сняв с себя Вику, он позволил Тёме увести её играть.

— И вообще, не позволяйте ей командовать, — серьёзно заявил он. — Я сейчас уеду, а она попробует вновь на вас надавить. Можете себя не сдерживать.

Он уже откровенно веселился. Лучики морщинок показались возле глаз, от чего его серьёзное лицо приобрело мальчишеский вид. Я не сразу поймала себя на странном желании растрепать его волосы.

Эмм… Настя, что? Что за мысли?

— Не волнуйтесь, — прокашлявшись, я взяла себя в руки. — Мы найдём общий язык.

— Спасибо, — искренне улыбнулся он, сжав моё плечо.

Что со мной? Почему такие простые жесты вдруг стали мне казаться чем-то большим? Чёртов Миша, подселил мне в голову дурацкие идеи.

Или он не при чём?

Я ушла на кухню за чаем для детей, и когда возвращалась в гостиную с подносом, услышала спускающегося по лестнице Евгения. Он снова меня не видел, говоря:

— Не вздумай спугнуть Настю. Она настоящее сокровище, и, если она от нас сбежит, я тебе этого не прощу.

Я отступила на кухню. Неловкая вышла бы встреча после его слов. Сокровище? Он правда так сказал?

Я с удивлением наблюдала за собственной радостью. Нет, вполне очевидно, что любому приятно такое услышать. Мою работу ценят, это же замечательно. Но что, если за этим стоит нечто большее?