Замок фон Штейна в баварских Альпах был окружён. Снежные вершины гор, освещённые прожекторами немецкой полиции, создавали сюрреалистическую картину – как будто средневековая крепость внезапно перенеслась в декорации современного боевика. Но для восьмерых членов "Совета Двенадцати", запертых в древних стенах замка, это была суровая реальность.

Операция по их аресту, координируемая одновременно из штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке и центра Интерпола в Лионе, началась точно в момент, когда Мария Каллен завершала свою речь перед международной комиссией. Каждая минута была рассчитана с математической точностью.

Но главные фигуры заговора не собирались сдаваться без боя.

В главном зале замка, за массивным дубовым столом XII века, сидели люди, которые полвека контролировали климатическую политику планеты. Сэр Реджинальд Петролеум, несмотря на свои семьдесят лет, сохранял аристократическую выправку. Ханс фон Штейн, хозяин замка, нервно перебирал старинные документы. Остальные шестеро – представители нефтяных династий США, Франции, Италии, Норвегии и Саудовской Аравии – обсуждали варианты спасения.

«Господа,» – сказал сэр Реджинальд, изучая сводки новостей на планшете, – «ситуация критическая. Нас объявили военными преступниками. Счета заморожены. Правительства отказываются от сотрудничества.».

«А что с нашими людьми в службах безопасности?» – спросил американец Чарльз Хьюстон, наследник техасской нефтяной империи.

«Большинство арестованы или скрываются. Операция "Белая Земля" полностью провалилась.».

Ханс фон Штейн подошёл к окну, из которого были видны позиции немецкого спецназа.

«У нас есть полчаса, максимум час, прежде чем они пойдут на штурм,» – сказал он. – «Замок старый, но не неприступный.».

«Что вы предлагаете?» – спросил итальянец Марко Энерджи.

«У меня есть план эвакуации, разработанный ещё моим дедом во время войны. Тайные ходы ведут к вертолётной площадке в трёх километрах отсюда. Если действовать быстро».

«А вертолёт?».

«Уже в воздухе. Пилот не знает, кого везёт. Для него это обычный корпоративный рейс.».

Сэр Реджинальд задумался. В семьдесят лет бегство через горные туннели было рискованным предприятием. Но альтернативой была пожизненная тюрьма в Гааге.

«Хорошо. Но сначала нужно уничтожить все оставшиеся улики.».

Он указал на сейф в углу зала. «Там находятся оригиналы всех документов о создании операции "Белая Земля", списки наших агентов, которые ещё не арестованы, и самое главное – планы операции "Новый Ледниковый период".».

«Разве их уже не обнародовали?».

«Лишь часть. Полные планы включают детали, которые могут компрометировать правительства дюжины стран. Если эти документы попадут в руки следователей».

«Международный скандал,» – понял фон Штейн.

«Именно. А некоторые из этих правительств всё ещё могут нам помочь, если их репутация останется незапятнанной.».

Пока сэр Реджинальд доставал из сейфа папки с документами, немецкий спецназ готовился к штурму. Командир операции, подполковник Клаус Мюллер, изучал планы замка через тепловизор.

«Восемь человек в главном зале,» – докладывал оператор. – «Двое охранников в восточном крыле. Остальные помещения пусты.».

«Признаки подготовки к сопротивлению?».

«Нет. Похоже, они просто совещаются.».

Мюллер связался с центром координации в Лионе. «Центр, это "Альпийский орёл". Готовы к захвату. Ожидаем разрешения.».

«"Альпийский орёл", говорит центр. Задержка на пять минут. Координируем с операциями в Нью-Йорке и Токио.».

Эти пять минут решили исход операции.

В замке сэр Реджинальд закончил сжигать документы в камине. Пепел от бумаг, содержавших самые страшные тайны "Совета Двенадцати", поднимался по дымоходу в морозный баварский воздух.

«Готово,» – сказал он. – «Теперь они никогда не узнают всей правды.».

Ханс фон Штейн активировал скрытый механизм в стене. Древняя каменная панель отъехала в сторону, открыв узкий проход.

«Этим ходом пользовались ещё крестоносцы,» – пояснил он. – «Ведёт прямо к горному плато.».

Восьмеро заговорщиков, оставив за собой полвека лжи и преступлений, исчезли в тёмном проходе.

Штурм начался ровно через пять минут.

Немецкий спецназ ворвался в замок одновременно с трёх сторон. Операция была проведена блестяще – ни одного выстрела, никто не пострадал. Но главный зал оказался пуст.

«Центр, это "Альпийский орёл",» – доложил подполковник Мюллер. – «Замок захвачен, но птички улетели. Обнаружен тайный ход.».

«Понял, "Орёл". Поднимаем вертолёты, блокируем все дороги в радиусе пятидесяти километров.».

Но преследователи опоздали. Когда немецкие вертолёты поднялись в воздух, корпоративный борт с восьмью беглецами уже пересекал границу Австрии, направляясь к частному аэродрому под Зальцбургом.

В Нью-Йорке Мария Каллен получила сообщение о неудачном аресте, когда давала интервью CNN в прямом эфире.

«Детектив Каллен,» – сказал ей продюсер, – «только что пришли новости из Германии. Восемь членов "Совета" сбежали.».

Мария не изменилась в лице, продолжая отвечать на вопросы журналистов. Но про себя подумала: игра ещё не закончена.

Тем временем в Альпах разворачивалась масштабная операция поиска. Немецкая полиция, австрийские службы безопасности, швейцарская гвардия – все были подняты по тревоге. Но у беглецов было преимущество: они планировали побег десятилетиями.

Частный аэродром под Зальцбургом встретил их тишиной и снегом. На взлётной полосе ждал реактивный самолёт с выключенными опознавательными огнями.

«Куда летим?» – спросил Чарльз Хьюстон, забираясь на борт.

«В единственное место, где нас не достанет международное правосудие,» – ответил сэр Реджинальд.

Через час самолёт взял курс на юго-восток, направляясь к границам страны, которая не выдавала своих граждан международным трибуналам и где у "Совета Двенадцати" были старые связи с правящими кругами.

Но побег не остался незамеченным. Спутники американской разведки зафиксировали взлёт самолёта, а европейские службы немедленно начали отслеживать его маршрут.

В командном центре Интерпола в Лионе дежурный офицер Пьер Дюран следил за перемещением беглецов на большом экране.

«Курс юго-восток, высота 11000 метров, скорость 900 км/ч,» – докладывал оператор. – «Судя по направлению, летят либо в Объединённые Арабские Эмираты, либо в Пакистан.».

«А что с разрешениями на пролёт?».

«Подали фальшивые документы. Представились как гуманитарный рейс ООН.».

Дюран связался с центральным штабом. «Сэр, у нас есть шанс перехватить их при посадке. Нужно только предупредить власти страны назначения.».

«Делайте. И держите меня в курсе.».

Но у "Совета Двенадцати" были козыри, о которых не знали преследователи.

На борту самолёта сэр Реджинальд связался с человеком, голос которого не звучал в записях международных следователей. Одним из немногих членов заговора, которые сумели остаться в тени.

«Альфа, говорит Омега,» – сказал он в зашифрованный спутниковый телефон. – «Нужна экстренная помощь. Уровень красный.».

«Омега, это Альфа. Помощь уже готова. Посадка в точке Дельта через три часа. Дальнейшие инструкции получите на месте.».

«А что с международным розыском?».

«Не беспокойтесь. У нас есть влиятельные друзья. Официально вас там никогда не было.».

Самолёт изменил курс, направившись к секретной посадочной полосе в стране, где законы международного права действовали весьма избирательно.

А в Нью-Йорке Мария Каллен заканчивала свой рабочий день в ООН. Известие о побеге "Совета Двенадцати" не слишком её расстроило. Главное было достигнуто – операция "Белая Земля" разоблачена, её структуры разрушены, большинство участников арестованы.

«Полковник,» – сказала она Макгрегору, – «что думаете о побеге?».

«Временная неудача,» – ответил тот. – «Рано или поздно мы их найдём. А главное – их империя лжи рухнула. Операция "Белая Земля" больше не существует.».

«Но они могут попытаться создать что-то новое.».

«Возможно. Но теперь мир знает правду. И будет гораздо внимательнее к подобным заговорам.».

Мария посмотрела в окно на вечерний Манхэттен. Где-то в небе над планетой летел самолёт с восьмью преступниками, которые полвека обманывали человечество. Но их время прошло.

«Знаете, полковник,» – сказала она, – «иногда побег – это тоже форма поражения. Они могут скрываться где угодно, но всю оставшуюся жизнь будут беглецами. А мы остаёмся здесь и продолжаем работать ради будущего планеты.».

В это время самолёт с беглецами приземлился на засекреченной базе в пустыне. Их встретил человек в традиционном белом одеянии – представитель местных властей, которые за соответствующую плату готовы были предоставить убежище кому угодно.

«Добро пожаловать,» – сказал он на безупречном английском. – «Здесь вы в безопасности. Но есть условия.».

«Какие?» – спросил сэр Реджинальд.

«Полная изоляция. Никаких контактов с внешним миром. Никаких попыток восстановить старые связи. Живёте тихо, не привлекая внимания.».

«А что с нашими активами?».

«Большинство заморожено международными организациями. Но кое-что удалось спасти. Вам хватит на комфортную жизнь.».

Восьмеро некогда всемогущих людей переглянулись. Из хозяев мира они превратились в изгнанников, зависящих от милости местных властителей.

«У нас есть выбор?» – горько спросил Ханс фон Штейн.

«Альтернатива – международный трибунал и пожизненное заключение.».

Выбор был очевиден.

А через неделю в международных новостях появилось сообщение о том, что самолёт с беглецами потерпел катастрофу над океаном. Все восемь пассажиров считались погибшими. Официально дело "Совета Двенадцати" было закрыто.

Но Мария Каллен знала правду. Где-то в мире эти люди продолжали жить под новыми именами, лишённые власти и влияния, но сохранившие жизнь. Возможно, это была справедливость высшего порядка – не смерть, а изгнание и забвение.