Ах, Цюрих!

В этом городе Альберт провёл самые счастливые годы своей жизни. Занятия он посещал только самые необходимые. Снимал комнату то тут, то там и приходил домой только поспать. Часто терял ключи от входной двери, подолгу бродил по городу или катался на лодке вместе с первыми в его жизни верными друзьями. Они вместе учились, и им всегда было о чём поговорить. Итальянец Микеле, Марсель, изучавший математику, а ещё – Милева, сербская студентка, которая задавала Альберту много въедливых вопросов. Ни одна женщина ещё не задавала ему таких вопросов, ни одна не смотрела на него такими горящими глазами.

Как только выпадала возможность, они с друзьями совершали вылазки в горы, где Альберт иногда так увлекался обсуждением разных спорных тем, что рисковал провалиться в расщелину.

– Осторожно! – выкрикивали Микеле или Марсель и в последний момент протягивали ему ледоруб.

Альберт хватался за него, твёрдо вставал на ноги и возобновлял спор ровно с того места, на котором его прервали:

– Проблема в орбите Меркурия! – доказывал он. Или: – Свет! Свет! Может ли что-то двигаться быстрее света?

Эйнштейн скептически относился ко всему, что слышал на лекциях. Случалось, он высокомерно поправлял профессоров, когда они выводили на доске математические формулы. Он не всегда бывал прав, но если и впрямь замечал ошибку, то в аудитории поднимался гул: «Альберт снова положил на обе лопатки профессора математики!»

Он не следил за внешностью и мог забыть умыться или не надеть носки. Это же такая пустая трата времени! А ещё удивлялся, зачем люди мучаются в неудобных кожаных туфлях, если есть сандалии.

Помимо учёбы его жизнь занимали многочисленные переезды, скромные обеды в трактирах, прогулки с друзьями по выходным. Об Эйнштейне говорили, что он холодный, как лёд. Что он упрямый и самонадеянный. Но именно это в нём и привлекало. Загадочный и отрешённый, он часто плавал в одиночестве на парусной лодке, прихватив с собой записную книжку. Многие цюрихские девушки из хороших семей проявляли к нему повышенный интерес. И потом, не будем забывать, как он умел и любил играть на скрипке!

Проучившись четыре года, Эйнштейн получил диплом Политехникума. На дворе был уже новый – двадцатый – век, а Альберт всё не мог решить, какую работу выбрать. Он вообще не очень понимал, что такое постоянная работа.

Трудно сказать, как это пришло ему в голову, но за рекомендательным письмом он обратился к профессору Веберу – тому самому, которого не раз унижал своими замечаниями у доски. Вебер в отместку написал, что Альберт практически ни на что не годен. Не самая лучшая получилась рекомендация.

Тем временем его отец окончательно обанкротился. И денег в семье не стало. Что же делать?

На помощь пришёл отец Марселя, его друга. Он порекомендовал Альберта, на этот раз с самой хорошей стороны, в патентное бюро в городе Берне. Эйнштейн прошёл собеседование, и его приняли на работу в отдел изобретений.

Вскоре он отправился в Италию повидаться с отцом. Последняя финансовая неудача подорвала здоровье Германа.

– Не таким я видел твоё будущее, Альберт, – обратился старик к сыну при встрече, – но придётся с этим смириться… В любом случае, держись за свою маленькую Милеву, хотя твоя мать её и не любит.

Возможно, мать и в самом деле была недовольна выбором сына. Но гораздо хуже было то, что отец был недоволен самим сыном!

– Папа, – спросил его Альберт, – ты считаешь меня неудачником?

– Я думаю, ты никогда не стал бы хорошим инженером, Альберт. Но быть инженером – это ещё не всё в жизни.