Палкин Алексей Геннадьевич,
кандидат юридических наук, г. Златоуст
Локальный казачий бунт, начатый сотней заговорщиков, перерос в восстание, охватившее тысячи квадратных миль и вовлекшее в себя тысячи людей. У Пугачева с конца 1773 г. по начало 1774 г. было свыше 10000 воинов только в одной Берде, в том числе 1000 яицких и 400 илецких казаков, 5000 башкир и 700 калмыков, 3000 оренбургских казаков, татар и заводских рабочих, а также немного казахов, имелось примерно 80 пушек, много пороха и ядер, продовольствия и провианта[23].
Хотя действия повстанцев с декабря 1773 г. по март 1774 г. не привели к падению Оренбурга, они способствовали расширению восстания. Теперь оно охватывало огромную территорию от Кунгура на севере до Оренбурга на юге, от Шадринска на востоке до Волги на западе – примерно 500 000 кв. миль (что сравнимо с размерами современных Франции, Испании и Великобритании вместе взятых). Вместо казаков его движущими силами стали теперь башкиры, татары, калмыки, казахи, мещеряки, русские крестьяне и рабочие заводов. Они поставляли «казаков» для повстанческих отрядов. Только главные повстанческие силы вокруг Уфы, Кунгура, Екатеринбурга и Челябинска насчитывали в общей сложности до 30000 человек. А если добавить сюда остальных повстанцев, то число восставших приблизится к 50000. Эти цифры подтверждают, что Пугачев стал лидером массового социального движения.
Портрет Пугачева, написанный поверх Портрета Екатерины II. Мистификация XIX века
Территориальный размах восстания и разношерстный состав повстанцев требовали координации. Поэтому в начале ноября 1773 г. Пугачев создал в Берде «Государственную Военную коллегию», главный военно-административный орган восставших. Бердская слобода становится столицей восстания. Членами (судьями) Военной коллегии Пугачев назначил нескольких яицких казаков из своего ближайшего окружения. Это были представители казачьей верхушки, присоединившиеся к движению и стремившиеся держать его под контролем Пугачева. Главным судьей коллегии стал Витошнов А. И., бывший старшина, зажиточный яицкий казак, который стал первым заместителем Пугачева по руководству главным войском восставших. Другими судьями стали: Шигаев М. Г. (второй заместитель Пугачева: в его ведении – казна войска, его снабжение продовольствием и фуражом) и Скобычкин Д. Г. из Яицкого же городка, Творогов И. А. (командир полка илецких казаков) из Илецкого городка. Думным дьяком коллегии Пугачев назначил Почиталина И. Я., являвшегося составителем его первых манифестов. Секретарем коллегии был назначен Горшков М. Д., который являлся зажиточным и грамотным казаком с Илека. В коллегии для делопроизводства имелись повытчики: Супонев С. (старший среди повытчиков с титулом «коллежский повытчик») и Герасимов И., писари из яицких казаков, Пустоханов И. из бузулукских писарей, Григорьев И. из писарей завода Твердышева. Имелись переводчики: Шванович (переписка, перевод писем на западных языках), Баймеков И. и его сын Балтай (на восточных языках).
Военная коллегия под Оренбургом перестала существовать 1 апреля 1774 года, после поражений Пугачева. Ее бумаги по приказанию Пугачева сожгли при отступлении на хуторе Углицком. Большинство ее членов, работников погибли в боях, попали в плен. Впоследствии на Урале Пугачев снова создал ее. Во главе коллегии встал Творогов И. А. Секретарем сначала стал Шундеев И. Я., а затем – Трофимов И. (беглый мценский купец под именем Дубровский А., впоследствии он попал в плен у Черного Яра и умер от пыток). Повытчиками – Седачев А. (из работных людей Вознесенского завода), а после его гибели у крепости Магнитной – Туманов Г. (переводчик конторы Воскресенского завода, один из самых боевых и активных пугачевских атаманов, действовавший в районе Челябинска и Миасса), а также Степанов Г. (бывший ранее заводским конторским писарем, впоследствии пропал без вести возле Черного Яра).
Члены «Государственной Военной коллегии» руководили пополнением и снабжением Большого войска, составляли манифесты, отправляли правосудие, присуждали наказания и награды, координировали действия отдельных отрядов, назначали их командиров и вводили казачье самоуправление в местах, «освобожденных» от помещиков, заводовладельцев и чиновников. Наконец, коллегия старалась поддерживать дисциплину своего Войска и боролась с самоуправством.
Повстанческие силы в Берде именовались Большим или Главным войском. Большое войско было поделено на полки по территориальному и этническому принципам. Войсковым атаманом Большого войска являлся командир полков яицких казаков Овчинников А. А., который также возглавлял Особую походную канцелярию, руководившую боевыми действиями повстанческой армии. Во главе илецких казаков стоял Творогов И. А. Казаков из Оренбурга и крепостей, форпостов, захваченных повстанцами, возглавлял Падуров Т. И. Во главе исетских казаков стоял Балдин П. З. Башкирский полк возглавлял Кинзя Арсланов, татарский (из Сеитовской или Каргалинской слободы) – Мусса Алиев и Садык Сеитов, калмыцкий (из Ставрополя-на-Волге) – Дербетев Ф. И., полк работных людей уральских заводов – Соколов-Хлопуша А. Т. Подпоручик Шванович М. А. возглавил полк пленных солдат. Во главе артиллеристов был поставлен Чумаков Ф.
Большинство данных руководителей получили чин полковника – обычное звание многих повстанческих командиров. Каждый полк делился на несколько команд из примерно 100 воинов в каждой, и возглавлялся выбранными офицерами, имевшими традиционные казацкие звания: сотник, есаул, хорунжий и т. д. На практике, однако, яицкие казаки через Военную коллегию управляли назначениями всех командиров.
На других территориях действовали местные отряды, которые назывались повстанцами армиями. Особо следует выделить среди них отряды, которые возглавляли Белобородов И. Н., бывший артиллерист, канонир, «главный атаман и походный полковник»; Чика-Зарубин И. Н., предводитель повстанческой армии под Уфой; Кузнецов И. С., бригадир, «главный российского и азиатского войска предводитель»; Салават Юлаев, «походный полковник» и бригадир; Грязнов И. Н., «главной армии» полковник. Свой отряд («корпус») Белобородов разделил на сотни – русскую (командир Варенцов С.), башкирскую (Азбаев Е.), марийскую (Оскин О.). Его «сибирский корпус», в котором командир поддерживал строгую дисциплину, пять месяцев воевал с врагами самостоятельно. 6 мая 1774 года он соединился с Пугачевым у крепости Магнитной.
Повстанцы воевали под знаменами, на которых имелись изображения восьмиконечного православного креста, Николая-чудотворца, Спаса, надписи (например, с текстом призывов пугачевских манифестов). Медали, которыми награждали отличившихся, делали из рублевых серебряных монет с портретом Петра I (медаль на погребение Петра I), их прикрепляли к лентам и носили на левой стороне груди. Они имели разные размеры – «побольше» и «поменьше», всего Пугачев вручил «с двадцать» экземпляров.
Пугачев назвал нескольких своих соратников именами главных министров Екатерины. Максим Шигаев стал «графом Воронцовым», Чика – «Иваном Чернышевым», Овчинников – «Паниным», Чумаков – «Орловым». Иногда вожаки восставших называли Берду Москвой, изба Пугачева именовалась «дворцом», а на ее стене висел портрет великого князя Павла Петровича – сына Петра III. Кроме того, у Пугачева имелась личная гвардия из 25 яицких казаков и адъютант – «генерал» Аким Давилин. Пугачев иногда осуществлял свой суд, сидя на «троне» на крыльце своего «дворца» в окружении двух казаков, а в руках держал символы власти – топор и булаву.
Войско Пугачева, отряды включали пехоту, конницу, артиллерию. Помимо захваченных в разных местах пушек, восставшие использовали орудия собственного литья. Делали их уральские горнорабочие разных заводов: Авзяно-Петровского, Воскресенского, Саткинского и других. Предназначались они для разных целей (осада, полевые действия), имели разный калибр и вес (гаубицы, мортиры, единороги и др.). Лили пушки из меди, чугуна, бронзы. На тех же заводах для Пугачева делали порох, ядра, бомбы, гранаты с картечью.
Из числа трофейных и изготовленных для войска пушек у Пугачева уже к концу ноября 1773 года была создана своя артиллерия из 70 единиц; к концу декабря – уже более 100. Под Уфой у Зарубина имелось 25 пушек, у Грязнова под Челябинском – еще 25. Из этих примерно 150 орудий новоизготовленных насчитывалось около 20, то есть почти одна седьмая всей артиллерии, имевшейся у трех осажденных восставшими городов на первом этапе Крестьянской войны.
Помимо огнестрельного оружия (пушки, ружья, пистолеты), повстанцы имели холодное – сабли, пики, рогатины, луки со стрелами и прочее, вплоть до топоров, дреколий с наконечниками, дубин.
Большие хлопоты и потери карателям наносила пугачевская конница – казаки, башкиры, калмыки и др. Она действовала в атаке и сплошной лавой, и рассыпным строем, и на большом расстоянии (обстрел из ружей, луков), и вблизи (сабельные схватки)[24].
Почтовая марка, посвящённая 200-летию Крестьянской войны 1773–1775 гг. под предводительством Е. И. Пугачёва. СССР, 1973 г.
Сильной стороной повстанцев были неукротимая отвага, высокий боевой дух, сознание правоты, с которой они шли в бой за попранные права и обычаи, за землю и «всякую вольность». Обращения повстанцев учитывали состав населения и поэтому их призывы к казакам, туземцам, крестьянам, горожанам, староверам и т. д. не были одинаковыми. Пугачев в своих публичных заявлениях иногда изображал из себя пророка, обещая восстановить старую веру и избавить страну от засилья иностранных порядков. Повстанцы обещали восстановить независимость казаков и башкир, разрешить старую веру, снизить налоги и рекрутчину и превратить помещичьих крепостных в государственных крестьян. Таким образом, можно сказать, что идеология пугачевского восстания в определенной мере содержала эсхатологические и реформистские мотивы.
С середины сентября до конца 1773 года Пугачев достиг потрясающих успехов. В Берде имелось 10000 человек с почти 100 пушками, Оренбург был плотно блокирован, и, хотя Корфу удалось прорваться в город, его отряд нужно было обеспечивать продовольствием, топливом и фуражом. Напротив, у повстанцев никаких проблем со снабжением не было, а моральный дух их войска был очень высок несмотря на то, что оно жило в шалашах и землянках.
После поражения Кара и гибели Чернышева край оказался в руках повстанцев. Блокада Оренбурга продолжалась, а восстание распространялось вширь. Красноречивые манифесты повстанцев и вдохновленные речи их агитаторов вызывали восторг у различных групп населения этой огромной территории. И хотя Большое войско повстанцев увязло под Оренбургом, поднятое ими восстание породило серию новых бунтов, вылившихся в войну на всей территории региона[25].
Пугачев, конечно, как и все его современники, хорошо знал о Разине, его атаманах и казаках, слышал предания о нем, пел, может быть, песни об удалом сыне Дона. Он действовал в тех местах, где за сто лет до этого воевали с царскими войсками Разин и разинцы. Пугачев, собственно говоря, продолжил дело Разина, Болотникова, Булавина и других борцов за народную долю. В середине XIX века грозный призрак «пугачевщины», витавший над российским дворянством, несомненно, ускорил падение крепостного права. Еще в начале XX века, как отмечал В. И. Ленин, русским помещикам мерещились вилы и топоры повстанцев Разина и Пугачева. Их далекие потомки в новых исторических условиях и на качественно ином, гораздо более высоком уровне организации и идейной оформленности довели до конца борьбу с эксплуататорами в октябре 1917 года. Многие люди воздают должное народной борьбе Пугачева и пугачевцев. В 1985 году в Саранске был поставлен единственный в мире памятник Пугачеву Е. И. Пора и на территории города Оренбурга увековечить славное имя Пугачева. Имя и дела его стали одной из самых выдающихся страниц истории Отечества, деяний наших великих предков.