Урожай выдался на славу, и мёда в этом сезоне набрали с излишком. Аррин сказал, что скоро приедут доверенные владельцев, и они заберут свою часть. На продажу! Даже скот уже разделили, и как только осмотрят поверенный, дадут добро, погонят их на продажу в город. На скотобойню.

Хорошая новость! Даша отправила к стаду Брата, свистом направляя с высокой скалы его действия, он перемешал весь скот. Сбил их в кучу. Долго, конечно, так продолжаться не могло. Пса опять посадили на привязь. Ну, ничего, у Даши имелся козырь. Делить стадо не позволил серым реннам племенной бык - Буран. Бросался на подъезжающих чужаков, так что пастухам приходилось в спешке покидать пастбище.

Убивать хорошего племенного быка ящеры не хотели, так что решили просто его на время изолировать. Пригнали в отдельный загон, который находился в поле, внутри горы.

- К худу или добру? - спросила Даша стоявшего рядом домового, открыв глаза. Утро раннее, Аррин ещё спал, держа её в своих объятиях. Она чувствовала, как по кровати ходит кто-то. Вокруг неё (их). Вроде послышался крик о помощи...

- Аррин... - толкнула Даша мужа. Мужчина подскочил, испугавшись, что что-то с ребёнком. Уже пора? - Мне надо домой сходить, там беда.

- «Золотая» моя, - обнял Аррин супругу, - что тебе приснилось, давай ложись.

Нет, накинула девушка его рубаху и пошла. Мужчина про себя выругался, так, чтобы Даша не слышала, и побежал её догонять. И правда, возле дома главы была суматоха. Женщины выли в голос. Аррин и Даша подошли. Оказывается, утром привезли сына главы. Он упал с лошади и прямо на острый прут. Часть головы пробита насквозь.

- Можно посмотреть? - спросила Даша у одной из женщин, - я врач, может, я что-то смогу сделать?

- Арргон сам врач-травматолог, костоправ, - горестно ответила женщина, кивнув на её большое пузо. - Куда тебе, деточка?

Куда мне? Правильно! Именно она знала, куда. Отвязала Даша своего пса, которого опять зачем-то привязали на цепь. И пошла в дом. Пёс, как ледокол пробивал ей дорогу. Аррин хотел взять непослушную жену за шкирку и отвести домой. Нечего ей тут делать! Если бы он знал, что она так хорошо прыгает. В один прыжок, зацепившись руками, его беременная девушка, залезла на козырёк. И через окно вошла в дом.

Молодой парень лежал на кухонном столе. Женщин всех выгнали, чтобы под руку не рыдали, не причитали. Как и думала Даша, обычной болгаркой тут не обойтись. Парень не реагировал, закатывал глаза, бился в конвульсиях. Да, понимала Даша, что помочь ему родной отец не успеет. Времени ни хватит.

- Я тоже врач, - встала Даша в проёме кухни, за ней уже стоял Аррин, - если вы мне позволите, я попробую помочь. - Отец, не нашёл что ответить, это и не надо было. Его стеклянные от горя глаза говорили сами за себя. От неё им помощи не надо. - Со мной у него хоть один шанс будет. - Аррин уже взял жену за плечи и повернул к выходу. – У меня есть операционный кабинет и все к нему. Томография, инструменты. Если вы мне разрешите помочь, всё это будет через пять минут у дома.

- Я согласен, - больше, чтобы отвязаться проговорил глава.

- Аррин, милый сбегай за моей аптечкой, - без капли эмоций попросила жена и, выйдя, обратилась к псу, - код нуль три, доставай.

Пёс начал рыть землю у дома, а эта проказница возьми и засвисти. Нет, эта, Аррин уже представил, как он отшлёпает её по мягкому месту. И на другом краю поля раздалось яростное мычание. Буйный скрежет ломающегося загона и тяжёлый топот. К поселению бежал разъярённый серебристый бык. Даша пошла, разбирать лавочку у дома под берёзой, дед говорил, она должна выдержать. Пёс, хрипя, вытащил на свет божий железные кольца, цепь, уходящую под землю в скалу. Только Даша знала, что замуровано в той ней. Сразу, за дедушкиным домом. Теперь только она.

- Аррин пожалуйста, - посмотрела на своего гневного мужчину «золотце», - я же тебя попросила, сделай хоть раз то, о чём прошу. Просто сделай, а тут я разберусь.

Даша опять свистнула, только уже тиши, когда из-за поворота показался свирепый бык. Народ разбежался, попрятался. Мужчины повыскакивали, готовя копья, верёвки, ножи. Аррин хотел утащить жену, но на него кинулся пёс. Не кусал, но пугал, оскалив пасть.

Подбежавший бык и начал ластиться к Даше, как телёнок, облизывая своим шершавым языком ей руки. А она кусок хлеба достала из кармана и всунула ему в длинный язык. Аррин побледнел. Этот признак Даша знала, ещё чуть-чуть и он может выйти из себя - стать бешеным, неуправляемым, невменяемым.

- Ты ещё к нему меня поревнуй, - надевая на быка деревянный хомут, уловила она от своего ящера ощущение «змеиной удавки», - и тварей моих не трогай, не советую меня злить. Ты слишком мало знаешь, что я в гневе представляю. – И ведь как накаркала, в ближайшее время ему удалось увидеть, что она из себя представляет в этом самом гневе.

- Пошёл... – дала беременная девушка команду быку, постукивая его по боку, упирающегося со всей своей звериной мощью, вырывая из земли цепи. Рывок, ещё рывок. Обрушилась часть скалы, из неё показался кузов машины. - Ты ещё здесь? - надула обидчиво губки Даша, посмотрев на серьёзного мужа, - скажи им (махнула она головой в сторону зевак) пускай из-под колёс валуны уберут, а то малышу тяжело тащить. – Хлопнула она бычка. - Здесь всё, что надо, - ответила девушка на вопросительный взгляд Арргона, - у вас справа, под камнем кабель, переверните его и тащите к машине. Надо подключить. Будете мне ассистировать.

Вот этот мужчина послушался, даже нисколько не поколебавшись. На появившейся машине нарисован большой красный крест. Внутреннее чутьё подсказало ему, уже отчаявшемуся в спасение своего сына, что надежда всё-таки есть. Один шанс! Уж лучше сделать всё возможное, ухватившись даже за самую тоненькую соломинку, чем просто смотреть, как умирает твой ребёнок. И уже не в первый раз...

Даша показала помощникам наглухо закрытые окна машины, чтобы открыли, а сама полезла вперёд, по спущенной помощниками лестницей. Набрала код, и кодовый замок открыл двери.

- Как я и говорила, - показала Даша на операционную, - тут всё что надо. Несите сына, я всё подготовлю.

- Толку, - опустил глаза несчастный отец, - некому на этом оборудование работать.

- Я на нём работала, - уверила его Даша, - одна, конечно, не смогу ничего сделать, но если вы поможете...

Арргон распорядился молниеносно, так же и Даша подготовилась к операции. Она ему не солгала, в этой машине специального медицинского назначения, она проходила практику у своего деда. И именно такие случаи они разбирали подробно. И да, в реальности, такое, она не оперировала. Тем более сама. А тут робот есть. Он, если что, поможет. Даша говорила, что делать. Один помощник сидел на приборах, говоря, какие появляются цифры, ритм, давление, так как ей самой за всем не уследить. Сам Арргон и ещё два специалиста, стояли в тесном помещении на подхвате. Ассистентами.

Широкая дверь открыта, Даша опустила обработанный полиэтилен. Входить посторонним запретила. Аррин встал за прозрачной дверью. Через время, когда уже невыносимо стало стоять, от тянущей боли, Даша вспомнила, что он так и не выполнил просьбу.

- Аррин, пожалуйста, - не отрываясь от дела, проговорила сквозь зубы девушка, - чемоданчик, он мне нужен.

На этот раз, мужчина сбегал, принёс его.

- Ишш, возьми, - попросила она помощника, как только появилась у того маленькое «окно» свободного времени.

Задать сейчас вопросы девушке, Арргон не решился. И Аррин он не позволил её отвлекать. Одного взгляда ему достаточно, чтобы сговориться с соплеменником. Сначала ребёнок, все расспросы потом.

- Это мне, - сказала девушка, когда Ишш подошёл с готовым шприцом, - коли в ногу, а то если коснёшься моей попы, я за Аррина не ручаюсь.

«Ювелирной» работой она занималась сама. Сама управляла роботом, давая установки, высматривая порванные сосуды. Отвлечься не смогла, даже когда всё началось. Ведь все «гады», видели, больше чувствовали, что у неё схватки. Ишш, ловил её прерывистое дыхание. Ждал, когда девушка оторвётся от прибора, а она, прикусив губу, никак не отвлекалась.

- Ишш, - попросила Даша, - ножницы, зажим. (Ящер подошёл с тем, что просила). Это не мне, а тебе. Отсюда Аррин не рассмотреть, что ты будешь делать. А ты, сейчас сядешь и снимешь мне бельё. (Даша стояла у прибора, сидеть она не могла, её руки управляли роботом, её внимание было всё там). Мне кажется, головка уже показалась, так что лови.

Словил, обрезал пуповину. Даша не смогла даже повернуть голову, чтобы взглянуть, кто у неё там. Ну, то, что мальчик, она уверенна. Да и Тиа, обращалась к ещё не родившемуся малышу, как к мальчику, знала маленькие секреты острого животика.

- Отдай отцу, пока не заорал, - прошипела занятая мамаша, - а то Аррин, как тот бычок, весь загон разнесёт.

Если бы Даша смогла посмотреть, на новоиспечённого папашу, то увидела бы беспомощного и растерянного мужчину. Не понимающего и не знающего, что делать с этим склизким «сокровищем».

Поставил пластину и закончил оперировать сам глава. Тут уже его стихия. Операция длилась часов двенадцать, теперь требовалось время, чтобы понять, сделали ли они всё возможное? Будет ли парень жить, и жить так, как раньше. Дышит он сам, это уже показатель. Ждать, надо было подождать. Снотворное действие лекарств, должно пройти часа через два. Надо будет попробовать разбудить его. И отец это знал. Оставаться рядом, Даше больше не требовалось.

Разъярённым зверем ходил по пещере Аррин, гневно посматривая на глупую мамашу, свалившуюся от усталости, даже не покормив ребёнка. Разбудить её? Куда там, того травмированного оказалось легче разбудить. Даша и через четыре часа мёртвого сна, даже глаза не открыла. Открыла только грудь, сказав, «ложи». Вот...

Не сказав ни слово, лежал напротив мамаши самый настоящий зверь. Аррис (Алиска-ириска) лежала между родителями и трогала за крошечные пальчики братика. Даша смотрела в глаза своего «хищника» - дроу. И понимала, что ему всё равно, его этот маленький серый комочек или нет. Он уже его сын. Хотя и принял не с его рук, а с рук того мужчины. Зайди Дирр сейчас в спальню, она знала, что Аррин того в клочья порвёт. Они его семья, это его маленький мир, его род.

Из дома Даша не выходила почти неделю, восстанавливалась. Аррин приносил новости о состояние пострадавшего юноши. Снимки. Вставать ему ещё запрещали, но он уже сидел и без проблем говорил. Всё вело к тому, что последствий травмы, если повезёт, не будет. Хотя... жизнь такая штука.

Даша тянула до последнего, не оставляя ни на минуту своих детей. Зацеловывала, гладила и обнимала их. Тирара и Аррин заметили, будто она прощается, напевая малышам колыбельные. Слёзы она прятала в тёмной ночи, ходя по дому покачивая малыша. Тирара как-то в темноте подошла к ней, сказать, чтобы она положила ребёнка и отдохнула, но увидела в глазах матери такое...

На вопрос домочадцев, как она назовёт малыша, Даша ответила, что будет так, как Аррин решит. Она ещё таким себе голову не забивала. А по поводу действий перед операцией… Они все ждали приезда представителей.

Один день до приезда тех, кто назвал себя хозяевами. У неё целые сутки, чтобы доделать все дела. Много ли для жизни один день. Да, Даша знала, что для её маленькой жизни это много.

Аррин почувствовал, когда встала жена с кровати. Она подавила порыв поцеловать его и даже сына не коснулась, боясь разбудить, боясь остаться. На своей подушке оставила брачный браслет. Не имеет она право называться его женой, нет. До боли сжимая зубы и кулаки с острыми звериными когтями, серый держал слово. Он обещал, что не будет её держать.

До рассвета ещё далеко, смотрела Даша в небо, пытаясь вдохнуть свежего воздуха. Надышаться! Пытаясь не зарыдать навзрыд. Как трудно, оказалось, перешагнуть родной порог с единственными и любимыми.

Медицинская машина стояла там, где она её оставила. Накрыли только большим пологом. Камни и валуны аккуратно сложены в сторонке. Прилегающая стена скалы была досконально изучена на наличие очередных сюрпризов. Да, они нашли замурованные бронированные стены, окна. Но вскрывать не стали. Даша залезла в машину и проверила всё ли там так, как надо и, действительно, всё оказалось отмыто до блеска. Но было заметно, что серые занимаются изучением всего оборудования, что там находилось. Они нашли полочку с книгами по эксплуатации. Даша достала из бокового шкафа специальный чёрный пакет. При выходе столкнулась с главой поселения.

- Сейчас объяснить ничего не могу, - ответила Даша на давящее молчание, - сама не знаю, что происходит и, вообще, ничего не знаю. О смерти жившего здесь человека узнала от вас. Я его знала. Дождёмся этих, что завтра приедут, и там всё выясним. Потерпите! Если ещё вы мне сделаешь вот такой короб (нарисовала девушка на земле гроб). Буду признательна.

Опять этот свист. Арргон заметил, что похож он на команды. Пёс ушёл с ней. Уехали они на маленьком внедорожнике, который бывший хозяин использовал, как средство внутреннего передвижения по скалам для сбора мёда. Как и говорил Арргон, могилу она нашла возле костяка сгоревшей машины. От машины ничего не осталось, поняла по какому-то внутреннему чутью - Брат подсказал, где копать.

Выкапывала она родного человека, не сдерживая слёзы. Мумифицированные останки. Выли они с псом на пару. Сидели, обнявшись перед обгоревшим трупом дедушки и пела старинные казачьи песни с собачьим подвыванием.

Вернулась они с псом и трупом в посёлок. Даша на камеру провела осмотр трупа в той машине с медицинским оборудованием. Разрывные пули было трудно обнаружить, но не невозможно. Простреленная голова, отрезанная рука. (На той руке когда-то находился браслет с чипом). Ни браслета, ни чипа не было. Не сильно она (Даша) им (преступникам) была нужна. Пока девушка не стала заявлять о себе. По документам, Даша вышла замуж, и всё, что касалось её, можно проследить по мужу. (А проследить военного мужа, оказалось не возможно - безнадёжно). Лиза хоть и продажная мразь, но не взяла она на себя полное предательство племянницы. Не желала она ей смерти, поэтому и выбрала меньшее зло, когда Даша появилась. Прекратила всякое общение с ней. И когда так неожиданно всплыло её имя в списке погибших, Лиза с облегчением вздохнула. Что всё решилось. Да вот, дочь у племяннице стала полной неожиданностью.

Готовый гроб стоял у машины. Арргон знал, что за короб попросила его сделать эта чужая чудесная девушка. На закате Даша вошла в родной дом своего деда, свой дом. Сказала, что сильно не потревожит. Ненадолго. Открыла потайную дверь и ушла в темноту. Вышла через час, одетая в свою военную форму, которая была приготовлена заранее, после получения медицинского образования, она автоматически получала военное звание сержанта. Теперь, это по праву её форма. Элегантный брючный костюм сидел идеально, хоть в окоп в нём, хоть в парадный строй. Выходя, подставила в проём стул, чтобы дверь не захлопнулась. Чтобы не взламывали. Рано или поздно они всё равно туда попадут, в зону особого назначения. Туда, где расположен полный план местности со спрятанными секретами, против оборонной безопасности. Планом недостроенного города, аэропорта, пещер, где стояли военные машины разного значения и летающая военная техника, без вооружения. Из вооружения имелось несколько орудий, способных сбить подлетающие беспилотники. Один лежал под той лавкой, на краю склона. Лавка перестраивалась под «лапу». Да хлопушки обманки, против попадания ракет в цель. Это уж чересчур - фантастика.

Аррин стоял в большой комнате, когда она вышла, неся в руке военный дедушкин костюм. Встретилась с ящером пустым взглядом, в один прыжок оказалась на потолке, да так и пошла, не встретив препятствия. С козырька спрыгнула на землю и пошла к гробу.

Крест вырезала из дерева и положила в руку, по памяти. За одним из склонов находилось семейное кладбище. Братья, родственники, просто русские люди с их корабля, которых смерть настигла в пути или на чужой планете. Были похоронены здесь. Одни мужчины! Пока одни! Что-то подсказывало, что она, по всей видимости, станет здесь первой захороненной женщиной. Копала Даша могилу в ночной темноте. Ещё немного, смерила свой рост. Аррин всё это время стоял рядом, она не видела слившегося с ночной тенью своего «зверя» - чувствовала.

Кто она, эта девушка? Он говорил ей, что ей не понять, что значит потеря рода, потеря родных, и долг перед родом. Кем был хозяин этого дома, какова его задача? Там всё было записано. Последний приказ ушедшего родственника в отношении внучки. Этот отшельник собирал информацию о том, что происходит на планете. О них, о реннах имелась отдельная заметка. А именно, хорошо организованные, ответственные и опасные. Когда происходит смена стражи, и в каком направление уходят. Все их поселения со стратегическими точками. Наблюдения и выводы: военная стража. Значит, где-то есть центр с управляющей верхушкой. Предположение, где именно...

И во всём этот наблюдатель оказался прав. Тысячелетняя изоляция с малочисленной группой выживших. Сплочение, жёсткая организация выживания в невероятно трудных условиях. Да, из разрозненных групп им удалось сплотить один народ. Создать свою культуру. Свой быт. Только, ребром встал генетический голод. Нужна была «свежая кровь». Лишь поэтому они открыли свой мир, дав возможность колонизировать её. И пока просто наблюдали, что из попавшего в их «капкан» можно использовать.

Они наблюдали, став тенью своего мира. Пытаясь сделать всё возможное, чтобы больше не было вооружённых стычек между, как своими, так и чужими группами людей. Открытый бой, если что (если на них нападут) они, возможно, даже выдержат. А вот, выдержат ли они направленные военные действия, это они проверять не решались.

Слишком мало их. Слишком долго они были оторваны от общего космического мира. Аррин думал, что он знает женщин. Может просчитать их внутренний мир, их желание, потребности. Тем более знает ту, что провела в его постели столько времени, с которой есть что вспомнить, с которой хорошо, тихо и спокойно.

Девушка на ощупь проверила гладкость могилы, села на дно, и совсем немного посидела. Будто набираясь духа. Серому стало интересно, как она вылезет из глубокой ямы? Честно, хотел помочь копать, но понимал, что она не примет его помощь. Ни чью помощь. Хотел хотя бы подать руку. Но вспомнил, как она прыгает и ходит по потолку. Даша протянула лопату, положив её поперёк ямы, и вынырнула вперёд ногами. Этот один день, перечеркнул всё его представления о ней. Он не знает эту женщину...

Со скалы Даша всматривалась вдаль - знала, что они уже едут. Тусклая точка света приблизится часов через пять.

Остальной остаток времени провела у гроба. Пела дедушке так любимые им казачьи песни, разговаривала с ним...

Арргон присел рядом, пытаясь разговорить её. Так как на обращения Аррина сходить домой, хотя бы покормить малыша, она не отреагировала. Всё же спросил, кто этот человек ей?

- Хозяин этого места, мой дедушка, отец моего отца, - скрывать не стала она. Пришлось Арргон рассказать, что видел он перед тем, как решиться на переселение рода в эту местность, документ земельного владения хозяина. Его личное подтверждение в подготовке к продаже.

- Этого хозяина? - переспросила удивлённая Даша, и получила отрицательный ответ, - тогда вы не могли не видеть кладбище. Не задать себе вопрос, почему он не захоронил родственника, второй владелец погиб почти шесть лет назад, в тот тень, что и род Аррин. Тогда погибли многие мои родные. Да Аррин (почувствовала она, о чём думает её «змей обольститель»), в том летающем корабле, что якобы упал на караван. Это лож! И когда ты, отомстишь за своих, ты должен знать, что будут отомщены и мои.

- Так кто же настоящий хозяин земли? – поинтересовался глава, насущным.

- У меня нет возможности решать вопрос продажи, - ответила девушка, - только мужская часть нашего семейства это может. Мой муж мог бы. (Протянула Даша мужчине свой чип со всеми документами). – А я оставила завещание на свою дочку. Минут десять вам хватит на изучение, потом отдадите их Аррину. А вообще, мы купили только право добавить на маленькую часть планеты свою культуру. Чтобы было, где похоронить своих. Для нас земля это мать, а продавать свою мать... (В проёме скалы показалась машина). Можно тебя попросить, - обратилась Даша к своему бывшему, - сходи с Арргон, тебе будет интересно посмотреть документы. Я всё равно никуда не денусь.

Мужчины пошли в дом считать информацию. За Дашей остались присматривать. Утром, перед рассветом, ночное небо ярче всего освещалось звёздами, так что на земле появлялись ночные тени. Скалы, колышущие деревья, низкие облака, всё отражалось на поверхности. И они, были тенями мира, серой тенью звезд. Даша видела их неподвижные тени в колышущейся на ветру листве. Настоящие тёмные существа этого мира. Вот они, волшебная сказка.

Чтобы «гости» не сразу убежали, Даша накрыла гроб покрывалом. Подъехали они, громкие, грузные, богатые и всевластные. Оружие оттягивало пояса. Через плечо висели автоматы. На такой устрашающий вид хотелось только рассмеяться. Оружие на них смотрелось, как украшающее их аксессуары.

На громкие возгласы вышел, глава поселения, и смотревшийся свирепым зверем за ним Аррин, они оба смотрелись хищно. Бешеные их глаза блестели от злобы...

Чуйка одного из подъехавших сработала. Он, положив руку на автомат, осмотрелся. Внимательно вгляделся в стоявшую в форме в стороне девушку. Даша открыла покрывало, и тот, с чуйкой, запрыгнул в машину, бросив товарищей, уехал. Растерянные подельники, ничего не понимая, стояли, хлопая испуганными глазками, их губки тряслись. Вот-вот, и они заплачут.

Эти Даше не нужны. Шакалы! Падальщики! Дала команду своему псу, чтобы разобрался с ними. И оставила развлекаться своих хищников. Всех! А того она узнала. Ластился к дедушке один, всё в друзья напрашивался, приезжал в гости.

Даша потихоньку пошла на скалу, где лежало в тайнике оружие. Стрелять она точно не разучилась. Один выстрел, и удаляющаяся машина остановилась. Недруг выскочил из вспыхнувшей машины и побежал. Убивать его одной пулей, она не собиралась. Она шла за ним несколько часов, прихватив свирепого пса. Загоняла добычу. А потом уже на изнеможенного убийцу натравила пса. И сама напала, как разъяренная тигрица. Била его ногами, втаптывала его руки и голову в землю, не дав возможность воспользоваться оружием.

- Отрежешь себе руку, которая тебе не принадлежит, - произнесла нежным девичьим голосом Смерть, - и я отпущу тебя.

И сделала большую ошибку, позволив убийце взять в руки нож. Она устала, и не успела увернуться. Нож вошёл в её живот. Пёс схватил жертву за шею. Начал грызть. Нет, остановила пса раненая. И отрубила тому родную дедушкину руку. Потом, добила. Аррин и группа всадников не успели. Нашли Дашу уже без сознания, пес сидел рядом и тихо скулил.