Из лабиринта подземных вод Мира не спешила выбираться, повинуясь силе течения, попала в подземное озеро, а плыла благодаря крыльям, которые отсвечивали странным призрачным светом. Весь подземный путь её сопровождали сияющие «светлячки». Если бы – они указывали куда плыть. А в озере, имелся свой свет. Светились специальные кристаллы, расположенные вдоль по каменным стенам. Красота неописуемая! Восхищалась крылатая девушка. Над головой, как ей показалось, располагалась искусственная гора. Гладкий свод терялся в непроглядной тьме. Подплыла она к краю и попыталась уцепиться – нет, стены пещеры покрывал ковёр из специального антибактериального мха, служащего естественным фильтром для замкнутого пространства.

Успела она подумать о том, чтобы воспользоваться крыльями по их назначению и взмыть. Нет. «Светлячки» звали её в другую сторону – на дно. Если бы, всмотрелась Мира в глубину, свет кристаллов таял, тем самым очерчивая границы чего-то бездонного. Страшно!

Вздохнув несколько раз, набрав в лёгкие воздух, нырнула, повинуясь инстинктам. Чем быстрее всё сделать, тем быстрее всё это закончится! Не закончится, поняла она, что тьма расползается у неё под ногами. А это уже… Нет?!

Тьма окутала её, обняла, успокоила.

С видимым противником можно сражаться, сопротивляться. А тут… Мира развернулась и с большим трудом поплыла обратно. С трудом: окутывающая её вязкая субстанция становилась всё гуще. Острые края крыльев врезались в это что-то с неимоверным усилием. В какой момент она почувствовала, что края крыльев зацепились за что-то плотное, зацепилась руками и подтянулась. Выползла, откашливаясь, на песчаный берег. Обессилено развалилась, завалилась пузом к верху, смотря на прекрасное звёздное небо. Красота?!

«А мне совсем не страшно!» Улыбалась, лежавшая на берегу чёрного озера, крылатая бестия. Чувствовала она рядом с собой огромную энергетическую мощь. И знала, кто является его источником – существо, похожее на человека - хранитель.

Села, осмотрелась, и вправду, увидела стоявшего чуть поодаль человека в тёмном балахоне, а за его спиной виднелся сооружённый из веток домик – её домик.

Закрыла глаза и представила скромное убранство помещения. Лежанка из мягких трав, а под потолком сотни переливающихся всеми цветами радуги камней. И не простые… Почувствовала лёгшую на голову руку, открыла глаза. Хранитель сидел рядом с ней. На душе стало легче. «Хорошо-то как?!»

Так бы и сидела, подпитываясь энергией космоса, чистой и невероятно лёгкой. У ног, скрытых водой, кружили «светлячки». «Пора!»

Мира знала, что долго находиться в энергетическом измерении чревато, и для неё, и для ребёнка. Этот мир не предназначен для биологического вида. Всё будет хорошо! Взмыла она в небо и нырнула в озеро.

Мира очень хотела, чтобы всё было хорошо. Чтобы никто не страдал, никто не умирал, чтобы люди, да все разумные существа, понимали друг друга без слов, чтобы каждый заботился о ближнем, не желал другому зла… Утопия! Мир жесток, и единственное, что она могла сделать, это сама не отвечать жестокостью на жестокость. Но и вторую щёку она не стремилась подставить.

Выбравшись из воды, Мира оказалась в окружённом каменным обручем озере. Где-то на закрытой территории храма жриц. Перед озером сидела высохшая мумия женщины-жрицы купола «огненного льда». Да?! В руках она до сих про держала чёрные ножи. Присела крылатая рядом.

Всё будет хорошо, поглаживала Мира свой беспокоящийся животик, усевшись в своём любимом, посаженном своими руками, зелёном уголке, цветущем и пахнущем. Похожие на лохматых шершней насекомые кружили роем над ней. И не для того, чтобы отпугнуть, напугать, напасть. Садились они на её голову, трогали своими лапками и улетали. Со стороны такое, наверное, казалось странным. Но не для неё. Многие насекомые, а такие как пчёлы или эти рыжики, чувствовали чистую энергию. Она для них как солнечный свет для любого существа – хотелось впитывать сам свет и его тепло. Красота!

Красота! А тело неимоверно ныло от потрясений, царапин, ушибов, укусов змей. Рыдать хотелось и от боли, и от радости.

Рад увидев Миру, быстро подбежал, пытаясь понять, как девушка себя чувствует, всё ли в порядке. Он оббегал весь купол. Осмотрел каждое озеро, колодец.

- Всё хорошо, радость моя?! – через силу улыбнувшись, ответила «зверюшка».

Улыбнулась, а с глаз хлынули слёзы. Завернул воин «чудо» в свою рубаху и отнёс к себе в логово.

В комнате осмотрел он девушку почти как раньше. В какой-то момент показалось обоим, что они не расставались, она никуда не уходила. В комнате так знакомо запахло лекарством.

Мира сидела в кресле, а «каменный истукан» сидел перед ней на коленях. Ребёнок под её сердцем яростно толкался, ему тоже досталось. Как не старалась беспутная мать, а нет-нет задевала животом стены подземелья.

Огромная, вся в шрамах, легла на беспокойный животик мужская рука. (Шёл седьмой месяц интересного положения и толкался малыш так, что было не просто видно, - слышно).

- Хочешь, покажу, как я с ним играю? – улыбнулась девушка, легонечко толкнув себя в бок. - Здесь пяточки, сейчас будет цепная реакция.

И действительно, ребёнок ответил: он ощутимо оттолкнулся ножками, будто прыгнул. Конечный удар пришёлся Мире в грудную клетку. Получила под дых! От «сладкой» боли она даже глаза закрыла, а дыхание ещё несколько секунд пришлось ей восстанавливать.

- Это так прекрасно! А мне страшно, даже не знаю почему? - улыбнулась она мужчине, запустила пальцы в его волосы и поцеловала. Не в губы.

Мира почувствовала и Рад, что кто-то стоит в дверях, они одновременно посмотрели на вход. Снежный повелитель ледяным взглядом прожигал их. Умеет он бесшумно ходить, да так, что не мог почувствовать его ни зверь, ни опытный хищный воин. Встала беременная девушка, залившись пунцовой краской, и пошла на выход, подумав, что её муж может просто зашёл к Раду, чтобы поблагодарить за спасение малыша. Молилась, чтобы их разговор не касался её. Пошла в комнату.

Лютый пришёл поздно, Мира притворилась, что уже спит, лежала на своём краю, свернувшись, словно котёнок и не от страха перед грозным мужем, а потому что боль скручивала всё тело. Ложиться в постель обиженный муж не торопился, занялся делами, ревизией своих скопившихся кучей сокровищ.

Мира лежала, сколько могла, пока ноющая боль не стала сильнее...

- Лют, - испуганно позвала она снежного мужа, - Лют, прости меня, я виновата, я одна во всём виновата. Ребёнок... больно...

Ком сдавил ей горло, зашипела она, заплакала. Совсем плохо стало. Откинула одеяло и попыталась встать, но ноги не слушались, упала Мира на пол у кровати.

Снежный повелитель как испуганный мальчишка, подскочил к жене, увидел на её руке кровь, сгрёб беременную девушку в охапку и отнёс в медицинский корпус. Там всегда, кто-то дежурил. Миру быстро осмотрели, обкололи лекарствами, витаминами, успокоительными, поставили систему.

Лютый, конечно, злился на безмозглую девушку. Но, всё же, больше беспокоился. Просмотрев весь купол по камерам, он не обнаружил жену. Пока не прокрутив запись, как и догадывался, узнал, что Мира была с Радом. А потом…, замечена она была вышедшей из дверей храма, когда-то давно закрытых последней главной жрицей дома изнутри.

Успел он и в храме побывать. Дверь была открыта, чуть прикрыта. Вошёл повелитель в обитель жриц…

Всю ночь просидел Лютый у кровати своей беспутной жены. Не сводил он с неё глаз. Хотелось ему спросить, как удалось ей пробраться в священное святилище. Открыть энергетический замок, подчиняющийся велению истинных хозяек. Но… Мира не могла говорить, пока не могла. Он ждал! Лежала девушка в постели, изучая потолок, и не смотрела на мужа, отводила бесстыжие глаза.

Припоминать её посиделки в хищном логове он ей не собирался. Видел, что ей самой неловко. Понял, что больше такое не повториться. Он об этом позаботиться.

Мира не спала, боялась уснуть, так как боль утихла, а беспокойство осталось. Под утро обессиленная девушка всё же уснула. Белоснежный хищник поправил одеяло на спящей красавице, втянул манящий запах её кожи, а поцеловать не решился. «Гадюка!»

Сменил вахту снежный брат, Лютый попросил его, чтобы, как только она проснётся, отнёс её в комнату. Пододвинул Буран кресло поближе и стал ждать.

Проснулась Мира в хорошем настроении. Буран целые сутки провёл рядом с ней, принёс в комнату, развлекал, читал книги. Так что к концу дня она пришла к выводу, что всё у неё в норме: и жизнь, и настроение, и настрой. Остальное – мелочи.

Лишь когда, как ни в чём не бывало, лёг отдыхать в свою кровать муж. Расхрабрилась «ручная киска» и всё же спросила мужа, что с ней такое было, и всё ли в порядке с ребёнком.

- В порядке, - сказал своим властным холодным голосом повелитель, - ПОКА!

Хрупкая девушка виновато опустила взгляд, сжалась. Они друг друга поняли. Снежный повелитель встал, нависнув массивной горой над маленькой глупой девчонкой, погладил своё сокровище по голове, поцеловал в лоб. Сообщил, что утром будут похороны жрицы дома, его родной сестры, и если она хочет присутствовать, надо выспаться. Потому что, если соблюсти все нормы, которые согласилась выполнить Розмарина, процедура займёт почти сорок часов.

Прильнула рыжая бестия к широкой груди. Зажмурилась. Спать!

Встали Лютый с Мирой по раньше. Снежный повелитель регулировал деятельность подчиненных. Мира тихонько стояла рядом. Ей никого никогда не приходилось хоронить по всем правилам, ни человеческих норм, ни других. И как проходит такая важная процедура она никогда не интересовалась. Песни, правда, знала, и смертные, и посмертные. А вот такое – упустила.

Могла бы она чем-нибудь помочь, даже не спрашивала. Всё равно не пустили бы. Беременных вообще на похороны не пускали. Но тут… выполняла она роль жены повелителя, а её место рядом с мужем: «в горе и в радости».

Прошло несколько дней и вроде бы всё успокоилось. Лютый не упоминал провинность. Казалось, всё хорошо! Только казалось...

Шуршание книг и шёлковых платьев давно уже не раздражали Миру. Совсем отошла в прошлое её дикость. И если бы не шрамы на лице, теле, то ничто и никогда не напомнило ни ей, ни другим о её прошлом. Кто она на самом деле, что?!

Часто она сидела в домашней многофункциональной библиотеке, поглощая содержимое книг, как бездонная пропасть. Когда никто не слышал, она поглаживала свой животик, разговаривала с ним и напевала ему песенки. Почему-то ей казалось, что у неё очень мало времени. Что она что-то может не успеть сказать своему малышу. Не успеть сказать, как она любит его. Мечты будущего материнства теребили фантазии. Представляла, какой будет ребёнок. «Какие у него будут глаза?»

Первый раз в жизни, она призналась в любви, сказала: «люблю» – ему. Поняла, что любить кого-то сильнее, даже другого мужчину, не сможет. Она мать!

Пока она звала малыша Саней, иногда Пыжик. Лютый посмеивался над такими несвойственными ярому миру названиями. Помалкивала мира, на его издёвки. Вот подрастёт малыш, защитит своё право называться мужчиной, тогда сможет взять гордое имя своего деда - Саранан. Мира хотела, чтобы он был больше похож на деда. Был бы, может быть, более степеннее и цветом потемней. Но, видимо, здесь она не в силах что-то изменить. Снился ей ярко рыжий ребёнок, как звёздочка.

- Мне кажется, он икает? - улыбнулась жена повелителя, спросив у присутствующих девушек, может ли такое быть?

Оказалось, что это обычное явление. Девушки мило улыбнулись ей, продолжив свои занятия.

Погружённая в себя, в литературу, Мира не видела, как вошёл Лютый. Вошёл он не один. Сидевшие в помещение девушки быстро удалились. Вслед за девушками вышел и сам глава дома, прикрыв за собой дверь, оставив гостя.

- Привет, радость моя, - поздоровалась Мира с присевшим перед ней «каменным истуканом», искренне обрадовавшись его появлению.

Не понимая, что происходит, осмотрелась, осмотрела одетого в свою надёжную амуницию хищного воина мужчину. «Что?!»

- Ты куда-то собрался? - обеспокоенно спросила наивная девушка, догадываясь, что происходит.

Рад не ответил. Он старался не смотреть ей в глаза, чтобы она не связалась с ним эмпатией, телепатией. Он расстегнул куртку и достал красивую веточку, похожую на веточку вишни с листочками, только вместо вишенок висели колокольчики. Рад ловко прицепил украшение к пряди её длинных волос.

- Красиво! Это мне?! - насторожено Мира коснулась колокольчиков.

Рад показал на веточку и на животик. Это погремушка для ребёнка. Окончательно дошло.

- Ты надолго? - поняла она, что он уходит, но ещё надеялась, что ошибается.

Предательские слёзы показались в её глазах, предательски поменяв их цвет. Расстроилась она. Поняв, что он не просто надолго. Лютый выслал его за помощь ей. За её провинность наказал. Резанул муж по самому больному. По мужчине, который был ей дорог, как родной человек. А ведь никто другой, не стал бы ей помогать, не посоветовавшись с повелителем.

Рад хотел взять её руку, чтобы успокоить, написать, что всё хорошо, всё образуется. Нет! Возразил ребёнок, прыгнул, толкнулся, повернулся. Мира вздрогнула, ойкнула. Рад положил руку на животик, погладил. И малыш послушался...

- Тише, Саня, - справилась со своим плаксивым состоянием, беременная девушка, - тише...,опять мы одни остаёмся.

Неодобрительно покачал мужчина головой. Не одна она с ребёнком, нечего такое говорить. У неё и у него есть он. И не только. Прикоснулся он к заплаканному лицу, стёр слёзы, поцеловал в лобик. Двери открылись. Лютый дал гостю одну минуту, чтобы попрощаться. Время вышло!

Рад взял расстроенную девушку за руку, поцеловал в открытую ладонь и ушёл. В его логове, в шкатулке, на столе остался лежать подарок, который он так и не осмелился подарить ей на восемнадцатилетие.

Грозные мужчины ушли, молчаливые девушки вернулись на свои места, так и не решившись спросить, что произошло? Зачем приходил Рад?

Внутри у Миры всё сжалось, душа сжалась. Плохо стало не только морально, ни и физически. Решила уйти в комнату, лечь полежать, спрятать заплаканное лицо в подушку. Получилось у неё только встать на ватные ноги. В глазах как-то быстро померкло, будто выключили свет.

Какой родной стала кровать в медицинском корпусе. Ребёнок главное находился на месте: в ней. Лютый заранее предупредил, что если её состояние будет ухудшаться, то им придётся сделать операцию, кесарево сечение. Ей этого не очень хотелось. Ребёнок хотя и обещал, по всем показателям, быть некрупным для ярых. Но..., первый ребёнок, лучше подстраховаться. А с её сердцем… самостоятельно вообще лучше не рожать.

Лютый сидел рядом, ждал, пока жена проснётся.

- Доброе утро! - поздоровалась девушка с мужем, тем самым показав, что у неё всё хорошо.

- Добрый вечер! – ответил повелитель и, пресекая обсуждения случившегося, сказал, что так будет лучше.

Возразить Мире было не чем. Лютый, как всегда, прав, он в первую очередь заботился о ней и о ребёнке. Он хотел, чтобы с ними всё было в порядке. Чтобы всё было хорошо. Всё будет хорошо!