- Женщины, милые, что у нас перекусить есть? - забежала Мира на кухню.

Сама порылась в холодильнике, достала, что приглянулось. Как удав заглотала долго переваривающуюся тяжёлую пищу, не совсем подходящую для женщин, тем более молоденьких девушек: подобные пристрастия имели ярые мужчины, и то, которые собирались в дальний путь.

Торопилась Мира, подорвалась с места, встала. Сама не ожидала, что сплохеет. Голова закружилась, в глазах потемнело, а утрамбованная сверх меры еда, попросилась наружу. «Фу! Стоять! Место!» - скомандовала бестия. Удержавшись за стол, села прямо на пол, под пристальными взглядами дородных хозяек дома. Закололо у неё в животе, ниже, потянуло внутри...

Взрослые женщины даже не стали ничего спрашивать - предложили проводить её в женский кабинет. Сейчас, такие симптомы не единичны в поселении. Что удивляться?

- Не сейчас! Наивно ответила юная и дерзкая особа.

Жизнь на Хищной планете держится не на демократии. Здесь такого понятия нет. Строгое подчинение правилам, законам и ритуалам. У-у-у, наслушалась Мира сидя у Лютого на коленях о манере общения. Чуть уши в трубочку не свернулись. Твёрдое словцо, приправленное отборным трёхэтажным матом, казалось самым подходящим дипломатическим общением. Но только среди своих, истинных ярых, чей возраст перевалил за рубеж в тысячу лет. «Малыши» молчали, пока «старшаки» выяснят, кто в «стае» главный альфа-самец. Лютый достойно выдержал второе место – после истинного представителя солнечного рода, предлагавшего родовитую женщину. Ксандр, по возрасту пересёкший трёхсотлетний рубеж, нашкодившим мальчишкой сидел в сторонке.

Восемь долгих часов выдержала молодая жена повелителя в такой давящей обстановке. Психическое давление (подавление) использовали все присутствующие мужчины свои врожденные качества. Это если бы погрузиться под слой воды, чем глубже, тем давит сильнее, тем давление изнутри должно действовать аналогично.

Так и не поняла наивная и недалёкая молодая девушка, почему Лютый не отпустил её вместе со всеми, её помощь ему в таком важном деле ни к чему. Наоборот, казалось, что она только отвлекает своего повелителя. Пару раз, от наигранного гневного разговора ярых вояк ей стало так смешно, что сдержаться она не смогла, и не нашла ничего подходящего, как спрятать улыбку и смешок, зарывшись в снежную грудь. Ну, укусила нечаянно. Не со зла же. «Барс» дёрнулся, еле заметно, и на малую долю секунды выдал психологическую порцию сладострастия.

- Пара тебе пригласить всех в сауну, там целое озеро горячее, бурлящее, и продолжить обсуждение важных назревших дел там, с горячительным, охладительным, если позволишь и женским дополнением, - прошептала бестия, выдохнув страстных вибраций, от которых всех, имеющих исключительный слух, выбило из колеи. Ну, медовый месяц у пары. Терпите.

- Иди, милая, - поднял и хлопнул муж жену по мягкому месту, чтобы она не мешалась.

Хотя и не мешалась она, надёжно отвлекала гостей своим не стандартным поведением. А оставил её при себе на всякий пожарный случай, прекрасно зная, что давление она жёсткое выносит. А остальным будет ясно, что и маленькие на вид, слабенькие женские особи его дома обладают прекрасной выносливостью.

- Подумай! – не сдавалась уходившая грациозная киска, - я дам распоряжение, у вас полчаса. Вернусь, хочу, чтобы ты был сытый, стабильный и довольный.

Время. Мире ничуть не было жалко дорогого времени проведённого рядом с мужем. Информации она почерпнула достаточно, чтобы понять, что обошли «ветры» закон, сговорившись с солнечными. Закон, по которому именно Розмарина становилась преемницей погибшего мужа, пока не подрастёт сын и не пройдёт важный ритуал приёма его в род. Таких приёмов в род – три ступени.

Первый - ритуал становление мальчика один из важнейших требующий соблюдение строгих правил. Мать в три года передавала сына в руки отцу или его доверителю. И всё: его воспитание, образование, военная выучка, физическая и духовная закалка ложилась на мужские плечи – это уже не закон, а норма жизни для ярого мужчины. Мужчины, в этот первый раз, берут малышей на свои могучие плечи и несут их через имитированный хищный мир, довольно опасный. Редко, но бывали такие случаи, что воины выходили из специальной зоны одни.

Второй ритуал становления подрастающих защитников проходит для более старшего, подросшего и окрепшего потомства. В определённый срок подготавливалась полоса с препятствиями – территория, сквозь которую, ответственный за продолжение своего мужского достоинства, за военную выучку и выживаемость, воин, проводит подростка, со стороны, присматривая и подстраховывая его, и вводит в главные ворота родового купола - храма знаний, где в древней книге родов будет записано его имя. И только после всего этого, ребёнок, мальчик, подросток принимается родом, становится жителем Хищного мира - ярым.

В третьем случаи проводится особый ритуал, когда закрепляется звание воина, способного защищать свой дом.

В случае, когда у ребёнка не оставалось опекаемых - доверенных родным отцом. В таком случае родным мальчика предоставлялся выбор. Первый, идти самому малышу через хищных тварей. Второе, попросить любого другого мужчину своего рода (воина), который возьмёт на себя всю ответственность и обязанность в воспитание, и взросление будущего ярого воина. В случае такого самостоятельного выбора у ребёнка и его матери есть угроза попасть в подчинение на всю жизнь к своему благодетелю. Третий случай исключительный, когда требовалась отсрочка до совершеннолетия мальчишки, на время где-то в тридцать земных лет. А до этого момента ребёнок становился бесправной личностью. Но за такую отсрочку должны проголосовать все повелители рода, дать добро. Но если всё-таки повелители не дадут такую возможность отсрочки и выбора ответственного, то ребёнок идёт на территорию самостоятельно... Чем такое самостоятельное прохождение через звериный рой заканчивалось, думаю, объяснять не требуется: пройти сквозь опасных хищников даже крепкому воину не всегда удавалось благополучно, а неокрепшему ребёнку.

Таким образом, проходя ритуал: ступень за ступенью, ярые мужчины доказывали свою состоятельность в защите поселения, рода.

Проблема Мотылька - он единственный прямой потомок своего рода, один из ста правителей города «ветров». И его сын, на то время, когда он уходил, ещё не родившийся, оказался не представленным роду. Не осталось у Мотылька ни отца, ни родных братьев, которые могли бы его представить, поручиться за него перед родом, перед светилом. А всё потому, что не знал он о беременности жены. Да и она сама не знала в тот момент.

Сто правителей для одного города – это многовато. Опустевшее место уже было решено высшим советом упразднить. На малом совете.

Не повезло мальчишке. Не повезло его четырём сёстрам, которые практически останутся без властного покровителя. Мать не могла допустить, чтобы её детей обидели. Нет. Не могла мать позволить, чтобы за её сына поручился другой ярый пусть даже правитель. Тогда, он до полноценного возраста будет в подчинение у другого рода, и он и его сёстры. Дочерей понизят в таком случаи по социальной ступени. А это значило, что расхватать их как племенных коровок мог бы практически любой. И без их согласия. А дослужится ли сын до правителя – это неизвестно.

Мать не могла допустить такое, она не принадлежала роду своего мужа. Он - «ветер», она – «солнце». Она не имела политический вес. Поэтому обратилась к своим главам, которых в своё время обидела, отказавшись выбирать мужчину среди своих.

Поэтому, и опекуном она не могла стать своему сыну, даже не смотря на вернувшиеся дорогие вещи любимого. Проголосовали против такого оба рода. Что и послужило отказом. Пыталась она хотя бы отсрочить прохождение ритуала, попыталась сделать всё возможное. И тогда предложили ей стать «сладким мёдом» - подарком. Сколько сложностей!

Мира оделась на выход, достала свой рюкзак, который перестраивался в маленький аэроплан. Конечно, уйти из города не сказав мужу о своём решение, она не смогла. Явилась в центр, где ярые правители всё ещё вели беседу, больше –перефыркивались то одни, то другие с царственными. Поняла бестия, что накопилось претензий. И «чёрные» и «ветры» были солидарны в своём стремлении отсчитать их за утечку родовой крови.

- Я уйду, прогуляюсь, воздухом подышу?! - поцеловала жена Лютого. - За меня не беспокойся, постараюсь как можно быстрее...

- Я запрещаю! Запрещаю даже приближаться к воротам, - властно прохрипел Лютый.

- Клянусь, не приближаться к воротам! - поклялась жена, странно легко.

- Будь осторожна! - посоветовал тихо сидевший снежный брат повелителя, зная, что остановить бестию невозможно. Мира отошла в самый центр и принялась разворачивать крылья. Расправлять.

- Я постараюсь, - хлопнула она ладошкой по полу.

Красота повторилась - капли света заструились под её ногами, по центральному кругу и полетели дождём вверх.

Две лежавшие на столе сабли одного из «ветреных» гостей, словно направленные магнитом скользнули к сидевшей на полу девушке. А как ловко она, взяв их в руки, прокрутила и убрала за спину. В специально, когда-то давно, приготовленные ремни.

Всё случилось так быстро, что никто из присутствующих не отреагировал.

Резкий порыв ветра, мощным потоком ударил из открывшихся камер в центре, подхватил девушку и быстро понёс вверх. Под самым потолком прозрачного свода, открылось небольшое окно. Небольшое пространство, но достаточное, чтобы она со своим аэропланом проскользнула в образовавшуюся щель.

Лютый не стал ничего делать. Даже злиться. Он знал, Мира вернётся. Рано или поздно вернётся к нему: ей больше некуда идти. Дождётся она у него...

Вечер продолжился. Как будто ничего и не случилось. Особенно, когда перешли зверевшее воинство в расслабляющую сауну…

Прошло почти десять местных дней. Для ярых совсем не заметное короткое время. И она пришла – прилетела нелепость снежного повелителя в железном коробченке, трещащем и скрежещем на ветру. Приземлилась у поста внутренней стражи. Боясь лететь до купола, боялась, что собьют её при подлёте. И так ей удалось совершить опасный манёвр и обойти по скалам и, в слепой зоне, зорких пограничников. Вышла, предупредив, что это она и почти одна, со своим псом.

О своей красоте Мира позаботилась заранее. Надела лучший наряд. Из золота. И на лбу дикого пса красовалась золотая печать дома «ярого мира». Этот знак могли позволить себе только истинные ярые Хищного мира, хозяйки рода и достопочтимые жрицы любого направления. Натянув на всю красоту тонкую спецовку, со шлемом, чтобы как можно быстрее преодолеть оставшееся расстояние. Села верхом на могучего зверя и понеслась.

На воротах Мире сообщили, что Лютый повелитель внизу, в своём любимом гараже. Поняла она, что давно он там сидит. Поняла, что опять что-то случилось. Поняла, что о приближении корабля ему сообщили, о её возвращении. Но выходить и встречать жену упрямец не торопился. А у неё подарок для него. И вот если бы знал, что… Но нет. Фыркнув, направила Кутю вниз.

И даже не повернулся в сторону приблизившейся жены снежный «барс», делал вид, что занят, делал вид, что не замечает светившуюся девушку, подтачивая на станке железные запчасти. «Подождёт!» Он все эти дни места себе не находил, переживал, ждал. А она?

- Здравствуй, милый мой, снежный барс! - присела на железный выступ покорившаяся жена у ног своего мужа.

Присел и зверь, предварительно обнюхав мужчину. И то, что к псу ремнём пристёгнуто завёрнутое в чехол копьё, не сомневался. Не сомневался, что это она ему привезла, ещё одно энергетическое копьё в коллекцию. Отстегнула ношу, но не предложила мужу забрать, отдала псу, вернувшемуся от обследования нового члена стаи.

- Свой! - предупредила хозяйка пса.

Сил разговаривать у неё не было. Совсем! Она и так весь путь от корабля до мужа верхом на звере проделала, боясь, что упадёт от усталости. Столько ей пришлось сделать, надеялась, Лютый не узнает. Не всё!

Лютый видел, чувствовал, что Мира с ног валилась от усталости. Он видел под золотым платье, наспех забинтованное лентами тело. Он видел, её нелёгкий поход.

Желание наказать непослушную жену улетучилось. Свернувшись, как котёнок, на холодной железке, положив голову на руки, она моментально уснула. Она отключилась. Не почувствовала, как он, смирившись, нежно погладил её по голове. Взял на руки и понёс домой. Огромный дикий пёс, поплёлся рядом, крепко держа в зубах ношу.