До тёмной «тени», скользившей по гладким стенам, доходили звуки музыки. Звуки праздника... (её там не ждали). Ей нужна вода... Да.

Когда Миру упала в озеро, столкнутая Ксандром, их кровь стала «цепочкой». Ощущения были почти как при ритуале с Бураном. Почти, только не так. Оказавшись в воде, Мира почувствовала себя частью мира, частью планеты, частью вселенной. Она чувствовала себя прекрасно! Только вот, что это было, она так и не поняла, не хватило сознания, на тот момент, угасающего от переизбытка всего случившегося, от произошедшего за последнее время, навалившегося. Хотелось ей большее понять, испытать. Она вернулось на то озеро, и опустилась на дно, стараясь глубоко не заходить: плавать ведь она так и не научилась. Поблагодарила заранее всевышнего, что никого не оказалось в помещении: все были на празднике. И то, что свет был притушен – только на руку. Полумрак – её надёжная охрана. Надеялась, что никто не заметит её поползновения по своду.

Под прозрачной толщей даже крылья Мира распустила как антенны. Эффект хотелось сделать обширнее, масштабней. Но всё равно, как бы ни старалась вслушиваться в свои ощущения, физиологические потребности организма – важнее. Воздух – важнее. Совсем не хотелось больше испытывать обжигающую боль в груди, в лёгких, когда нахлебаешься.

«Гадство!» Ярые воины не за красивые глазки зовутся хищными, поджидал свою добычу хищник, притаившись на берегу. Приподняла Мира из воды голову, встретилась глаза в глаза. Сидел на корточках сам солнечный – Ксандр – наблюдал за действиями рыжей бестии.

Что ждать? Что успел рассмотреть? То, что успел рассмотреть, не сомневалась Мира. И то, что он совершенно не удивлён, не удивило. Ещё когда он обследовал её, показалось Мире, что понял он, что представляют из себя её шрамы, только высказывать снежному повелителю и другим, он по какой-то причине не стал. Одно дело говорить то, в чём уверен, другое – высказывать догадку.

Не торопясь, скрыла она то, что считала сугубо интимной частью. И лишь потом приблизилась к единственному пологому выступу, который и оккупировал наглец, ухватившись за край, подтянулась бесстыжая голая девушка и села.

- Думала, ты ещё нескоро встанешь. А нет! Организм ко многим ядам не чувствителен? – хмыкнула Мира, отжимая мокрые волосы.

- Черта солнечного рода! – высказался красавец, гордый своей сильной генетической стороной. – Поговорим?

- Нет! Больше не о чём! Ты получил, вы получили то, чего добивались многие столетия. Копию кровавого кристалла солнечного рода. Одна проблема. Копия, как сам понял, не долговечна. Так что будет лучше, если обо мне никто не будет знать. Мою истину. Иначе… сам понимаешь, что может случиться: протесты истинных ярых, смещение солнечного рода. Для всех, я порождение Безликого бога и кого-то из ваших… пусть так и останется. Оставь меня в покое.

- Я всё понял! Постараюсь больше не потревожить тебя, - первый раз, за всё время Мира увидела серьезность в его глазах. (Первый и последний раз). Он прекрасно понял, что её жизнь коротка, и она просто хочет её прожить спокойно.

Ксандр протянул лежавшую на камнях тунику. А зубы у неё стучали от холода. Зуб на зуб не попадал, нет-нет клацала челюсть. Инстинктивно мужчина согревающее потёр хрупкое тело: «врач, чтоб тебя…». Прижал к своему горячему телу не сопротивляющуюся девушку. Нежно обнял, погладил по голове, почувствовав, что она вот-вот зарыдает. И не ошибся, как всегда.

Мира почувствовала Ксандра всеми фибрами души. Его сущность. Всё будет хорошо! Он ей обещал! Да!

- Кровь... - сквозь зубы прошептала Мира, отстраняясь от мужчины.

- Что? - переспросил Ксандр, попытавшись посмотреть ей в лицо, в глаза. Нет! Попыталась она сдержать, хлынувшую из носа кровь, но не получилось.

- Не смотри на меня, - не хотела она, чтобы видел он её такой: заплаканной и в крови, да и кровью его совсем не хотелось запачкать, его белоснежную рубаху, Мира попыталась отстраниться. Но он не отпустил. - Отпусти... (вырвался крик).

Вот эту последнюю сцену и заметил Адиан. Стремительно, преодолев достаточно большое расстояние, несмотря на своё подтравленное состояние, издав предупреждающий рык, он бросился на царственного представителя солнечного рода.

Рыжий принял вызов. Принял ещё тогда. Оценив, что их состояния (Адиана и его самого) вполне приемлемые для поединка. Сорвались хищники с цепи. Сцепились так быстро, что Мира, не ожидавшая такого поворота событий, растерялась, даже испугалась. Вскрикнула она, чтобы они прекратили. Но мужчины её не слышали, не желали слышать и слушать. Это их мужское дело!

Попытка хрупкой малышки встать между взбесившимися воинами не увенчалась успехом: отбросило девушку в сторону. Кто-то из великанов, нечаянно толкнул её, кто-то нечаянно наступил ей на ногу. Мира вскрикнула – это лишь на миг остановило бой, посмотрели ярые на предмет спора, убедившись, что с ней всё в порядке и продолжили схватку.

Не бой опытных ярых воинов, а самая настоящая драка продолжилась. Они вкусили крови, и не в силах остановится, два матёрых «зверя» начали рвать друг друга. Больше Мира не пыталась вмешиваться. Разнять таких мужчин ей не под силу. Оставалось ждать.

Шум, крик, драка была услышана ответственной стражей. Быстро прибежали другие могучие воины, чтобы разнять, а потом уже разобраться: «что случилось и кто виноват?»

Понадобилось ни одно вмешательство, чтобы положить обоих сорвавшихся и хрипевших воинов, словно быков, на пол. Чтобы успокоить их.

Мира тоже молчала, сидела и ждала, пока драчуны не перестанут свирепствовать друг на друга. Ждала, пытаясь обтереться от подсыхающей крови. Радовало, что по крайне мере её состояние угомонилась.

«Его ещё не хватало». Подняла Мира взгляд и увидела лицо «каменного истукана». Он подошёл и присел на корточки возле тихо сидевшей девушки, всматриваясь в бестию, считывая ей состояние. Пытаясь понять, её это рук дело. Рук не рук, но причастна она к происшествию. Он не сомневался. Никто не сомневался. Никто ничего не спрашивал у прижатых к полу мужчин. Итак, всё на лицо. Причина сидела рядом.

Пришёл Лютый. Решая, кого наказать?

Ничего лучше Мира не придумала, как сорвать несколько гибких прутика и протянуть своему молчаливому хозяину – Раду. Решила, что уж лучше сейчас получить порку от него, чем потом ждать наказания от Лютого.

Коснулись нежного тела ветки, со свистом рассекая воздух. Рад давно думал, воспользоваться таким наказанием, но всё жалел. А тут, сама напросилась. Да!

Яркая вспышка света обожгла тьму в глубине души и потухла. Мира закрыла от боли глаза, совсем чуть-чуть потемневшие, помрачневшие. Даже на ногах она устояла и не заплакала. Лежавшие мужчины одновременно вздрогнули и зарычали.

Ударив один раз, Рад откинул прутья, решил, что достаточно. Теперь оба соперника сверлили взглядом немного воина. Наверное, если бы их обоих в этот момент отпустили, они, наверное, вдвоём кинулись бы на Рада, посмевшего поднять руку на их Миру.

- Прости меня, - сказала Мира, проходя мимо Лютого, - я не могла там сидеть. А в произошедшем нет их вины, у меня просто носом кровь пошла. Как обычно. Ксандр решил помочь. Адиан не понял. Никто не виноват в том, что случилось.

Мира пошла. Никто её не остановил. Оно и к лучшему. Она шла, как на автопилоте, не чувствуя ничего. Ни твёрдую поверхность пола, ни боль. Перед глазами всё расплывалось. Плыло...

«Доплыла» до своей комнаты в девичьем углу. Села на широкий подоконник, прильнув горящей спиной к холодному стеклу. «Сама виновата!»

Один удар и почувствовала Мира, как разошлась на спине кожа: сначала вздулась, а уже потом - лопнула. Радовало, что до комнаты успела дойти. Наблюдая со своего высокого положения, Мира улыбнулась играм весёлых хохотушек. Думая, почему раньше не заметила, как они, действительно, хороши? Сидела бы так вечно и любовалась прекрасным зрелищем. Вот и любовалась она, тем самым заставляя мозг игнорировать свою боль. И даже не заметила, когда уснула. «Каат бы сейчас».

Показалось, что только закрыла глаза, а уже глубокая ночь. Протёрла Мира глаза, осмотрелась. В помещении было тихо. Не в силах пошевелиться она просто начала наблюдать за стоявшими на дверях охранниками, казалось, что время остановилось и для них. Если бы один из них одобрительно не махнул головой, когда совершенно бесшумно между ними проскользнул Влад, то Мира действительно подумала бы, что время окончательно застыло.

- Привет! – поздоровался молодой мужчина, пробравшийся бесшумной тенью к ней. – Думал, что ты спишь.

- Уснёшь тут, когда там так громко думают! Они решают мою судьбу, я слышу их! Адиан с Ксандром решили, во что бы то ни стало забрать меня, каждый к себе, и хотят, чтобы Лютый не препятствовал. Проблема, Лютый не может им препятствовать, если я соглашусь, даже если не соглашусь. Но выход есть всегда! Прислал тебя уговорить, чтобы я сказала: да. Да? Я слышу твои мысли. Нет! Он хочет, чтобы ты... Так же нельзя, Влад! Тем более, что тебя я совсем не люблю! А что мне за подарок принёс? Хоть вкусный?

Влад достал из кармана пузырёк и протянул Мире.

- Пахнет приятно, - внюхалась бестия в запах - я знаю что это. Ты, правда, хочешь, чтобы я это выпила? Или это тебе при общении с девушками нужен транквилизатор подавляющий волю, вызывающий желания близости? Извращенец! Никогда бы не подумала о тебе такое! (Хихикнула рыжая бестия).

Нет! Отставил Влад пузырёк в сторону и коснулся девушки. Коснулся поцелуем шеи. Проник пальцами в её волосы. Потянул на себя. Но никакого влекущего желания она от него не почувствовала. А может, это не ей, а ему?

- Мы сейчас пойдём в центр, - шепнул на ушко соблазнительный мужчина, - скажем: да. Заключим брачный союз.

Мира отстранилась от окна и упала на пол без сознания. Да! «Держите меня семеро!»

- Мать?!.. – только и выговорил Влад, рассматривая кровь на своих руках. Подхватил бесчувственное тело и побежал в медицинское крыло.

Физически, вроде, всё в норме, но вот самочувствие – пакостное, настроение - унылое. Никого к Мире не пускали. Больше, она была уверенна, что никто не знает о её местоположении. И саму больную не выпускали из больничной палаты: Лютый привязал её к кровати широкими ремнями. Отпускал, как собачонку под своим присмотром. Сам занимался лечением. Пытался пару раз приводить внучку. Видимо, чтобы Мира повеселела, куда там! На такое Мира поговорила с ним. Нет! Просила она, чтобы он больше так не делал. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её в таком беспомощном состояние. Тем более ребёнок с непосредственной детской откровенностью. Лада заявил, что когда Мира поправиться, будет жить с ней.

Когда малышка ушла, «совсем потерявшая страх», так и быть, перемолвилась со снежным повелителем «пару ласковыми…». После произнесённых слов, зарыл Лютый рыжую бестию в своём воображении, предварительно разорвав на куски зубами.

- Я тебе не собачонка, меня нельзя просто так взять и привести. Ты своих сыновей задолбил своей волей. Но со мной не получится! Не боюсь я тебя! Хотя, уважаю. Но ты мне никто. Ни отец, ни брат, ни муж...

- Вот и радуйся, - шикнул на бесстрашную девушку колкий ледяной взгляд, вдавив психической волей в матрац, - отец с братом, если ещё могут за такое помиловать, будь я твоим мужем, давно бы убил.

В глазах девушки сверкнули предательские слёзы. Если бы только он знал?!

- А что? Тогда забирай себе, как бесправную жену и властвуй безгранично, в своё удовольствие. Сам убьёшь, а перепоручаешь всякую пакость другим! – фыркнула привязанная.

- Ладно! Сама напросилась! – приблизил повелитель к лежавшей девушке свою огромную голову.

Мира замерла, даже дыхание у неё замедлилось, когда его горячее дыхание коснулось кожи. А поцеловать в губы он её не решился, прекрасно понимая, что это чревато. Яд! Нежно скользнул губами по шраму на лице, добрался до шеи…

- Это что, предложение?! – сообразила завороженная девушка.

- Да! – выдохнул в маленькое ушко горячее дыхание снежный «барс», всё настойчивее ища лучшее место для засоса. Чтоб по виднее было. И чтоб понятно всем сразу стало, что не просто у них всё.

Лютый ушёл. Мира свободно вздохнула, обрадовавшись, что на этом их склока и закончена. Надеялась, что придёт он в следующий раз навестить её, а она так и быть - извинится и попросит прощение за свой длинный язык. Но не судьба: вернулся снежный повелитель быстро и с прекрасным украшением - свадебным ожерельем. Одел его не сопротивляющейся и растерявшейся молчаливой девушке.

Печать (с её маленькую ладонь), как огонь, выжгла на теле обоих знак брака, в области сердца. И для полного счастья, им обоим требовалось сходить в центральный круг и сообщить о свершившемся «чуде». Поставить всех перед фактом. Лютому предстояло спросить, есть ли причина, по которой их брак, может, быть не действительным. Хотя их брак и так, уже считался заключённым. Не временным браком на сезон, а настоящим браком, на всю жизнь. Этим бесправный брак и отличался, что если жена надоест ярому мужчине, избавиться он от неё может просто - убив. И отсчитываться за содеянное он не будет ни перед кем. Закон! Она – его бесправная собственность.