Утренняя суета стала обыденностью, совсем не раздражала. Девушки, с вздёрнутыми к верху ушками, прихорашивались, Мира сидела на краю своей комнаты, прибирая свои прекрасные волосы, закрепляя накопившиеся "сокровища". С любопытством наблюдала она за развеселившимися подружками-хохотушками на вид такими взрослыми, но на деле – дети. И даже не заметила появившегося в проёме своего «истукана». А он принёс маску и амуницию. Подростковую, на мальчишку, но её размера. Ура!

"Гулять, рядом" – жестом скомандовал хищный царь бушующего мира приручённой «зверушке», бросив одежду прямо на пол.

Он думал, что видел всё..., но скорость, с которой спустилась к нему дикая и грациозная "хищница" заворожила воображение. Летела она. Зрение его не замечало касание ног к поверхности, от которой она с лёгкостью отталкивалась, взмывая на завидное расстояние.

Проанализировал худшее, если бестия ошибётся, поскользнется и врежется, или в стену, или, что намного хуже, в кого-нибудь, особенно в девушку, травмы могут быть серьёзные.

Нет! Погасила попрыгунья скорость, прыгнув вверх через голову – сальто. И приземлившись на ровное и безопасное место. Проделав всё это так грациозно, что даже стоявшие на страже девичьей чести взрослые мужчины, слюной подавились. И ведь не к одежде кинулась «киска», к нему. Повисла на могучей шеи, страстно царапнув бронированную грудь. В благодарность, подарив несколько быстрых невинных поцелуя. Не считая прикушенное ухо, ни что больше не пострадало.

Так быстро она никогда, наверное, не одевалась. Прямо внизу у входа в «курятник». Под пристальными взорами с интересом и любопытством наблюдающих мужчин. И не только… Естественно, вслух обсуждала стража её сборы, так как знали, что Мира бегает за пределами купола с Владом. Решили, что и Рад надумал выгулять девчонку. Можно сказать, не ошиблись они.

Довольно симпатичный, самое главное удобный и не стесняющий движения тёплый костюм покрыл соблазнительные изгибы тела. Чёрные сапожки, что Рад не так давно подогнал ей для бега снаружи, подошли в самый раз.

Щенок поджидал их у решётки, с нетерпением подёргивая хвостом, предвкушая долгожданную прогулку. Будь у Миры хвост, и она бы нетерпеливо и яростно била им о свои бока, еле сдерживая себя от радости.

Далеко за спиной остался переливающийся купол со своей воспламеняющейся долиной огненных гейзеров, со своим колючим ядовитым забором, с ещё толком не впавших в спячку домашних псов в своих медвежьих берлогах. Казалось, что и сама жизнь осталась где-то там, за спиной.

Где кончается граница «спокойной бухты» Мира ощутила всем физическим телом так, что пробрало до самого глубокого дна сознания. Не видно было даже вытянутой руки. Не слышно звуков, криков, только неприятное, давящее ощущение чьего-то незримого присутствия. Невероятной силы порывистый ветер и мгла навалилась тяжёлым гулом.

То, что Рад видит в своём шлеме через эту «Тмутаракань», Мира просто не сомневалась. Зашкаливала чувствительность специальных датчиков и фильтров на одном его шлеме. А она чувствовала непроглядную тьму. Улыбалась по-детски хищное нутро, показывая свои белоснежные зубы.

Несколько часов Мира с Малым вели себя как спущенные с цепи щенята. Они бегали вокруг своего хозяина, радовалась всему миру. Они были свободны...

Свобода! Но что такое свобода? От кого? От чего? Кому она нужна?! Кому, больше она нужна? Они удалялись во тьму бушующего мира. Девушка становилась спокойнее, осторожнее, опасливее. Просыпалась хищница, отходил от спячки дикий зверь.

Рад намеренно ждал такой нелётной погоды, чтобы выгулять Миру, чтобы показать ей наглядно, раз не понимает по-хорошему, что её затея куда-то сбегать – бессмысленна – зазря только пропадёт. И как не пытался он держать подопечных в поле зрения, тщетно. Бестия нет-нет, да пропадала, но ненадолго. Рад понимал, что она осматривается, думает... И он знал, о чём...

Бушевали ветра, захватывая в свои стальные объятия бурлящую туманность, так и не успевшую собраться в необыкновенные белоснежные облака. Как будто злился ветер на всё вокруг, на нарушителей его безграничных владений, с ненавистью, злобой, яростью, он растирал практически не сопротивляющуюся массу по шершавой каменистой земле, превращая в кровавые ошмётки. Временами казалось Мире, что они попали в бушующий шторм, и вспененная масса воды кружит вокруг словно водоворот. Красота… страшная сила!

А Вы наблюдали когда-нибудь восход солнца? Когда-нибудь видели, как наплывая волной, бежит по земле солнечный свет?

Луна! Наверное, Вам удавалось наблюдать за выкатывающейся на небосвод полной луной. Замирали ли Вы, наблюдая наплывающий свет спутника? Лунный свет! Ждали с нетерпением его приближения? Чувствовали, как замирает от такой красоты душа?!

Можете Вы почувствовать, то замирание сердца, то замирание души, когда Вас касается доплывший по земле свет?! ДА!

Близость огненной долины чувствовалась на значительном расстоянии. Но всё же, лучше перестраховаться Рад старался не давать девушке садиться отдыхать на голую землю. Боялся, что она простудится. Хотя, земля не казалась такой холодной. Хорошо помнил он свой дикий испуг, когда Мира чуть насмерть не замёрзла в болотах смрад. Это он мог долго ни спать, ни отдыхать, но не она. Она всё же девушка. Она - человек. И кто бы что ни говорил.

Температура воздуха колебалась. Перепад в течение местных суток мог составлять в тридцать градусов. Это всё приблизительно, если не считать особых территорий, близких к действующим вулканам и горячим долинам.

Иногда, Рад так и быть, присаживался специально ради неё. Он брал девушку в руки и прижимал к своей груди, согревал, пока она спит.

Теперь Мира спала спокойно, как обычная девушка, больше она не вскакивала, всматриваясь в пустоту чёрным потухшим взглядом, не разговаривала во сне. Успокоился её разум, успокоилась душа. Раду так хотелось думать.

Последнее время Рад наблюдал за ней прямо в девичнике. Кроме центрального входа находящегося под охраной, в девичий угол можно было попасть и через искусственную каменную стену. Нужно быть искусным скалолазом. Нужно хорошо прыгать! Даже для опытных хищных воинов стена в девичьем углу хорошая преграда.

Когда все спали, Мира что-то делала у окна. Она что-то мастерила, что-то вышивала, подсвечивая себе мягким светом. Казалось, светилась рука, та рука, на которой находился браслет. Временами, даже когда она спала у него, её комната в девичнике подсвечиваемая кристаллами, пульсировала, вспыхивая ярче обычного.

Рад видел, с какой тоской Мира вглядывалась вдаль. Он видел, что она утирает стекающие по щекам слёзы, нашептывая себе песни. И видимо, всё больше грустные.

Он её понимал. Понимал, как тяжело быть одной. Тяжело!

Его родной купол, тот в котором он родился, как сказали, запечатан до лучших времён. Куда там! Его народа больше нет! На всей планете осталось лишь несколько ярых поддерживающих его родовую связь. И та вот-вот чувствовал Рад, скоро угаснет. Его предупредили, что он (Рад) предпоследний хранитель энергетического копья рода, что ещё подчиняется воли хозяина. Если вдруг что, то он будет последним хранителем копья управления. Толку с этого, когда некому будет передать его, если вдруг что.

Единственный сын Рада погиб, так и не став мужчиной – загрызли псы. Женщины были, но… Он свободен по жизни. Свободно, одиноко и пусто, как в бушующем урагане, в его душе.

Несмотря на нападки проголодавшегося зверья. Прогулка выдалась славной. Они прекрасно провели время. Рад выделил ей из своего арсенала нож и маленький топорик. Конечно, не сказал он ей, что заранее этим разжился, специально для неё.

Девушка смотрела вдаль, а он смотрел в сияющие в темноте глаза, когда, забившись под скальный грунт, они лежали в обнимку. Смотрел "хищник", как яркие огоньки, словно звёзды, отражаются в её глазах как в бездонном чёрном озере.

Разговаривать по душам было некогда. Опасно отвлекаться в Хищном мире. Они практически постоянно чувствовали присутствие голодных глаз зверья. И да, за ними наблюдали и двуногие "хищники". Правда, нашли они их уже по завершению намеченного пути, сигнальным маяком которому послужила отвесная скала, зубастая и опасная.

Рад показал Мире разные направления, более-менее безопасные пути планируемого ею бегства. Прекрасно понимая, что удержать её не сможет никто, если только она сама не поймёт.

Лишь однажды, Рад попытался завести разговор. Он «сказал», как бы невзначай, что доволен, что она присмотрелась к Адиану. Что тот хороший хищный воин. И если что, если девушка захочет, Адиан уведёт её в свой купол. А он захочет, если она забеременеет от него, и даже разрешение Лютого повелителя тогда не понадобится, чтобы уйти с ним.

На что девушка ответила, что, как оказалось, кабель он тоже отличный. Заметила она, что он подарки раздал и некоторым девушкам в девичнике. На что Рад издал сдавленный хохот. Сообщив сногсшибательную новость, что в девичнике у него несколько дочерей в этом году на выданье.

Хотя, как оказалось, ощущать горячее дыхание Адиана на своей шее безумно приятно. Даже дух захватывало у неё, стоило ему подойти. Он как хищник подкрадывался к своей добыче, когда девушка, ища уединения у прозрачных озёр в глубине густых зарослях, отдыхала. Стоял он рядом, за её спиной, касаясь лишь медных волос.

Он не просто ловил манящий запах. Внюхивался. Он охотился на неё, на её любовь...

Запах. ЭТОТ "хищный котик" ощущал не просто сладостный аромат. Девушка пахла растениями, травой и цветами Нижнего мира. Он ощущал на ней запах постели Рада и... подозревал (мог побиться об заклад), что отношения их далеки от любовных. Адиан мог побиться об заклад, что любви и страсти эта девушка не знает. Ещё не знает!

И другое, он чувствовал её кровь. Её принадлежность к ярым. И эта кровь его волновала и сдерживала.

Но и это не всё!