Вот и ещё один день катился к закату. А без солнца плохо, хотя давно уже должна была привыкнуть к особенности Хищной планеты. Казалось Мире, что не солнце катилось, а жизнь её катилась к закату в этом мире. На чёрном небе, если ветер сдувал туманы, всходили несколько спутников, ярких и золотых, они терпимо освещали планету.
Изменила Мира своё решение. Решила она сбегать и проверить свою стаю у "черного" поселения. Убедиться хотела, что с ними всё в порядке. Ворона увидеть, может, забрать ножи. Если получится. На что не очень рассчитывала.
И домой тянуло невыносимо в свой купол «солнца». Вспомнила она нечто важное, и хотелось ей проверить свою «теорию вероятности». Дел накопилось...
Да тянуло её в "мёртвый" город, в тот, куда уходил длинный тоннель. Решила напроситься наглая девушка, чтобы хоть кто-нибудь проводил её туда. Хоть кто-нибудь! Чувствовала, будто зовёт её кто-то оттуда...
Сердце разрывалось от непонимания возникающей пустоты и тревоги. Поэтому она и решилась уйти, сбежать хотя бы на время, чтобы найти информацию, чтобы понять.
Пробежалась, прогулялась по зверинцу и села Мира напротив своих рисунков. Нужно подготовиться к дальней дороге, одной. Страшно стало находиться одной, поняла она, что душа перечит её решению. Повертела в руке уголёк, разглядывая рядом с собой нарисованную маленькую бабочку - мотылёк.
- Где же теперь твоя душа, Мотылёк? – шепнула Мира в пустоту.
Из головы не выходили его голубые глаза. Ушёл он дальше: душа его покинула этот мир, и она совсем осталась одна. Хотелось, хотя бы помянуть воина, спасшего её на страшном острове от болотной твари, хотелось бы поплакать на могиле. Накатило...
Скупая слеза скатилась по щеке. Ком подступил к горлу, перекрыл дыхание. Воздуха стало не хватать. Песнь "мёртвых дорог" нашептали непослушные губы. Песни, которые поются перед покойником или перед смертельной битвой.
Откуда взялся повелитель? Мира поздно заметила его приближение. «Снежный зверь с невероятно мягкой поступью». Можно было и не пытаться настроить себя на что-то более радостное, позитивное, догадалась, что он давно наблюдает. Так и быть, опустила смущённый взгляд, пытаясь хотя бы слёзы незаметно вытереть.
Присел всемогущий повелитель рядом. Сел так, что «маленькая плаксивая девочка» оказалась в его объятьях. Он огородил её собой от всего мира. Он её мир!
Потянулась милая, нежная, беззащитная девушка, положила свою голову на могучую грудь. Отозвалась на стук его большого сердца - душа.
- Обидел… - хотел повелитель спросить, кто её обидел, но девушка перебила.
- Никто! Я так, просто вспоминаю. Поминаю.
Им обоим есть, кого поминать. Иногда Лютый пытался вспомнить имена всех жителей Золотого города, всех погибших, всех убитых им. Крепче обнял он расстроенное создание, погладил, поцеловал в голову. Понял, конечно, что она говорит о мёртвом. Кто он? Хозяин? Друг? Любимый? Тот, кто заботился о ней. Учил. Теперь всё! Он никому не даст её в обиду. Почему-то хотелось ему защитить её, объяснить, что жизнь – она длинная…
На одно мгновение он позавидовал ни просто короткой жизни девушки, а то, что она недолго проживёт и не успеет приобрести внушительный список горестных потерь.
«Почему ОН?» Не справившись, зарыдала Мира на могучем плече: горько и безутешно.
- Пожалел, приласкал. Зачем ты так? Знаешь, что Раду это не понравится. Угораздило связаться с вами: один бесчувственный пофигист, а у другого веры нет: ни во что и ни в кого.
Шмыгнула девушка носом и кулаками, как маленький ребёнок, потёрла глаза. Сердце снежного повелителя отозвалось нежностью. Совсем он забыл, что вокруг него не железо холодное, а живые...
- Не ходи к нему, - ласково шепнул хрупкой малышке снежный и нежный «барс». - Я о тебе позабочусь. Всё будет хорошо! Обижать не буду. Препятствовать в твоих желаниях наслаждаться жизнью не буду. Можешь встречаться с кем угодно. Останься в моём поселении, и я обеспечу тебя благополучием, драгоценностями – всем, что ты захочешь.
Такие обещания - многообещающие. Прожить в уюте и благополучие жизнь. Короткую жизнь с учётом её проблем со здоровьем. Подкупить повелитель решил девушку. Но это была только одна сторона золотой монеты. Больше всего ему хотелось знать, как и почему программа его купола, которую он сам запрограммировал на сон, отвечает на запрос… царственного купола «солнца», который, по данным всеобщей сети, сгинул вместе с городом и почти всеми жителями.
Речь бестии лилась словесным потоком. Она то и дело перескакивала с одной мысли на другую, не завершив предыдущее высказывание. Но повелитель всё понимал. Он её понимал.
- Глупо это всё! Что? Им что надо? Узнать цену? Стыдно со мной серьёзные отношения выстраивать?! Не гожусь я на такую почётную роль? Ценник лучший вариант всех проблем: пришёл, заплатил, получил, и свободен. Мне просто интересно, когда ты последний раз смотрел на людей без их оценки достоинств: кто чего стоит и как их можно использовать. Не сомневаюсь, что меня тоже можно использовать, но как я не знаю, думаю, это ты сам должен решить. Мы с тобой разумники, если захотим, можем и в мозг влезть немытыми руками, даже ногами потоптаться по душе, - набрала Мира горсть земли и осыпала через пальцы. - Я не помню, столько раз умирала, но всё равно не могу сказать, что не боюсь смерти. Боюсь потерять свою жизнь, но без свободы она не имеет смысла. Тебе это знакомо не хуже меня, а то и лучше. Я хочу прожить свою жизнь так, конечно, чтобы за меня не было стыдно моим детям. Чтобы им за мои ошибки отвечать не пришлось. Или за ошибки моих…
- Сказала «А» говори «Б», то, что тебя что-то связывает с правящим родом, я понял. Ищут они способ продлить своё царствование без программного обеспечения их солнечного купола, и не удивлюсь, что они пытаются вывести искусственно генетическую мод…, короче, кристалл на крови им нужен, чтобы программы всех куполов на Хищной планете, основанные на кровавом кристалле запечатления отозвались, подтвердили и продлили их верховное правление над всем ярым народом.
Мира мало, что поняла. Непонятливо захлопала глазками. «Вывести…, кристалл»
- Я в курсе, что Саранан последний признанный. Если вдруг что. Всего-то, а не легче, например, провести слияние с более подходящим, близким родом, например, как твой. Думаю, такой вариант – утопия. Про другие варианты не мне тебе рассказывать. - Фыркнула Мира, сидя смирно в железных объятиях, - А мне бы хотелось знать, роль отца во всём этом?
- А кто у нас отец? - спросил Лютый.
- Зверь Безликий! – прошептала Мира так, словно боялась, что услышит её родной по крови и чужой по духу человек.
При упоминании этого имени, скорее прозвища, у Лютого холодок по шкуре пробежал, ощетинился повелитель как дикий пёс. Еле сдержался, чтобы не придушить девчонку в своих объятиях. Чем сделал бы одолжение – всем.
Хорошо знал Лютый повелитель главу империи "охотников". Главу огромной и мощной организации не подпускающую к себе никого чужого. Чем эта империя занималась, точно не знал никто. Но свои "щупальце" они запустили повсюду. Вернее, если они за что-то брались, то доводили дело до конца. За что и были прозваны охотниками.
У ярых с Безликим главой сложились стабильно-нормальные отношения, не вмешивались они в его дела, и за вмешательство в свои жестоко расправлялись. В этом они с "охотниками" равны. Так получилось, что ярые время от времени работали вместе с ними. С обоюдной выгодой. Обоюдовыгодный союз не нарушался ни разу на протяжении целых десяти тысяч лет.
Мира дочь Зверя Безликого и одной из солнечного рода? Такое тоже может быть. Неизвестно Лютому, чем расплатился Саранан с охотником до новизны, который не скрывает только одно, что хочется ему вывести новый генетический вид, человека разумного. Но во всём этом имелось: но. Ярые никогда не продавали своих женщин в чужие руки. За это – смерть.
- Рад идёт, - шепнула Мира.
Лютому тоже сообщили по встроенной в наушник рации, что именно сейчас вниз по лестнице идёт свободолюбивый воин. У Миры рации не имелось, но она знала?! Вот то, что тоже хотелось бы изучить.
- Спасибо! - шепнула девушка вслед уходившему мужчине за то, что не пришлось просить его уйти. Лишь взмахом ресниц поблагодарила за то, что надзирателю он скомандовал: отбой.
Лютый ушёл. Прошли два «хищника» встретившись на одной дороги, словно барс и тигр, звериным взглядом одарив друг друга презренным холодом.
Заплаканное лицо. Глаза на мокром месте. Если это Он, зло резануло в груди полосатого «тигра».
- Никто не виноват в том, что случилось, - ответила "зверюшка" на бешеный взгляд «каменного истукана» и начала свой рассказ, - Я не помню, сколько бежала в тот день, сколько их бежало за мной...
Рад застыл, стоял он за девушкой, а она рассказывала о случившемся с ней в тот день, когда предложила себя в виде приманки.
Мира показала ему на нарисованный, на стене, остров. Как самка вар - мама Малова, спасла её. И как пряталась она в цветке. Немного рассказала о воине, которого нашла умирающим, и о его последней помощи и просьбе. Единственное, как она могла отблагодарить его - отнести его вещи сородичам: оружие, «сейф». Дальше, девушка прочертила на земле дорогу, слегка отобразив знакомую карту вне границ Нижнего мира. Пропустив рассказ о куполе «солнца».
Рад не двигался. Его будто и не было здесь, в этом мире. Вопросы к ней у него остались, но стоило ли вообще их задавать? Прекрасно он видел, слышал и чувствовал, что намеренно она «вырезает» из своего рассказа значительную часть случившегося. Почувствовала Мира направление его мыслей, не зря она разумник, телепат, если захочет, и эмпат – это уже хотела она или нет, не зависело от её желаний.
- Ты не единственный, кто видел меня, с кем я общалась. Были и другие. Не жди, что я буду рассказывать о них в подробностях. Иногда мне удавалось помочь тому, кто был ранен. Иногда мне помогали. Мне повезло, что поймав меня у купола, не пропустили через розыскную программу распознавания, и здесь она не работает, что безумно радует. Может это и к лучшему. На меня ни у кого нет права. Я свободна!
Осмотрелся опытный охотник, и только сейчас понял, что изменилось. Приставленного к Мире воина не наблюдалось. Заподозрил, что это Лютый отменил свой же приказ. Заподозрил, что поторопился повелитель снять приставленную стражу.
- Я хочу уйти, он не знает. Буду благодарна, если не выдашь, куда и на сколько. Если захочешь, можешь сказать, чтобы не беспокоились, если судьбе будет угодно, я вернусь. Мне всё равно некуда больше идти. И честно, врать не буду, я не знаю, смогу ли вернуться. Ещё одна просьба – это к тебе: не надо за мной следить, и тем более ходить.
Рад зарычал. Ему не понравилась сказанное.
- Ножи в меня метать не надо! - тихим, уверенным голосом произнесла, насторожившись "Тьма", показавшись из глубины.
Тишина царила мёртвая. Даже рыбки в пруду не мелькали, словно застыли они у каменистой кромки. Спали...
Красоту ботанического сада в темноте не видно. Хотя, если описать всю красоту, было бы слишком. А какой аромат цветов?! Завораживающий. Мира неподвижно сидела на камне, медитировала. Скорее всего, она и не думала, что медитирует. Просто сидела девушка, просто смотрела на небо сквозь прозрачный купол. Мало или много прошло времени, как она переступила порог этого купола. Пускай, временами было невероятно тяжело. Но время всё и утрясло. Всё со временем успокоилось. Никто больше ни о чём не расспрашивал её: ни Лютый, ни Рад, ни другие...
Лютый прекрасно понимал, что ей больше некуда идти. Если он правильно понял, то признанная куполом «солнца» после Саранана – это Мира. Предметы, найденные при ней, подтверждали это, доказывали. А царственный род не допустит, чтобы во главе их чистого истинного величия появилась дочка Безликого. Хотя, что душой кривить, род самого Зверя Безликого довольно древний и заполучить такое сокровище, как его истинная единокровная дочка – это или удача, или большая беда. Склонялся снежный, что всё-таки – беда. Узнай о ней другие ярые правящих элит, за девчонкой начнётся охота. И у каждого жаждущего добраться до Миры, будет своя выгода.
В этой ситуации только для Лютого не было выгоды от приобретения такого «подарка» судьбы. Чувствовал он, что его самого, и остатки его народа разорвут на части и не подавятся. Если вдруг что…