Дельта-гены истреблены. Точнее, перевезены и изолированы. Сбросить их через портал светого меча — вообще не удалось. Они, оказалось, сделаны из чего-то близкого и родному бездне. Хотя, понятно из чего, но тем не менее, не сработало.

Были дела, вне зависимости от этого рая. Были девушки, желающие познакомиться с Ровальдом. Можно было выбрать себе невесту. Устроить смотрины. Это не было проблемой. Всё легко и по желанию. Особое женское образование, женские гимназии — воспитывающие женщин так, чтобы они лучше понимали мужскую душу, и были самыми лушчими жёнами. В этом мире было всё, о чем только можно было мечтать.

Больше никакой женской власти как в мире пиратов. Никакого сатанизма или масонов. Никаких бесчеловечных законов и налогов со страховками. Между тем, не смотря на всё, этот замечательный сон — йокал в груди. Сердечко невольно постановыло. Нечто в груди побаливало иногда, напоминая, что это не есть всё, на чем пора остановиться. Хотя здесь прошло три года, а в том мире снаружи — всего шесть месяцев. Мир катился в дыру. Странное ощущение поглощало Ровальда всё больше. Вроде бы мир перед глазами счастливее, всё замечательно. У Аскольда появилась девушка, они вот-вот поженятся и заведут семью. Никаких законов, обязывающих оставлять ребенка с матерью, никаких законов, обязывающих платить алименты. Женщины безумно влюблены в своих мужчин, а мужчины, живут так, как хотят, и уже за это — они любимы своими женщинами. Этот рай, действительно невероятен. Так можно прожить всю жизнь и не пожалеть об этом.

Но было кое-что... Что-то. Гряло что-то страшное. С каждым прожитым днем это страшное становилось больше и мощнее, оно приближалось. Нечто, что может поглотить их всех одним разом. Но что это, Ровальд не знал. Он был лишь ведом ощущениями, которые нарастали постепенно. Которые забывались, при ежедневной радости и счастии. Но тут же, на следующий день, это чувство становилось более тяжелым и гнетущим. Хотя и эта темень так же легко отметалась как раньше. Но и на следующий день — оно становилось еще чуть более тяжелым. Вскоре, это чувство нельзя было игнорировать.

Вот Ровальд сидит на скамье. Читает газету в очередной раз. Очередной раз видит дату. Три года и один месяц. Он понимает, что уже не может спать этим прекрасным сном. Как бы не хотелось вот так вот помереть, прожить свою жизнь. Он не может всё бросить на пол пути. Не об этом ли мечтаи все люди до единог, не этого ли хотели все лучшие правители прошлого? При этом, пора это оставить. Ровальд недовольно причмокнул. Кивнул проходящим мимо молодым людям, поздоровавшимся. Ему уже стукнуло 45 лет, хотя себя чувствовал, в худшем случае, на 30-35. Есть сын, любящая мать. Друзья. Гаст с семьей — отдельное удовольствии ходит к ним в гости и вспоминать приключения прошлого.

Тем не менее. Там за бортом оставались другие люди. Оставался портал, который уже не хотелось ремонтировать и врубать. Смысл в нем как-то пропал.

Гнетущее чувство, которое Ровальд не мог игнорировать. Словно он, почему-то, один единственный человек на свете, кто должен это ощущать. Никто кроме него не чувствовал каждое утро тоже самое. Никто. Почему только он? Ровальд вздохнул, выкинул газету в мусорку и откинулся на лавочку, вперив взгляд в солнце, а затем закрыв глаза. Отдавшись теплым лучам этой звезды.

-Сука. - Прошептал он. - Что за мерзская ситуация. Всё идеально, и при этом, не может быть идеально. Что-то меня тащит на ружу, опять в этот темный мир. Мать его. Что за сука.

Да, ситуация, именно сука, и по другому её не назовешь.

Рядом заплакал ребенок, услышав ругливость от доброго дяди Ровальда. Но на это было наплевать. Гнетущее, живущее своей жизнью чувство в груди — оно пожирало и тянуло наружу. Оно будто бы говорило: не поторопишся, потеряешь всё. Будет куда хуже. Оставь этот мир, или потеряешь всё.

Терять было что. К сожалению. Теперь было что терять с большой буквы. Мерзско. Ведь только недавно в школьную программу была введена обязательная программа по истории Энро Б. Построено несколько его статуй. Доброе имя отца обелено — по максимуму. Гордость и спокойствие — оно вот оно. При этом, иди опять туда, откуда пришел. Ровальд сплюнул, сунул руки в карманы, и угрюмо потопал на космодром. Стряхивать пыль с эсхельмада. Пора навестить командный пункт с ребятами. Посмотрим на звездную карту с большой буквы. Давно её, кстати, не смотрел. Слишком давно. Кажется, её даже отключили от общего доступа, чтобы... А чтобы что? Уже и не помню, чтобы что.

Ровальд вытер пот со лба. Солнце сегодня, кажется, горячее, чем обычно. Да, точно. Это не наш мир. Он такой, каким бы мог быть там, за вратами. Наверно. Но даже в этом уверенности нет. Если бы можно было остаться в этом мире, то лучше остаться. К чему вся эта неизвестность из теорий?

Но чувство в глубине души разъедало сегодня более, чем обычно. Он вздохнул, поднялся, и направился к курсирующему транспортному средству. Один и тот же маршрут через весь город к лифтам.

Мимо пробежали дети. Ветер пронёс разговоры о пирожных, последние городские новости. Мэр, губернатор.

Все эти люди были здесь. Высшее общество, работа, компании. С Ровальдом желали познакомиться все и каждый, но всех он отверг, решив остаться без этой ерунды. Простая тихая жизнь, наверно, уже образ жизни, рождённый космосом, когда ты и твой корабль — наедине.

Он улыбнулся прошедшим мимо девушкам, одна, глядя на него, невольно начала завивать волосы на пальце.

По пути увидел высокую витрину, за которой красовался новый автомобиль на магнитной тяге, парящий в нескольких сантиметрах над землёй. Вот его лицо, такое же как раньше. За годы жизни здесь врачи седьмой цивилизации всё поправили как надо. Он снова — он.

То, что у него давно не было девушки, наверно, дело в Насти. Она всё ещё приходит на ум. Да и нужна ли она человеку, который видел столько, сколько он? После Шион, Астрид, и Насти, как-то уже ничего не хочется. Заново открывать своё сердце кому-то — даже попахивает как-то. Впрочем.

Его лицо уже мало кто помнит. Люди седьмой цивилизации его особо не знают. Тем более, в учебниках для школ — там он с искривленным лицом. Был заснят еще до хирургических операций. Решил так и оставить. Так что, кроме определенных людей, его никто не знает. Он проехал на автобусе, который слегка парил над землёй — добрых полтора часа. Неспешно и расслабленно, а чувство гнетущее не покидало. Он ехал мимо счастливых и заинтересованных жизнью людей, которые его не знали. Сидел рядом с молодыми девушками, которые мечтами об отношениях со звёздами эстрады. Девушками, которые его не знали. Детьми, которые его не знали. Старшего поколения, которые его не знали.

Все люди, мимо которых пронесла жизнь, его не знали. При том, что каждый — обязан ему. Тайно и не явно. Так обычно и случается. Кто-то спасает тебя, а ты его не знаешь. Ровальд прикрыл глаза и ухмыльнулся сам себе. Так вот, какого оно.

Вдалеке между зданиями показалась длинная башня, уходящая высоко в небо и даже там — где-то высоко, продолжающаяся.

К орбитальным лифтам он прибыл один. В автобусе кроме него больше никого. Наверх нужно только ему. Ровальд всунул руки в карманы. Прохладновато. Обернулся на мир счастья, который был живее всех живых. Кивнул. Живите. Двери открылись и сигнал известил о том, что пора заходить.

Одинокие шаги прозвучали по платформе. Двери с шипением закрылись. Орбитальный лифт понесло наверх.

* * *

Космические силы. Так Ровальд называл тех людей, большинство которых — археологи, что решили остаться в космосе. Ближе к родному краю, чтобы следить за врагом 24 часа в сутки. Строить оборону, восстанавливать корабли. Вся военная подготовка и оборона, хотя последнее, это слишком сильно сказано, держалось на этих людях. Как только седьмые прилетели, место на суши и обязанности как-то само собой определились. Дядя и археологи, их оставшиеся семьи, смекнули, что новоприбывшие про космос — в лучшем случае знают по картинкам. Так роли и распределились. Археологам не нашлось места на суше, хотя им всегда были рады внизу. Но, чувствуя некую разобщенность, а может быть, особую ответственность за будущие поколения, они решили вести свою собственную, особую, космическую вахту. Наверно, это было оправдано.

Костюм невидимости. Эксзоскелет с отделяемыми бронепластинами, которые готовы взорваться, отталкивая врагов. Взорваться это сильно сказано, с силой отлететь, что ли. Это еще предстоит выяснить. Ровальд стоял в оружейной и изучал свой собственный арсенал, который Морло давным-давно ему подготовил. Он смог извлечь из шлема первого стража всё необходимое, чтобы система управеления арийскими технологиями не оказалась утраченной. Единственная в своем роде.

Как только бронепластины отделяются, от экзоскелета остается, по большому счету, только шлем первого стража, знчительно демонтированный и облегченный, и плащь, закрывающий всё тело, и позволяющий использовать невидимость, даже когда броня отделена.

Сефирот, патроны, горящие только зеленым, и небольшая часть — желтым. Красных нестабильных не было. Световой меч. Два пистолета.

Ровальд вертел в руках и изучал это. Как сзади кто-то кашлянул. Обернувшись, он не был удивлен. Сам создатель.

-Привет, Морло.

-Ровальд. Мы дали тебе отдохнуть.

-Я заметил. Но я увлекся.

-Я заметил.

Они ухмыльнулись и крепко пожали друг другу руки. У Морло все руки и ноги свои. Протезов не было. Тоже подлечился.

-Свои конечности тебе к лицу.

-Твоё лицо тебе тоже идёт.

Они захихикали и обнялись.

-В раю без изменений? - Спросил Морло.

-В раю тихо, слишком хорошо.

-У нас тоже всё спокойно. За пол года не было особой активности, хотя они, кажется, всё равно нас ищут по всей галактике. Рыскают не утихая.

-Что на счёт заражения?

-Можно было бы сказать все заражены. Но, есть еще места, где люди укрываются и живут тем, что вырастят самостоятельно. Народ потихоньку привозят в нашу систему.

-Кто?

-Кто-кто? - Морло скрестил руки и хитро поднял одну бровь. - Тот паренек, его сестра, и некоторый прочий наш молодняк.

-Старая гвардия на заслуженном отдыхе. - Подвел итог Ровальд. - Наверно, спасением людей должны были заниматься мы.

-Все мы решили, что после всего, кое-кому надо отдохнуть. Ты не единственный. Многие напились жизнью и не смогли остановиться.

-Кто ещё кроме меня?

Морло отмахнулся и перечислил имена. Добрая половина археологов, не смотря на вахту в космосе, предпочла мирную жизнь.

Чтож, винить некого. Сам такой же.

-У нас ведь нет потерь? В этих вылазках.

Морло почесал висок:

-Ну, как. Есть. Но, скорее по неопытности. На ошибках учатся. Теперь наши не раскрываются вообще.

-Кто?

-Андроид из оживленных.

-Квантовиков?

-Он самый.

Ровальд стиснул зубы и сжал кулаки.

-Ладно.

-Так ты решил вернуться к нашей миссии?

-У меня предчувствие. Я бы предпочел спать этимблаженным сном. Но, ты знаешь. Предчувствие. Оно не дает покоя. Каждый день с сыном гуляю, учу его жизни. Рассказываю истории. Вижусь с Гастом. По утрам кормлю голубей. Вижу счастливое лицо матери, которая любит встречать и провожать своего внука с сыном, кормить. Даже не верится, что она, королевских кровей, способна быть обычной матерью. Но, я счастлив. Могилу отца навещает. Хотя она и номинальная, да и захоронены не его останки, а дневники.

Так, обмениваясь новостями, Морло познакомил с положением дел на фронте.

Оказывается, силами последних остатков человечества давно ведется спасение людей, которые не желают превращаться в нечто неживое. Уже привезено больше тысячи человек. Хотя процесс, конечно же, не быстрый. Но Ровальда волновало не это. Тесионцы, Настя, и то что делают высокоуровневые ироны, которые видны на карте в виде пятен чудовищных размеров.

На другом конце галактики. В том самом месте, где, предположительно, должна располагаться цивилизация сороковой Колыбели. Закрытая цивилизация самых технически продвинутых потомков ариев оказалась поглощена иронами, вероятно, раньше всех. Сейчас там не то что ироны второго уровня, которых Ровальд встречал в архиве на Земле. Там нечто покрупнее, размером со спутник. Чем они питаются, догадаться было можно, изучив карту пообстоятельней. Увеличивая и увеличивая картинку щипками пальцев. Изображение искажалось помехами. Странными. Ведь этих помех нет нигде. Только здесь. Но даже так, при всё при этом, было различимо: обитает в центре ключевой планеты, размеры которой просто невероятны — существа, что по виду сигнала ироны, но размеры их — величиной со спутник и больше.

Как с ними сражаться при встрече — ума не приложить. Но людей к ним, причем, уже превращенных, полностью преображенных, поставляли пачками через всю галактику. Со всех концов зараженного мира. Самых разареженных людей эти твари просто поедали, и потом уходили в спячку. Тварей этих было не очень много. Чаще всего они спали, и просыпались не чаще раза в неделю, чтобы сожрать добрую сотню людей, а кто размером побольше — тому и пару тысяч.

Ровальд поёжился. Мерзско было даже наблюдать за этим местом. Ощущения, полные злобы и ненависти, очтаяния и горя — оттуда прямо сквозили. Сквозь время и пространство прямо сюда. Бр-р.

Чего-чего, а избегать этого места следует в первую очередь. Тем более, с таким детским вооружением — без звездной брони. Без брони, которая действительно могла защитить от подобной гниды.

Требовался страж любого номера. Для такого. Но его нет. Как нет и причин туда залезать. Ровальд с облегчением выдохнул. Рядом находился Морло. Они стояли у звёздной карты в кабинете Морло, где он занимался в последнее время тем, что дорабатывал корабли, и совершенствовам технологии невидимых доспехом Ровальда, благодаря которым, можно тихо придти, взять что нужно, и уйти. Предположительно, запчасти для врат.

-Кстати. - Холодно сказал Морло. - Все запчасти найдены с помощью звездной карты. Замечательная штука, она, эта звездная карта... С трудом. Но нашли.

Ровальд поднял одну бровь:

-Удиви меня.

Он чувствовал что удивиться, и очень не хорошо. Но предпочел бы, чтобы этого не произошло.

Морло тяжело набрал воздух в грудь. Задержав дыхание и не отводя взгляда с Ровальда, рукам сделал знакомые ему жесты. Не моргая выдохнул, и продолжил изучать лицо Ровальда.

Лицо, к слову, сначала дёрнулось непроизвольно. Брови слегка преподнялись.

-Вот оно как. - Сказал Ровальд. - Может, тут какая-то ошибка?

-Мы все так же думаем. Тут какая-то ошибка.

Почему все запчасти раскинуты по территориям 12ых, а последняя запчасть. Точнее, скопление, как я понял, у сороковых. Причем на той самой планете титанических масштабов, внутри которой обитает это.

-Да, это определенно ошибка. - Серьезно кивнул Морло, не убирая взгляда с лица Ровальда.

-Определенно ошибка. Что дядя думает?

-Он тоже считает, что это ошибка.

Ровальд серьезно кивнул:

-Перепроверьте данные.

-За три года перепровелили пару десятков раз. Даже свежив взглядом. Подключали и молодняк, и наших андроидов. Самые светлые умы и глаза рыскали. Даже алгоритмы писали под это.

-Что в итоге?

-Это какая-то ошибка

-Сороковые, эта планета?

-Да.

-Определенно какая-то ошибка.

-Но есть и хорошая новость.

-Удиви меня.

-Туда в последнюю очередь. В самую последнюю. Может быть, к тому моменту, мы сами воспроизведем механизм.

Ровальд тяжело вздохнул:

-Точно какая-то ошибка. Я так понял. Доспех завершен. В оружейной, где мы встретились, это ведь комплект для меня? Там на шкафчике были мои инициалы.

-Э, не. Не твой комплект.

-Я ошибся?

-Нет. Не ошибся. - Морло сделал паузу, серьезно всматриваясь в лицо Ровальда. - Я пошутил. Твой комплект.

Они с напряжением смотрели друг другу в глаза. Ровальд схватился за голову:

-Сука!!! Меня же сожрут!

Морло успокоительно его похлопал по спине:

-Ну. Ничего. Выпутаемся. Всегда выпутывались. Здесь выпутаемся. Я придумаю что-нибудь. Ты сообразишь как-нибудь.

-На авось. - Холодно констатировал Ровальд. - Ладно, я к своему шкафчику.

-Я тебя провожу.