У Астрид родился мальчик, Ровальд назвал его Аскольд. Это был милый тихий кроха, который стоически переносил любой громкий звук. Он редко плакал и быстро успокаивался.

К сожалению, дать Астрид время на восстановление Ровальд не мог. Но пока он не нашёл туннель, пока не нашел безопасный проход в земли Иосифа Франца, он позволил ей отлежаться. Тем более, катаклизмами пока и не пахло.

Оставив Гаста за главного, Ровальд пошел с Белославом туда, где имелся старинный монастырь - на севере Омска. 40й километр. Там должны знать о замурованном проходе в древние земли. Но стоило добраться до монастыря, как стало понятно, что о ходе никто даже не слышал, либо никто не хотел об этом говорить. Тогда Ровальд попросил встречи с настоятелем монастыря и передал ему свёрток, от чего тот мигом потерял дар речи. Держа в руках самое хрупкое что есть во вселенной осторожно снял печать, медленно развернул и обомлел. В глазах его отразились бесчисленные чертежи древних туннелей гиперборейского метро, туннелей Евразии, что соединяли все столицы или мелкие города прямыми линиями.

Он свернул карту обратно. Ещё раз взглянул на сорванную печать, серьезно посмотрел на Ровальда и кивнул. Дальнейшее было почти без слов.

-Отец Георгий, да?

-Да.

-Ну, раз он ручается, делать нечего. Идёмте.

Спустя час скитаний по подземельям, отец Лаврентий остановился у стены, которая на первый взгляд показалась простым незатейливым тупиком. На стене висело металлическое изображёние Архангела Михаила. И столь красиво выгравированного, что посетила мысль, будто бы кроме гравюры дальше нет ничего.

-Эх, красоту портить жаль. – Вздохнул Отец Лаврентий. - Но особые времена, требуют особых действий.

Позади Ровальда с Белославом оказалось множество монахов, которых ранее не было слышно. Появившись словно из ниоткуда, они аккуратно сняли почтенную металлическую гравюру в чело веский рост, отставили её в сторону, вооружились кирками. Началась методичная работа по уничтожению тупика. Один слой камня, за ним показался кирпич красный, за кирпичом гранит со святыми печатями, которые обвязаны верёвками, их аккуратно сняли и отложили в сторону. Как только это произошло за стеной раздался пронзительный женский крик. Все вздрогнули, братия вместе с отцом Лаврентием единогласно перекрестились.

-Говорили же, там нечисть. Нет, лезут же.

Отец Лаврентий поднял руку.

-Не возмущаться. Сдюжим.

Когда преодолели ещё два слоя показалась стены из земли, словно дальше ничего нет. Вдруг земля сама обвалилась, и за ней показалась темнота уходящая вглубь дыра. Бездна без конца и края.

-Прейсподняя… - Прошептал кто-то.

-Да какая тебе преисподняя? До неё ещё километров десять. Это так… Придаток.

Из дыры подуло сыростью, кто-то дыхнул на них. Вой ветра прекратился. Никаких женских криков больше не было. Но чувство опасности росло не прекращая. Впрочем, привыкать уже поздно.

Ровальд попросил разойтись. Сейчас он был без доспеха. Направился в образовавшуюся дыру, ему дали фонарь в котором уже имелось две батареи в виде свёртков. Он нагнулся в дыру и посветил, тут же вздрогнул и закричал - его дёрнули за локоть.

-Стой! – Твёрдо шепнул отец Лаврентий. Это он схватил Ровальда.

-Я чуть не обделался. – Признался Белослав и посмотрел на остальных рядовых монахов. Судя по встречному взгляду, они разделяли его чувства.

Настоятель монастыря, отец Лаврентий, вытащил из кармана большой железный восьмиконечный православный крест с Иисусом Христом из чистейшего серебра.

-Одень.

-Не стоит. – Отмахнулся Ровальд.

-Одень, я сказал! Мне плевать, верующий ты или нет. Но пока не оденешь, не пущу.

Ровальд сам одел. Его перекрестили, и он перешагнул внутрь дыры, тут же упал и начал резво спускаться по склону, одежда стёрлась, запахло палёной тканью.

-Капитан!

Ровальд сползал, пока ноги сами не наткнулись на коротенький уступ. Этого хватило, чтобы остановить скольжение. Туннель уходил вниз под наклоном в 45 градусов, и лишь вот такая ступенька – небольшой островок стали было единственной преградой, так бы он скользил бы вниз, пока сила трения не сожгла бы напрочь.

-Ров! – Крикнул Белослав. – РОВ! КЭП!

-Нормально, всё хорошо. Цел. Спуск идет глубоко. Дна не вижу. Но это то самое что я искал. Мы достигли цели.

Это был технический туннель Колыбели. Один из тех, что он видел, когда пребывал на Иксодусе. Шахта, по которой должен передвигаться какой-то транспорт.

-Там на фонаре переключатель есть. – Подсказал один из монахов.

Ровальд пощупал фонарь, что-то случайно повернул, и действительно. Луч стал интенсивнее, удлинился. В самом низу появилось что-то беленькое. Неужели? Спасение.

-У вас есть веревка?

Братья скинули верёвку, ею Ровальд обмотался, и начал небыстрый спуск.

Метр за метром он проходил мимо уступов, предназначение которых непонятно. Покрытый грязью, пылью, паутиной, тем не менее, туннель Колыбели. Как его перенесли из глубин корабля на поверхность планеты?

Белое пятнышко оказалось каким-то средством передвижения. Вагончиком оказался закрыт со всех сторон, через стекла, мутные, как сам металл, не удалось просмотреть. Но двери получилось раздвинуть, и Ровальд оказался внутри. Панель управления, пассажирские два дивана с ремнями безопасностями в виде икса – крест на крест. Ничего сверх удивительного. Впрочем, так было для него. Монахи посчитали бы иначе.

Он тыкнул на кнопки, помотал взад-вперед рычагами. Ничего не случилось, система не среагировала. Что неудивительно. Заброшенная техника, да ещё чтобы сразу заработала?

Но он знает того, кто поможет решить дилемму с вагончиком. Надо тащить стража.

Забравшись обратно наверх, братья затащили внутрь дыры. Ровальд смахнул остатки земли с головы, снял с одежды паутину и обернулся к отцу Лаврентию.

-Я ещё вернусь.

-Кто бы сомневался. Я дам поручение пропустить.

-Я буду внутри железного доспеха.

-Братья, запомните его слова. Он вернется и будет внутри доспеха. Чтобы не мешали пройти, и помогали тем, что попросит.

* * *

Спустя сутки, вместе с бронированным Белославом, Ровальд в сопровождении двух монахов-экзорцистов добрался до входа. Кивнув им, схватился за веревку (которую те предварительно намотали на штыри, что вбили в стену), и стал спускаться. Доспех лязгал, впервые появилось тяжелое чувство страха. Когда он спустился к вагонетке, крест на лице на мгновение вспыхнул и тут же погас. Ровальд поднял взгляд. Белослав внимательно следит за Ровальдом, и всё так же страхует на верху вместе с братьями, которые ушли в молитву.

-Страж, как слышишь?

-Слышу прекрасно.

-Я внутри… Что это?

-Мы внутри технического туннеля, который связывал разные энергоузлы Колыбели. Нынче, почему-то, вынесен и перемещен сюда. Ты находишься внутри транспортного средства – абдорум. Лифт, что позволяет передвигаться во всех направлениях, куда бы туннель не поворачивал.

-А железные ступени по бокам?

-Тормозная система. Там расположены магнитные подушки, что позволяют прекратить движение при необходимости, достаточно выставить закрылки, и начнется автоматическая амортизация. Весьма безотказное устройство.

-Реально ли это запустить? Если что, особых надежд не питаю.

-Надо осмотреть. Не знаю, можно ли запустить древнюю технику, которая гнила на поверхности планеты много лет. Может быть внутри нет даже двигателя. Даёшь право на управление доспехом?

-Даю право управления доспехом.

-Одобрение на одну задачу получено. Приступаю.

Страж пошевелил плечами, словно разминаясь. Присел на корточки у самых рычагов с датчиками. Снял боковую панель шлепком – крепления вывинтились сами от одного касания. Внимательно осмотрев всё что внутри, вытащил большого (с ладонь) мёртвого паука, что давно мумифицировался.

Откинул его в сторону, содрал паутину, внимательно всмотрелся в микросхемы с белыми пирамидками. Прикоснулся пальцем к этим кристалликам, в них что-то блеснуло. Страж поставил пластину на место, крепления сами завинтились. Плитка стала единой с соседями.

Пощупал пол, шлёпнул несколько раз и нажал. Пластина на полу отделилась от общей плоскости, отъехала в сторону.

Ровальд своими глазами смотрел, как страж проверяет соединения какой-то толстой платы, больше напоминающей огромную дискету с гнёздами в разных концах. Страж медленно коснулся одного провода, раздвинул его изоляцию, провод оголился. Коснулся его кончиком указательного пальца, внутри огромной дискеты что-то завертелось, и она завибрировала. Убрал руку с изоляции провода, и чёрная резина пружинисто встала на место скрыв провод. Вибрация прекратилась.

-Ровальд, не знаю, как остальные системы, но если я подам электричество, мы сможем спустится, получится и подняться. Пока что аккумуляторы мертвы, и это единственная проблема. Генератор тоже в плохом состоянии. Более того, генератор ранее был кем-то заменен и, судя по обильным царапинам, не один раз, какое-то кустарное производство. Тут явно копались, половина запчастей не Колыбельного качества. Но, попробовать стоит. На худой конец, можно будет что-то отладить в процессе. Я уверен, всё получится.

-Надо пробовать.

Ровальд выглянул и подал знак рукой.

-Кэп! Всё, мужики, мне надо спускаться. Помогите. Спасибо.

Веревка натянулась, и слегка подпрыгивая на носочках Белослав, гора мышц, этот микротанк, спустился и влез в вагончик абдорум. На плечах засветились и погасли руны. Ровно точно так же, как крест на лице стража. – Кэп, я здесь.

-Хорошо. Я запущу эту штуку, а ты смотри за панелью управления. Вот тормоза, опустишь рычаг – тормозит. Только медленно. Поднимешь, продолжится разгон. Я хочу узнать, работает ли эта штука абдорум, или нет.

-Понял. Что такое абдорум?

Ровальд наклонился, шлепком, так же как страж, убрал вертикальную панель. Страж подсказывал какого провода коснуться. Ровальд убрал пористую изоляцию, которая была как пружинистая шторка. Взялся за провод двумя пальцами. В интерфейсе появилось окошко с диаграмой сердцебиения. Ровная прямая.

-Подавай. – Скомандовал Ровальд. – Я готов.

Пульс пошёл, напряжение начало расти. Невидимое сердце старого транспортного средства забилось. Внутри адборума загудели мелкие механизмы, лифт несильно закачался. Системы включились. Зычный мужской голос запел:

-Продолжаю спуск в пункт назначения. Аварийные тормоза убраны.

Голос перешла в рыпение, что-то взорвалось, свет дрогнул и погас, но вагонетка продолжила ехать как ни в чем не бывало. Адборум медленно разгонялся в кромешной темноте.

-Тормози. – Велел Ровальд.

Белослав затормозил.

Абдрум бодро остановился. Первый этап пройден, тест завершён почти успешно.

-Страж. Это не критично?

-Взрыв звуковых динамиков и выбило лампочки? Не критично. Главное добраться, верно?

-Если там внутри будет много воды, абдорум сможет проехать?

-Сможет. Он же разработан для работы в невесомости. Космический вакуум, как и вода, ему не страшны. Но учитывая кустарную доработку, то не знаю. Возможно всё закоротит, и мы останемся на дне.

-Звучит надёжно. – Ровальд кивнул Белославу, тот приподнял рычаг тормозов.

-Так точ.

Абдорум медленно спускался. Уже позабыв про женский крик, крест на лице стража опасно вспыхнул и потух, его свет стал ярче, и в этот раз длился дольше. Затем свет вспыхнул так ярко, что Ровальду показалось что он ослеп.

-Кэп. Мимо пронеслась чёрная тень.

-Да? Может, показалось?

-Буду думать, что показалось.

Ровальд сглотнул. Быть может, случай единичный?

Но чем дольше они ехали, тем чаще крест на лице загорался ярко оранжевым светом, он становился всё ярче, пока не пожелтел. Внутри абдорума стало светло как днём, будто освещение и не перегорало. Руны на плечах Белослава загорелись нежно-голубым.

-Кэп. Вам бы взглянуть.

-Не могу. Уберу руку, остановимся.

-Наверно, вам всё равно стоит посмотреть.

-Что там? – Ровальд убрал руку, вагонетка прекратила движение. Под светом своего креста на лице, он обомлел. Вокруг них скопи лились десятки иронов. Они недовольно лазали вокруг, летали, кто-то телепортировался. Тьма исчезала и появлялась, этот рой магнетических крупиц из квантового мира, крохотные пепельные частицы. Они здесь. Они везде.

Ироны завыли как стая волков, некоторые из закричали как женщины, которых заживо режут. Кто-то попытался проникнуть в вагонетку сзади, но обжёгся и злобно зашипел. Ровальд обернулся ровно в тот момент, когда его что-то толкнуло в спину. Ирона обожгло светом от стража, он тут же вылетел через дверную щель. Тем же путем, что и проник.

-Задвинь двери до конца.

Белослав захлопнул их, но щель тут же появилась вновь. Её было не убрать. Ровальд недовольно цокнул языком. Но на ум пришла идея. Догадка, которая, вряд ли сработает. Но вероятность была. Всего лишь догадка. Страж разомкнул лепестки, крест на лице стража продолжил светиться. Ровальд вышел.

-Кэп! КЭП! Зачем вышли?!

Ровальд спокойно достал подаренный отцом Лаврентием серебряный крест и выставил перед собой на вытянутой руке. Ироны страшно зашипели и дружно закричали женскими голосами полными боли, замотались, попытались влезть в абдорум, чтобы дотянуться до Ровальда, но не смогли. Их жгло. Ровальд, сдерживая страх, приблизился к ним ещё на шаг. Ироны отступили и перестали пытаться проникнуть. Замотались по сторонам ещё яростнее, как змеи, зашипели сильнее, облетели абдорум, попробовали проникнуть, с другой стороны. Но там им мешал свет от стража. Они заунывно завопили. Сердце Ровальда ушло в пятки, барабанные перепонки заболели, ноги покрыты мелкой дрожью. Уверенность почти растаяла, из него словно высосали всё лучшее. Его могут разорвать в любую секунду. И всё же, вопреки чувствам, он стоял с вытянутым крестом. Ироны боялись, их мучил страх собственный.

Ровальд перекрестил их так, как это делали с ним священники. Один из иронов вскрикнул, покрылся белым свечением, которое взорвалось, и он вылетел из туннеля как пушечное ядро.

Так повторялось каждый раз, когда Ровальд делал крестом знамение. Ироны сходили с ума, отступили. В конце концов они покинули адборум, и всосались в стены. Вдалеке вновь закричала женщина. Ровальд посмотрел на крест. Это не должно работать, это просто крест и серебро. Тем не менее, это работало. Высшие технологии в крестном знамении? Как такое возможно? Как это может причинять боль тем, кто выгнал человечество из другой вселенной? Ровальд никогда не верил в религию. Считал это слабостью, но факт, что крестное знамение работает – говорил об обратном. Более того, этот факт оставлял надежду. Протащить сына с Астрид получится.

-Отец Георгий был прав.

-В чем? Что за отец Георгий?

-Ироны боятся креста. Крест на лице стража тоже не случаен. Это не элемент дизайна. Какие-то духовные технологии, какое-то оружие против врагов человечества. Пока не понимаю, как это устроено. Но это работает. Большего и не нужно. Пока что.

Зато нужны были аккумуляторы с атмосферным электричеством, которое само по себе убивало иронов. Возможно, с молитвенным словом, оно вообще будет смертоносно. Из таких аккумуляторов в свёртках он сделает бомбы. Когда Ровальд вернётся, Арлан не поверит, что случилось, и насколько легко иронов можно истреблять весьма простыми методами. Это ключ к победе. И он слишком невероятен. Исход войны против иронов предрешен. Осталось вернутся в своё время. Секрет не должен умереть вместе с ним.

Но спуск надо продолжать. Либо он выберется на поверхность в землях Иосифа Франца, либо его унесёт течением с концами.