Судьба многое даровала Чичкину, а потом многое отняла. Его жизнь достигла счастливой кульминации. Все надежды оправдались, все посевы дали всходы. Но героический сценарий требовал трудностей, преодолений, кровавых битв — и все это случилось. Наступил 1918 год, полный тяжелых испытаний и страшных бед: трагическая гибель единственного сына Александра, внезапная смерть двух братьев — соратников и помощников в бизнесе, национализация всех предприятий, спешная эмиграция во Францию.
Когда молодой Чичкин учился в Институте Пастера, перед ним простиралось блистательное будущее. Были мечты, силы, планы, и Франция была прекрасна. Спустя десятки лет во Францию попал, по сути, другой человек, за плечами которого были громкие победы и тяжкие поражения, утрата Родины, горе, отсутствие перспектив. Известно, что многие русские купцы в эмиграции просто не выживали — совершали самоубийства, умирали. А другие, несмотря ни на что, смогли развернуться в прежнюю силу. Что же Чичкин?
Через четыре безрадостных года, в 1922 году, Александр Васильевич вернулся в Советскую Россию. Поступок странный, непонятный и, казалось, катастрофичный. Ехал прощаться, умирать? Нет. Ехал прощать — и начинать жизнь заново. Пройдя через страдания, очиститься от грехов.
Он будто чувствовал, что его предпринимательская активность может иметь продолжение в новых социальных условиях. Благодаря ходатайствам влиятельных советских деятелей[6] он стал помощником самого Анастаса Ивановича Микояна в Наркомторге. Как это получилось? Сработали старые связи — известный предприниматель, богатейший купец Российской империи Чичкин, всегда открытый новым веяниям, когда-то сочувствовал революционным исканиям своих знакомых и даже прятал у себя преследуемых царской полицией сторонников создания нового общества. Теперь же его отблагодарили, и он был готов к новым свершениям. Он опять говорил на родном языке, был востребован, активен, работоспособен. Высочайшая гибкость, приспособляемость, острое желание жить выручали Чичкина в любой сложной ситуации. Судьба сделала сложный виток, но он справился, преодолел, вынырнул. Он опять на коне. Введение НЭПа позволило ему «взяться за старое» — он снова открыл в Москве молочный магазин!
Вся дальнейшая жизнь Александра Васильевича вписывалась в непростую историю страны. Он пережил два года ссылки в Северном Казахстане, много работал — консультировал, читал лекции технологам, помогал в организации производства и торговли молочными продуктами в разных республиках СССР. Во время Великой Отечественной войны участвовал в создании новых технологий «кризисного молочного производства» — в условиях ограниченных ресурсов. Он был по-прежнему полон идей, все его предложения были масштабны, разумны, практичны. Многие из них были внедрены. Так, например, специализированный магазин «Сыр» на улице Горького (Тверской), который, уверена, помнят многие москвичи, был открыт с активным и непосредственным участием Чичкина. Он был уже не «сыном», не «отцом», а «старейшиной» молочного дела.
Став официально пенсионером в 1933 году, Чичкин после этого еще 15 лет активно работал. Он не привык отдыхать, даже заслужив этот отдых. Работал до самой смерти в 1949 году. Не искал покоя.