Павел Григорьевич начал умело реализовывать сценарий успеха. В 26 лет он стал учредителем, директором и председателем правления товарищества Балашихинской мануфактуры хлопчатобумажных изделий в Подмосковье. Работал он с большим рвением, проводил много времени в цехах, без устали разбирался во всех производственных вопросах, решал проблемы и изыскивал ключевые рычаги роста. Современники вспоминали, что Павел Григорьевич был сообразителен, предприимчив, решителен и в то же время наблюдателен, внимателен, вдумчив. И неизменно деликатен и отзывчив.

Под руководством Шелапутина в начале 1900-х мануфактура превратилась в крупнейшее текстильное производство страны, на котором работали около 3000 человек — это в шесть раз больше, чем изначально — и с годовым оборотом 5 000 000 рублей. Производство росло. Шелапутин не жалел денег на обучение рабочих — действующих и будущих. В ближайшем поселке, где жили рабочие, он построил гимназию и два профессиональных училища. За особые заслуги Шелапутин отправлял своих рабочих за границу перенимать иностранный опыт. Также он выделил немалые деньги на постройку в Балашихе жилья с недорогими квартирами для работников мануфактуры и богадельни, где жили ушедшие с предприятия по старости или болезни рабочие и даже люди, лишившиеся по разным причинам крыши над головой. К приятным новшествам, которые появились стараниями Шелапутина, также относились футбольная команда и оркестр духовых инструментов.

Павел Шелапутин был полон энтузиазма. Он работал не покладая рук, изучал производства и рынки, расширял деловые связи, делал серьезные и, как оказалось, крайне выгодные инвестиции в строительство комплекса Средних торговых рядов в центре Москвы, в Зарядье. Благодаря его финансовым вложениям и хлопотам здания торговых рядов, главной функцией которых было хранение привозимых купцами на продажу товаров, были оборудованы новейшей по тем временам системой отопления, вентиляцией, большими лифтами для подъема грузов и даже собственной электростанцией. Прибыль Шелапутина от этих вложений значительно превзошла ожидаемую.

Павел Григорьевич владел в Москве несколькими домами, которые он выгодно сдавал в аренду. Одно из таких зданий находилось тут же, в деловом квартале на Ильинке.

Окруженный с раннего детства предприимчивыми родственниками, слышащий их разговоры, рассуждения, истории, Шелапутин «выбрал» сценарий финансового успеха, впитал те напутствия, установки и правила, которые помогали ему в дальнейшем этот сценарий достойно реализовывать. Конечно, семейный капитал был внушительный — Павлу в профессиональной жизни стартовать оказалось легче, чем многим другим. Но он все равно всю жизнь учился, вникал в дела, работал на совесть. Каждое его деловое решение приносило немалый доход — а решения он принимал уверенно и регулярно. Сравнение «богат, как Шелапутин» до революции 1917 года было у всех на слуху.

Павел Григорьевич четко осознавал: если тебе повезло неплохо заработать, ты должен обязательно отплатить за свою удачу, поделиться, сделать что-то полезное для тех, кому повезло меньше, да и для общества в целом. Именно благотворительная деятельность привела к тому, что в конце XIX века Павел Григорьевич снискал не только славу, но и глубокое уважение.

* * *

Благотворительную деятельность Павел Григорьевич начал рано. В семье были примеры отца и деда, а также усвоенная с младых ногтей норма жизни: каждый человек должен постоянно делать добрые дела.

В 1869 году Шелапутин купил подмосковное имение «Покровское-Фили» — у его жены был туберкулез, и она нуждалась в свежем воздухе. При этом он сразу открыл прилежащий к дому парк для отдыха горожан и основал неподалеку небольшой приют для неизлечимых больных, чтобы страдальцы тоже могли больше бывать на воздухе. Позже он построил там лечебницу, где любой обратившийся мог получить бесплатно консультацию врача и необходимые лекарства.

Испытывая пиетет перед работниками медицины и их важной миссией, Шелапутин жертвовал немалые деньги Московской глазной клинике, Басманной больнице, Алексинской больнице в Тульской губернии и другим заведениям. На углу Большой Пироговской улицы и Олсуфьевского переулка он построил и финансово поддерживал Гинекологический институт для врачей, дав ему имя своей матери Александры Петровны Шелапутиной. Кстати, директором института стал выдающийся врач и близкий друг Шелапутина Владимир Федорович Снегирёв. Павел Григорьевич понимал значимость научной деятельности и охотно вкладывал деньги в научные изыскания Снегирёва по лечению радием.

Будучи человеком всесторонне образованным, глубоко интересующимся искусством, Павел Шелапутин не оставил без внимания Музей изобразительных искусств, до революции носивший имя Александра III, и принял деятельное финансовое участие в покупке экспонатов и обустройстве залов древнегреческой скульптуры. Он вообще искренне радел за то, чтобы общество было здоровым, сытым и культурным. И старался воплощать в жизнь свои идеалистические стремления. Шелапутин даже пожертвовал один из домов на 1-й Рогожской улице — ныне Школьной — в пользу Московского общества трезвости и открыл там уютные чайные комнаты с читальней, прообразы сегодняшних кофеен. Еще одно увлечение именитого купца — благотворительные обеды для самых разных городских сословий. В конце XIX века в Москве появилось выражение «накорми меня по-шелапутински», то есть вкусно и обильно.

Проводя часть года с семьей в Ялте (Шелапутины стали последними частными владельцами знаменитого замка «Ласточкино гнездо»), Павел Григорьевич активно давал деньги на строительство местной гимназии, храма, санатория. Его участие не ограничивалось лишь финансовой стороной: он был старостой нескольких церковных приходов, деятельно участвовал как организатор и проводник новых идей в жизни большинства своих детищ — учебных, медицинских, культурных учреждений, приютов. Он находил и закупал самое передовое оборудование, снабжал основанные им училища и читальни новыми книгами, современными учебниками.

Павел Григорьевич отличался личной скромностью, неприхотливостью и бытовой простотой. По словам современников, «Шелапутин был миллионером, но одевался просто и по внешнему виду почти не отличался от крестьянина. Часто можно было видеть на Филях его покосившуюся на один бок бричку, в которой мирно покачивался Павел Григорьевич со своей женой»[21]. А вот еще цитата из журнала «Нива» (№ 30, 1914 г.): «Павел Григорьевич среди многих меценатов выделялся, во-первых, широким размахом своей благотворительной деятельности, а во-вторых, изумительной скромностью: его благотворительность и просветительская деятельность выражаются огромной суммой в 8 млн руб. (если не более), но он умел ставить себя в тень — о нем мало говорили, и получалось такое впечатление, будто основанные им замечательные учреждения вырастали сами собой».

Перечислять примеры щедрых пожертвований Павла Григорьевича можно долго. В 1911 году за выдающуюся благотворительную деятельность он был возведен в потомственное дворянство. Дело в том, что с 1898 года благотворительность стала для него делом жизни. Значительную часть благотворительных проектов Шелапутин реализовал в память об очень близких людях — тот самый роковой сценарий семьи Шелапутиных снова заявил о себе.